Екатерина Дереча – Восемь артефактов для некромантки (страница 22)

– И вы решили защитить меня? – с явным сомнением в голосе спросила девушка, не понимая, отчего вдруг сокурсникам пришло в голову ссориться из-за неё с собратьями по четвёрке – такие команды изначально подбирались в соответствии с уровнем дара и характером.

– До тебя нам и дела не было, а вот подлость во время боя мы бы не смогли простить, – недовольно признался Бран Лазло, даже не пытаясь смягчить свои слова. – Потом после практики Этэйны признали, что были не правы. Но как теперь им доверять? Как поворачиваться спиной к товарищам, не зная, чего от них ожидать?

– Да уж, ситуация так себе, – Эйлис откинулась на спинку стула и задумчиво оглядела зал. – Мне кажется, что ребята погорячились. Вы бы поговорили с ними ещё раз. Всё же четыре года тренировались вместе.

– А ты что? – водник поджал губы и покачал головой, выражая несогласие и переводя тему. – Возвращаться в Риэлию не собираешься? Родители твои с ума сходят.

– Вряд ли им есть до меня дело, – некромантка нарочито равнодушно отвернулась в сторону, хотя сама не раз спрашивала себя, не слишком ли она перегнула. Зная характер отца, Эйлис была уверена, что он уже давно остыл и перестал сердиться, но извещать родителей о том, что жива, не спешила.

– Твой отец после дачи показаний перевернул все конторы, занимающиеся охранными контурами, – Ардал снова улыбался, будто не он только что морщился и пытался подражать мрачному виду Брана. – Тот маг, что ставил защиту на особняк, оказался подставным.

– И что? – Эйлис подалась вперёд, но почти не вслушивалась в то, что говорит парень. Ей в голову пришла одна мысль, которая настойчивым молоточком стучала где-то внутри. Ребят выманили в другую страну, не поленились найти и отправить послание. Ради чего? Что такого могли узнать четверокурсники?

– Тепловые камни срезонировали с каким-то редким заклинанием, – Бран продолжил тему.

Эйлис в очередной раз подумала, что, несмотря на различия, парни договаривают друг за другом фразы и предложения, без разговоров понимают друг друга. Наверное, так обычно и бывает в боевых четвёрках. А значит, и близнецы Этэйны уже давно стали частью этого некровного родства, фактически стали не просто боевыми товарищами, а братьями.

– Сама же знаешь, как это бывает – сейчас на тепловых камнях очень многое завязано. Это и отопление, и горячая вода, и самоходные повозки.

– Это же только проекты, – рассеянно произнесла девушка и побарабанила пальцами по столу. – Ещё даже рабочих образцов нет.

– Ты когда газеты последний раз читала? – воскликнул водник, поднимаясь с лавки. – Месяц назад, как графа Ригана оправдали, он тут же представил первую повозку и карту железных путей, которые уже начали прокладывать по Риэлии.

– Не знала, спасибо, – некромантка шлёпнула на стойку несколько монет, подмигнула разносчице и улыбнулась Пиаресу. – Может быть, ты прав, стоит написать родителям, но я пока не готова.

– Проводить тебя до телепорта? – спросил Ардал и растянул губы в улыбке.

– Меня? Давайте лучше я вас провожу, – Эйлис ухватилась за локоть водника, подтащила ближе Брана и вцепилась в него сильными пальцами. – А скажите-ка мне, мальчики, вы никуда не успели вляпаться? Может, слышали что-то подозрительное или застали в компрометирующей ситуации кого-нибудь?

– Эйлис! – возмутился Фиренз, скалясь слишком уж довольно и радостно, чтобы поверить в его негодование. – Разве мы похожи на тех, кто может вляпаться?!

– Очень даже, – рассмеялась девушка. – И ладно Бран, он хотя бы выглядит благоразумным, а у тебя на лбу написано, что ты тот ещё проказник. А если серьёзно?

– Ну… – протянул Бран и переглянулся с водником. – Записку мы получили после разговора с близнецами. Ардал захотел проверить, насколько сильно они раскаиваются, и попросил невозможное.

– Так-так, – тут же нахмурилась Эйлис и повернулась к Фирензу. – И что же ты попросил?

– Один из родовых артефактов Этэйнов, – водник понизил голос и склонился к девушке. – Ты не подумай, я не стал бы его требовать на самом деле, он же некромантский. Я просто хотел поставить невыполнимое условие, чтобы Этэйны понервничали.

– Что за артефакт? – Эйлис остановилась на месте и прищурилась.

– Точно не знаю, но Диглан рассказывал, что предки у них были из некромантов, – откашлявшись ответил Ардал и растрепал волосы пятерней. – Они потому и с Олсандэйрами породниться хотят, чтобы избавиться от тёмного артефакта. Ну, по крайней мере, Диглан так говорил.

– Надо же… и кто слышал ваш разговор? – девушка потащила стихийников на портальную площадь со скоростью умертвия. – Где вы ругались?

