Екатерина Дереча – Восемь артефактов для некромантки (страница 43)
– Какой смысл создавать то, что уже было? Дополнительные суставы позволят трансформировать тело, – Нэйтону заметил, как в глазах жены сверкнула красноватая искорка. – Ты же видел моих экрискайцев, правда они красавцы?
– Хм, ты уверена? – он чуть не сказал вслух, что сомневается в успешном завершении ритуала, но вовремя спохватился. – Эйлис, я хотел спросить… ты хочешь расторгнуть брак?
– Мы женаты меньше месяца, – девушка всыпала в котелок растёртый корень арамы, отмерила ровно дюжину капель живицы тивита и, не поворачивая головы, продолжила. – Ты уже сомневаешься в том, что сможешь прожить со мной до… скажем, до глубокой старости?
– Я хотел бы состариться рядом с тобой, но сомневаюсь, что тебе нужен этот брак. Ты получила артефакты, смогла попасть в особняк моего рода в Голлагэре, – магистр проводил взглядом очередную склянку с чьим-то прахом и признался. – Мне кажется, что ты больше не нуждаешься во мне.
– Я привыкла сама бороться за своё будущее. Я искала способ разорвать навязанную помолвку, отказалась принять вынужденное наставничество, – Эйлис обернулась и посмотрела на мужа изучающим взглядом – под плащом сложно было определить, ранен ли он, но лицо выглядело слишком бледным.
– Ты слишком самостоятельна. Понимаю, ты не привыкла никому доверять, и я даже согласен, что это нужное качество для тёмного мага, – мужчина прикрыл ненадолго веки и скривился, будто вспомнил что-то не очень приятное. – Но я твой муж.
– Хорошо, – некромантка достала из сумки пузырёк с тонизирующей настойкой и протянула супругу. – Я согласна пересмотреть отношение к тебе, если расскажешь о том, как сумел вернуть мою душу в тело после наступления окончательной смерти.
– Истинное Воскрешение – одно из самых сильных заклинаний некромантии. В нашем роду не было стихийников, целителей или артефакторов, – магистр откупорил флакон, принюхался к содержимому и залпом выпил горьковатую жидкость. – Олсандэйры всегда находили пару среди некромантов. Отец обучал нас с сестрой, мы обучим своих детей, а они – своих.
– Кто-то знает об этом? – девушка удовлетворённо кивнула, заметив, как на бледных до синевы щеках начал появляться румянец и пихнула пустой пузырёк обратно в сумку. Её саму заклинанию Истинного Воскрешения научил прадед, но практиковаться было не на ком. Арик утверждал, что это забытые знания из арсенала серебряных магов.
– Только Олсандэйры и его величество на правах дальнего родственника, не кровного, конечно, – криво улыбнулся магистр и благодарно принял ещё одно зелье, протянутое супругой. Проверять или принюхиваться в этот раз он не стал. – Моя двоюродная бабка вышла замуж за кузена королевы.
– Спасибо, – пристально вглядываясь в лицо мужа, ответила некромантка и отметила время.
– За что? – он прищурился и с подозрением посмотрел на пустую склянку, которую жена торопливо сунула в свою бездонную сумку.
– За откровенность, – улыбнувшись уголком рта, ответила она и вернулась к котелку.
– Не за что… ты ничего не ответила про наш брак, – мужчина растёр лицо ладонями и затих в ожидании ответа.
– Нэйтон, зелье почти готово. Ритуал нужно проводить в полном молчании, – Эйлис помешала раствор для крепости костей и указала мужу на выход. – Иди погуляй, подыши свежим воздухом или полюбуйся видами.
– Считаешь, что меня заинтересует природа Хайолэйра? – спросил он, размышляя, показалось ли ему, что жена снова становится чересчур хладнокровной. – Чего я там не видел? Одни пески да барханы.
– Ну почему же? Как раз над нами скальные породы с милыми пещерками и парой кустов тамариска, – некромантка надела тонкие перчатки из заговорённой кожи и взялась за котёл, переставший бурлить.
– Тамариск ядовит, – озвучил очевидное лорд Олсандэйр тоном занудного магистра, чем немного расстроил Эйлис. – В соке кустарника содержится сильнейший яд – всего несколькими семечками тамариска можно убить взрослого человека. Причём это будет долгая и мучительная смерть.
– Вот поэтому ты должен наломать как можно больше этих замечательных веточек, – непреклонным тоном заявила девушка, делая шаг к мужу. – Ты знал, что при горении тамариск выделяет в воздух те же токсины, но в меньшей концентрации, и при этом умопомрачительно приятно пахнет?
– Эйлис, что ты такое говоришь?! – Олсандэйр отпрянул от жены, во взгляде которой горела решимость, граничащая с безумием.
– Первые недели будет очень плохо: жжение во рту, тошнота, головокружение и потеря сознания. Вначале проявится тахикардия, затем снижение частоты сердечных сокращений, нерегулярность пульса… – медленно продекламировала Эйлис, будто читала лекцию или абзац учебника. – Зато уже через пару месяцев ты будешь иметь устойчивый иммунитет ко всем растительным ядам.
