Екатерина Дереча – Дочь рода. Книга 4 (страница 39)

Я же видела перед собой обычных людей, поддавшихся самым обычным человеческим чувствам – любовь, ненависть, жажда власти и жажда силы. Они ничем не отличаются от прочих, разве что возможностями.

Жанна и Триса – Жнецы. Жажда течёт по их венам. Жажда поглотить чужие души и стать сильнее. Но они борются с этим желанием каждый день. Каждый вархов день они заставляют себя стать лучше, чем вчера, и не уничтожить всех, до кого смогут дотянуться.

Так почему же тогда древние существа, наделённые силой заселять миры, оказались так слабы перед искушением взять чуть больше, чем им отмерено?

– Вихри энергии стали плотнее, – сказала вдруг Заряна, обратив на себя внимание. – Что-то грядёт. Я чувствую.

– Всё будет хорошо, любимая, – проговорил Белкин, задвигая девушку себе за спину.

Я видела, что он боится нас, но чего не занимать герою Империи, так это храбрости. Борис посмотрел сначала на канцлера и стоявших рядом с ним людей, а потом перевёл взгляд на меня.

– Ты обещала… – сказал он сиплым голосом. – Обещала позаботиться о ней.

– И я сдержу обещание, – кивнула я, продолжая следить за Древними. – До следующего перерождения она будет под моей защитой.

– Но твои слова… что происходит? Кто ты такая? – он сжал побелевшие кулаки и вздрогнул от моего взгляда.

– Та, кого призвали в этот мир стараниями Древних, – ответила я с кривой усмешкой. – Они хотели получить дитя первой крови. И они пожалеют об этом.

– Тебе придётся открыть Врата, Ярина, – сухо проговорил канцлер. – Без помощи других тебе не одолеть того, кто был создан нашими братьями и сёстрами.

– Я всё же попробую, – моя усмешка стала шире. – Наша беседа окончена, как и приём, полагаю. Мне нужно проститься с братом.

Развернувшись, я направилась к выходу из оранжереи. Мне не было нужды оглядываться – я знала, что никто из присутствующих не сдвинулся с места. Придётся пересмотреть соглашение с канцлером. В Пустошь я непременно отправлюсь, но действовать будут так, как сочту нужным.

Прощание с Николаем вышло неловким и скомканным. Всё, что нужно, было уже сказано ранее, так что мы просто сели рядом, собравшись всей семьёй. Софья плакала и просила Колю быть осторожным, Михаил давал советы, а папа мужественно взял на себя бумажную волокиту и принялся читать отчёты, договоры и предложения.

Периодически он демонстративно вздыхал, ставя подписи и прикладывая печатку главы к особо важным документам, но мы все понимали, что так он пытается подбодрить Николая. По мнению папы, воевать лучше, чем заниматься рутиной, и Коля был с ним согласен. При каждом вздохе отца он становился всё веселее, а потом и вовсе подхватил супругу на руки и поспешил в их комнату.

Вскоре Миша с Юлей тоже ушли к себе и мы с папой остались вдвоём. Он видел, что я чем-то озадачена, но спрашивать ничего не стал. Я прокручивала в голове разговор с канцлером. Возможно, я была слишком резка, но говорила я искренне – тех, кто предал человечество из-за своих амбиций и желаний, не стоит отпускать в другие миры.

А может, наоборот, пусть себе бегут куда хотят? Они чуть не развалили этот мир, и, если останутся, могут добиться своего. В конце концов, именно этот мир я хотела спасти. И разве не найдутся в других мирах свои защитники?

Посидев немного рядом с отцом, я отправилась к себе. День и впрямь был очень длинным и утомительным. Стоило отпустить ситуацию и немного остудить голову.

Утром мы проводили Колю, заобнимав его до хруста костей, помахали Белкину и отправились в наш столичный дом, захватив с собой Заряну. Перестав быть гостями императора, мы получили долгожданную передышку от постоянного надзора, чему я особенно радовалась – перемещаться артефактом из дворца я так и не рискнула.

Доспехи я натянула сразу же, как оказалась в своих апартаментах. До остальной одежды мне не было дело – слуги разберут, а в броне мне было спокойнее. Меньше чем через час пришло сообщение от Савицкого: братство и Коалиция назначили время и место встречи, и канцлер предложил выдвинуться нам всем вместе.

Мне было любопытно, как отреагируют на канцлера Грэйн и Тейн. Я уже не сомневалась, что они тоже Древние: их реакция друг на друга после битвы с главнокомандующим очень походила на воссоединение давно потерянных брата и сестры. К тому же Грэйн облачилась в доспехи – она определённо что-то почувствовала, как и Заряна.

До пункта сбора мы доехали в молчании. Безопасники проверяли средства связи, боевую амуницию и артефакты, пока мы с канцлером, его помощником и новым главой внутренней разведки ожидали отмашки.