– Да в том и дело, что в Академии мы были, в учебном классе только мэтр Фаррел свои мелки собирал, но все же знают, что старик глуховат, – Бран попытался отцепить руку Эйлис от своего локтя, но не слишком преуспел – видимо, побоялся сделать больно.

– Значит так: из Академии не высовывайтесь, в Матэмхейне вам делать нечего, – Эйлис свернула на пустую улочку и оглянулась. – Если что-то услышите или вам опять передадут послание, отправьте мне магического вестника.

– Хм… и зачем это? Думаешь, что разберёшься с этим в одиночку? – Ардал сузил глаза и склонил голову к плечу. – Ты что-то знаешь, да?

– В том и проблема, Фиренз, что я вообще ничего не понимаю. Знаю только одно – вас заметили и запомнили, а это о чём-то говорит, – некромантка вздохнула и потёрла переносицу. – И помиритесь уже с Этэйнами! Они же огненные, ну вспылили, с кем не случается?

– Считаешь, нас хотели из-за них выманить? – Бран свёл брови и стал ещё мрачнее, чем обычно. – Всё дело в артефакте?

– Я не уверена, но допускаю такую мысль. К сожалению, мне сейчас не стоит появляться в Риэлии, но в конце учебного года я приеду сдавать экзамены.

Эйлис проводила парней до портальной площади, убедилась, что они благополучно переместились в Риэлию, и поспешила к мяснику. Дедуля наверняка уже злится, что она так задержалась – он не терпел, когда девушка тратила время «впустую». Даже обычный приём пищи всегда сопровождался его бурчанием о неудобных потребностях человеческого тела. Эйлис однажды уточнила на всякий случай, не предлагает ли Арик ей стать личем, чтобы исключить трату времени на сон, еду и гигиенические процедуры, но призрак обиделся и не разговаривал с некроманткой несколько дней, молча наблюдая, как она тренируется на полигоне и читает учебники.

Мясник в этот раз расстарался и вместо одной свиной туши отложил для Эйлис бараньих рёбрышек и два огромных копчёных окорока. Если бы не амулет переноса, девушка давно отказалась бы от таких покупок и отправила бы Ревуна вместе с эрискайцами охотится. Собственно, помимо мяса зомби вполне успешно впитывали тёмную энергию, позволяющую им долгое время обходиться без материальной пищи, но некромантка не хотела дожидаться того момента, когда вместо лоснящейся шкуры станут торчать костяные наросты.

– Ты задержалась, – проворчал Арик, как только девушка переместилась в кладовую. – Опять шастала по Ултану?

– Куда мне спешить? Ты ведь так и не сказал, для чего такая спешка, – Эйлис пожала плечами и повернулась к призраку. – Учебную программу я выполнила, практика у меня тоже вышла вполне обширная и разнообразная. Ты обещал научить тому, что доступно только Поцелованным, а сам гоняешь меня по курганам и заставляешь препарировать трупы.

– Считаешь, что готова к высшей некромантии? – Арик задумался на несколько минут. – Ты уже научилась вселять ужас в тех, кто слаб духом и боится смерти, но для понимания истинной сути тёмной магии этого мало. Что ж, раз ты считаешь, что пришло время, я не стану спорить.

Эйлис недоверчиво посмотрела на призрака и прищурилась. Почти два месяца она добивалась того, чтобы прадед снизошёл до полноценного обучения и перестал гонять её по полигону, а сейчас он вдруг согласился, даже упрашивать не пришлось. Конечно, Эйлис знала основы, но ей так хотелось докопаться до истоков, понять и узнать, что было причиной, а что следствием.

Каждый некромант выбирает свой путь: кто-то разделяет близость с нежитью и забоится о ней как о родных детях; другие предпочитают использовать свои творения как пушечное мясо. Есть и те, кто стремится достичь совершенства, познавая самые тёмные тонкости некромантии. Негласное разделение между некромантами всегда существовало. Боевые некроманты и теоретики, ткачи душ, жнецы и скульпторы плоти. В рукописях были описаны и так называемые «инквизиторы», о которых Эйлис слышала лишь однажды в разговоре Нэйтона Олсандэйра и сэра Мюргиса.

Конечно, девушка уже изучила хроники и летописи, но узнала лишь то, что род Брэди когда-то имел способности к магии разума – редчайшей и уникальной способности читать мысли и помыслы, распознавать ложь даже тогда, когда человек ещё не озвучил её. Об артефактах Рыцарей Смерти информации было крайне мало, Эйлис даже решила, что кто-то намеренно изъял соответствующие книги. И тем отчаяннее она хотела узнать как о Рыцарях, так и о том, что они сотворили, как создали те артефакты, которые до сих пор считаются утраченными.

Сама Эйлис тяготела к зельям и экспериментам, ей нравилось смешивать ингредиенты и проверять, что получилось в итоге. И ещё ей очень хотелось создать что-то особенное, уникальное. Она уже овладела искусством изменения нежити, её улучшению и трансформированию, но стремилась к большему.