– Ты хочешь моей смерти? – тихо спросил лорд Олсандэйр, глядя на спокойное, равнодушное лицо Эйлис, на котором ни единая эмоция не отражала хоть какое-то подобие сомнений.
– Я могла оставить тебя в камере рядом с пр
– А как же амулет правды? – Нэйтон проследил взглядом за тем, как супруга старательно покрывает зельем кости для голема.
– Хочешь сказать, ты никогда не убивал? Да брось, ты выглядишь лет на тридцать-тридцать пять в свои годы. Ни один ритуал пополнения силы не обходится без жертвоприношений, – Эйлис невозмутимо пожала плечами и взялась за следующую кость. – Не забудь надеть перчатки, когда будешь нарезать ветки. На себе я тебя тащить не собираюсь.
Магистр сжал губы и, ничего не ответив, поднялся по расчищенной дорожке. Спорить или что-то доказывать супруге, когда она в таком состоянии бесполезно, да и какой смысл? Она в который раз решила показать свою самостоятельность. Пусть… ему тоже нужно многое обдумать. Например, что делать дальше с расследованием, которое поручил ему король.
Нэйтон полжизни выполнял все прихоти монарха, заслужил поощрение и допуск к секретным документам, но так и не выяснил, кто стоит за странными смертями некромантов. Не выяснил, кто убил Хелиссу и покушался на маму. Он не сделал ничего из первоначального плана, не собрал артефакты и не выследил членов Ордена. Да ещё и женился. Вряд ли его величество будет доволен.
Мужчина срезал очередной пучок тамариска, сложил его к остальным и сел на небольшой валун. Впереди простирались высокие барханы, над которым стелилась красноватая дымка – ветер шевелил вершины и песчинки бесконечно осыпались и снова складывались в узор, расчерчивающий пустыню на волны и делающий её похожей на море. Самочувствие после настойки жены было на удивление отличным, даже плечо, ноющее от старой травмы, не беспокоило. У Эйлис обнаружился подлинный талант к зельям – Нэйтон уже успел убедиться, что все её настойки уникальны и чрезвычайно действенны.
Связав в охапку прутья самого ядовитого растения в мире, мужчина бросил ещё один взгляд на пустыню, убрал нож за пояс и спустился в курган. Он дал супруге достаточно времени для ритуала, но проследить, чтобы она не выложилась до полного магического истощения было не лишним. Эйлис будто специально бросалась в новые авантюры, проверяла свой резерв и запас прочности. Возможно, только так она чувствует вкус к жизни – работая на пределе, рискуя и доказывая самой себе, что всё в её руках.
Шаги магистра гулким эхом отражались от известняковых стен пещеры. Когда-то здесь наверняка был склад – об этом свидетельствовали разбитые и истлевшие от времени дощатые ящики и огромные бочки. Нэйтон уже перестал удивляться тому, что его жена побывала в таких местах, о которых он даже не слышал. Заметив на полу защитную рунную вязь, мужчина вдруг замер. Перед глазами всплыли символы, начертанные на крышке гроба в спальне супруги, казавшиеся знакомыми.
Нечто подобное встречалось в одном из манускриптов семейной библиотеки – утром он опять пытался расшифровать записи предка. Какая-то бессмыслица про покорение времени и карманные пустоты. Вязь была очень похожей. Неужели Эйлис разгадала этот секрет? Раньше Нэйтон ни за что не поверил бы, что время можно контролировать, но его жена каким-то образом успевает переделать кучу работы за то время, что он тратит на чтение заметок в хранилище и прогулки по городу.
Он чуть не спросил вслух, правда ли, что гроб в спальне позволяет управлять временем, но вовремя прикусил язык – Эйлис ведь сказала, что ритуал должен проводиться в полном молчании. Она как раз закончила обработку костей, сложила их в понятной только ей последовательности и посыпала голема не то песком, не то прахом. Твердеющий на глазах состав для связки и прочности костей приобретал зеленоватый оттенок. Как только ритуал завершился, некромантка молча кивнула мужу и протянула руку.
– Получилось? – спросил Олсандэйр, ступив на ковёр гостиной особняка.
– Нужно подождать, – Эйлис устало повела плечами и улыбнулась. – Принеси из кладовой что-нибудь съестное и приведи себя в порядок, а я заберу своих зомби из Мэрина.
Мужчина не успел ответить или напроситься с ней – он только скользнул кончиками пальцев по запястью супруги и ощутил пустоту. Чтобы чем-то себя занять, он сходил за продуктами, отрезал кусок от копчёного свиного окорока, разложил по блюдцам овощи и хлеб. Затем, как и посоветовала Эйлис, принял ванну, побрился и спустился в столовую. Жена до сих пор не вернулась, так что движимый научным интересом и любопытством Нэйтон вернулся наверх, отворил дверь в спальню супруги и приблизился к гробу.