Местом встречи была выбрана загородная резиденция Савицкого, а точнее – поле за ней. Там не было места для укрытий – разве что снайперов можно было разместить по периметру поля, а это почти в километре от цели. Снега в столице выпало не так много, как в Тугольске, поэтому расчищать сугробы не пришлось – припорошенная снегом земля виднелась среди небольших заносов.

Мне стало смешно, когда мы марширующим шагом направились к участникам переговоров от братства и Коалиции. Будто мы все и впрямь враги и сейчас будет решаться судьба мира.

Лицо Коа, Тейна и ещё одного члена Коалиции скрывали капюшоны, на которых при свете дня я заметила одинаковые символы. Триса, Грэйн и Лиам тоже спрятали лица и закутались в свои коричневые балахоны. Трое представителей от каждой стороны в сопровождении охраны – на заснеженном поле стало многолюдно.

Первым вперёд вышел Савицкий. Он бросил короткие взгляды на Тейна и Грэйн, и вдруг замер, вглядываясь в Трису. Понял, что она Жнец? Интересно, что сейчас в голове канцлера?

– От лица Российской Империи и от имени его величества императора Александра IV приветствую вас на этой встрече, – сказал он, взяв себя в руки.

– Не стоит, брат, – перебил его речь Тейн. – Мы все понимаем, кто есть кто. Говори, чего хочет твой император.

– Чтобы вы устранили Гурова, – усмехнулся Савицкий. – Его нужно будет допросить, и я буду присутствовать при допросе.

– Что император хочет узнать от Гурова? – поинтересовался Тейн, вернув канцлеру усмешку.

– Как тот обошёл клятву и присягу, – со смешком сказал Савицкий.

Ответом ему стал слаженный смех. Ну точно – они все давно знают друг друга. Причём в Коалиции Древним был не только Тейн, но и Коа. В принципе, это было логично: он основал Коалицию много веков назад, так почему бы ему не возглавить её спустя годы? Это Грэйн не стремится к власти – будучи целителем душ, она наверняка даже не видит смысла вставать во главе братства. Ей достаточно того, что Лиам прислушивается к её словам.

Древние перебросились несколькими шутками, понятными только им, а потом ударили по рукам. Я поняла, что они рады видеть друг друга. Не понятно только, почему они раньше не встретились.

– Можешь передать своему императору, что мы окажем ему эту маленькую услугу, – хмыкнул Тейн, а потом перевёл взгляд на меня.

С этого момента общение братства и Коалиции с императором официально будет происходить через моё посредничество. Мне даже выдали отдельный телефон с новым номером. И там точно были встроены следящие программы. Причём отслеживать они будут не только мои разговоры и переписку, но и местонахождение.

Над этим я думала недолго – с артефактом переноса мне будет не так сложно оставлять телефон в нужном месте, а самой уходить по своим делам. В первую очередь я хотела навестить Тараса – прилюдно пообщаться нам не позволили. Заодно и с Климом поговорить надо – не зря же он так хотел со мной увидеться. Я надеялась, что он расскажет или покажет мне что-то действительно важное.

– Ты понимаешь, почему тебя выбрали гарантом, дитя первой крови? – спросил у меня Тейн, а я кивнула. Если что-то пойдёт не так, меня обвинят в сговоре и поддержке двух сект. – Ты станешь нашим голосом во дворце, ведь именно ты помогла нам найти друг друга.

– Можно подумать, вы не смогли бы этого сделать сами, – сказала я с сарказмом, закатив глаза. – Не надо из меня дурочку делать.

– Но это правда, – сказала Грэйн, положив руку на предплечье Тейна. – Нас раскидало по миру – кто-то потерял память, кто-то не желает, чтобы его находили. Мы шли каждый своей дорогой вот уже сотни лет…

– Потому что устали друг от друга, или потому что не знаете, кому можно доверять? – полюбопытствовала я. – Вы так и не вычислили тех, кто именно не пожелал отдавать всю силу в накопители?

– Поначалу не знали, потом… стало не важно, – ответила Грэйн с мягкой улыбкой. – Мы шли разными путями, потому что осознавали себя не сразу. Кто-то через несколько перерождений, а кому-то потребовались сотни лет.

– Зато последние осознавшие себя точно были теми, кто отдал всё, – пробормотала я, вспомнив Заряну. Тяжко же ей, наверное, было в предыдущие перерождения, если она и сейчас немного не в себе.

– Поэтому и нужно открыть врата в Пустоши, – сказал Савицкий. – Чтобы всё это было не напрасно.

– Я не хочу их открывать, – покачала я головой. – Я не знаю, кому из вас можно доверять.

– Врата нужно открыть не только для того, чтобы мы могли покинуть этот мир, – мягко проговорила Грэйн. – Изначально в этом мире не было магии, но мы создали накопители и наполнили их своей силой…

Она замолчала и отвернулась к Тейну. Остальные Древние грустно покачали головами в знак согласия.