Екатерина Дереча – Дочь рода. Книга 4 (страница 22)

Я как раз собиралась пойти к ребятам, как телефон зазвонил. На экране высветился номер Гавриловой.

– Душечка, ну что это такое? Не могу дозвониться до тебя уже который час, – проскрипела Прасковья. – Как там мой Митенька? Надеюсь, ты присматриваешь за ним?

– Митенька хорошо, – я присела на диван в своих апартаментах и закатила глаза. – Кушает, спит и ведёт самый привычный образ жизни.

– Все дела в канцелярии зависли, никак не могу оформить вашу помолвку должным образом, а ведь нам ещё свадьбу играть, – сказала Прасковья, а я удивлённо посмотрела на телефон. Она что шутит? – Часики тикают, а Митеньке долго в женихах ходить никак нельзя, сама понимаешь.

– Я не собираюсь замуж, – сказала я твёрдо. – Никакой свадьбы не будет.

– Как же?! Ты ведь видела, что творится с нашим алтарём, – голос Гавриловой стал заискивающим. – Ты нужна нашему роду.

– Да я как бы и своему роду тоже нужна, – огрызнулась я, не понимая, что на эту старуху нашло.

– Обойдутся, – фыркнула она. – У вас в роду побольше народу, а у нас ситуация критическая.

– Послушайте меня, Прасковья, – мой голос звучал раздражённо и зло. – Я сделала вам одолжение, но это легко отменить. Я не выйду замуж за вашего внука. Ни сейчас, ни позднее. Ищите ему другую жену.

– Мы поговорим, когда ты успокоишься, – Гаврилова, похоже, решила, что я набиваю себе цену. Зря она так. – Уверена, ты передумаешь.

– Я уже всё сказала. Советую искать Митеньке пару.

Я сбросила звонок и швырнула телефон в стену. Новейшая модель с усиленным корпусом даже не треснула, зато я сразу успокоилась. Ещё не хватало выходить из себя из-за какой-то старухи. Идти к ребятам мне перехотелось – я ведь могу случайно сорваться на Митеньке. Он вроде и ни при чём, но даже смотреть на него тошно.

Растерев ладонями лицо, я подобрала телефон и выглянула в окно. Безопасники суетились, таскали какие-то приборы, что-то замеряли. Канцлер тоже при деле, одна я тут болтаюсь неприкаянная. Остальные вроде не против отдыха, но мне было жаль времени, которое утекало. Как там сказала Прасковья? Часики тикают.

Врата Пустоши до сих пор зовут, Святилище Древних в Китайской Империи тоже ждёт, когда его распечатают. Ещё и война с Французским Королевством вот-вот грянет, судя по всему. А мы сидим в княжеском замке и чего-то и ждём.

Да к вархам всё!

– Прикроешь меня на пару часиков? – спросила я, набрав номер Тараса.

– Нет, – короткий ответ и такие же короткие гудки сброшенного вызова заставили меня поморщиться. Кажется, я такие допекла князя.

Через несколько минут дверь в гостиную, смежную с моей спальней, распахнулась рывком. Тарас даже не постучал, но я сделала вид, будто не заметила этого. Судя по виду князя, он был на грани срыва.

– Ярина, нам надо поговорить, – ледяным тоном сказал он и встал напротив меня.

Обычно после таких слов не следует ничего хорошего, но я всё равно кивнула. Надо так надо.

– Для начала я хотел бы понять, что именно произошло в форпосте, – Тарас сжал челюсти и выпрямился так, что со стороны казалось, будто он проглотил металлический штырь. – Я про оба случая.

– В первый раз мне пришлось выпустить Хаос, чтобы разобраться с Семёном Аристовым – он оказался адептом Порядка и призвал огромную толпу тварей, – я отложила телефон в сторону и села прямо, будто ученица на уроке. – Со вторым случаем сложнее… и длиннее.

Скрипнувшие зубы Тараса намекнули, что лучше бы и впрямь рассказать ему всё. Что я и сделала. Пришлось поведать про встречу с Африканской Коалицией и про амулет Коа. Потом я рассказала, что произошло в поместье Гавриловых и каким образом состоялась моя помолвка с Митенькой. И только после этого я добралась до накопителя отца, в который сначала влила Хаос, а потом Хаосом же нанесла узоры на грани кристалла.

– Нарисуй их, – Тарас выдвинул верхний ящик журнального столика и протянул мне лист бумаги и ручку.

Я принялась чертить по памяти всё, что изобразила на накопителе. Символы с амулета Коа переплетались с узорами бусин нента́ке. Красиво, между прочим. Хотя Тарас не оценил моих художеств.

Едва взглянув на орнамент, он шумно выдохнул и прикрыл глаза. На его щеках появились морозные узоры, а я на всякий случай отодвинулась подальше.

– Тебе. Стоило. Прийти. Ко мне, – очень медленно, делая паузы между словами, сказал Тарас. – Это не просто узоры, Ярина.

Я молчала и смотрела, как переливается серебристо-голубым цветом аура князя Чебукова. Я была права – он точно не маг вне категорий, а повелитель стихии. И если раньше были только подозрения, то сейчас я убедилась в этом своими глазами.

– Расскажешь? – попросила я, нарушив затянувшееся молчание. Аура князя давила, покалывала мелкими иголками кожу и заставляла склониться.

– Я уже говорил тебе, что в моём мире практически не было Порядка, только Хаос, – он подошёл к окну и встал ко мне спиной. – Хаос порождает разрушения и изменения. Магии в моём мире не было, зато хватало экспериментаторов. Они постоянно что-то исследовали, изучали и конструировали. Технический прогресс этого мира соответствует каменному веку в моём.

– Я помню твои слова, – тихо сказала я, не решась подойти к Тарасу. – Ты говорил, что вы искали способы совмещения тварей и людей.

– Не только это. Наши учёные пытались открыть разломы, но у них ничего не вышло, – Тарас хрустнул пальцами и слегка повёл плечами. – Зато тварей они всё же получили. Полулюдей-полузверей. Я вырос в лаборатории вместе с остальными… образцами.

Он замолчал, ожидая от меня реакции, но я не знала, что сказать.

– Мы были первыми, кто овладел магией в нашем мире. Не люди, а мы, мутанты, понимаешь? – голос Тараса звучал глухо, будто он едва сдерживает ярость. – И нас решили использовать для призыва высших сущностей. Якобы наша кровь наполнена Эфиром, и мы сможем привлечь внимание богов.

– У них получилось? – спросила, встав с дивана и шагнув к нему. – Привлечь внимание?

– Не то, на которое они рассчитывали, – Тарас вцепился в подоконник, по которому тут же поползли ледяные наросты. – Пришли не боги, а Древние. Они просили прекратить эксперименты. Но было поздно.

Тарас выдохнул облачко пара, осевшее на оконном стекле изморозью.

– Моих друзей уже не было в живых, а женщина, которую я считал смыслом своей жизни, стала разменной монетой. Она пожертвовала собой, чтобы защитить меня, хотя узнал я об этом уже потом, когда уничтожил почти всех экспериментаторов.

Он замолчал, и в тишине слышалось только потрескивание морозного узора, распространившегося со стёкол на оконную раму. Я же застыла вместе с окном. В моей груди разрастались ярость и обида. Мне было больно, так, будто это моих родных убили во имя обряда призыва.

Хотелось отомстить всем за мальчика, которого вырастили в лаборатории, словно зверушку, а потом попытались убить. Очень надеюсь, что Тарас, точнее – Тангард, сделал всё, чтобы эти «учёные» умирали в муках.

– Так что с узорами, которые я нарисовала? – спросила я после нескольких минут молчания, которое потребовалось для усмирения моего гнева.

– Они использовались для призыва Древних Владык, повелевающих Хаосом и Порядком, – Тарас развернулся и посмотрел на меня впервые с начала его рассказа. – Ты нанесла на накопитель руны призыва, Ярина. И неизвестно, кто на этот зов откликнется.

– Но ведь наверняка нужен ещё и ритуал какой-нибудь… – с сомнением протянула я.

– О да, нужен, – Тарас сделал шаг вперёд и встал прямо передо мной. – Есть разные версии ритуала. В некоторых используется начертание руны призыва силой, в других же требуется жертвоприношение. Как думаешь, смерти всех находящихся в форпосте можно считать жертвами?

– Я не… я не хотела… – я покачала головой и обхватила себя руками. – Эти руны я взяла с бусин и амулета Коа. Думаешь, они связаны с этими Владыками? И вообще, Коа сказал, что их Владыка – это Кир… Кирраин.

Почему я решила, что Кирраин и Кир-Ахшар – одно и то же? Так хотела обвинить его во всех грехах или настолько была уверена, что он – истинное зло?

– А теперь, скажи мне, Ярина, кто ты на самом деле, – Тарас впился в меня проницательным взглядом. – Кем ты была, и как умерла?

– Я была дочерью правителя Закатного Древа, последним генералом объединённой армии выживших, – я вскинула голову, встречая его взгляд. – Я была карающей дланью, что мстила врагам и сметала полчища тварей. Слуги Незримого ублюдка уничтожили мой мир, – слова жгли мне губы, воспоминания будоражили старые раны. – И я сожгла его дотла, а потом погибла сама в пламени Хаоса.

– Незримого? Ты… видела его? – в голосе Тараса прозвучала надежда.

– Как можно увидеть того, кто сокрыт даже от ока Всевидящего? – невесело усмехнулась я.

– Ты сожгла мир…

– Это был акт бессилия, – я сжала кулаки, злясь на свою беспомощность. – Живых там не осталось. Я была последней.

– Ты должна встретиться с Климом – шаманом, – Тарас отступил от меня и снова отвернулся к окну. – Он расскажет тебе о Хаосе и Незримом.

– Почему не ты? – удивилась я. Уж кто-кто, а Тарас точно знал гораздо больше, чем показывал.

– Потому что тебе нужно не только услышать, но и увидеть… – он замялся на мгновение. – Ты уже всё знаешь, нужно только вспомнить.

– Вспомнить что? – я нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает гнев. Как же я устала от недомолвок. И ладно бы это был кто-то другой, но от Тараса я ожидала откровенности. – Прошлую жизнь я помню очень отчётливо, а Ярина… она была ребёнком и не знала ничего.