Екатерина Чёткина – Оборотные чувства (страница 2)

Огонь жадно облизывал сухие ветки, а девчонка представляла, какой сейчас пир устроит – горячий чай с сосновой хвоей, чуть поджаренный хлеб и сало в прикуску с сочной луковицей. Эсме зажмурилась от предвкушения и сглотнула скопившуюся слюну.

Костёр дарил тепло, девчонка сидела на предусмотрительно наломанном лапнике, смотрела на пламя и зевала. После сытной трапезы глаза слипались. «Подкину побольше веток и вздремну немного. Шалаш завтра построю, – решила Эсме. – Может, даже до деревни схожу, топор добуду… Нет, я не украду, а возьму на время».

Эсме не сразу поняла, что её разбудило. Темно, огонь давно потух. По телу девчонки пробежал озноб, но не только от холода. Рядом кто-то был. Она чувствовала. Что делать? Притворится спящей? Заговорить? Эсме не знала, кого больше боится голодного зверя или человека, шатающегося ночью по тайге. «Может, он меня даже не заметил? – подумала девчонка, зажмурив глаза и молясь о чуде. – Уходи, уходи, прошу!». Еле слышный скрип снега. Так двигаться способно лишь животное. Эсме сжалась от страха: «Всё. Сейчас он меня сожрёт. Ой, жутко как!». Девчонка с трудом подавила желание закричать, вскочить на ноги и побежать, что есть мочи. Она понимала, тогда даже призрачного шанса остаться в живых не будет. Зверь всегда догоняет добычу… Он уже совсем близко, Эсме ощутила его запах. Волк. Жаркое дыхание опалило щёку и пропало. Девчонка лежала ни жива, ни мертва, но ничего не происходило. Она осторожно приоткрыла глаза. Тучи скрыли звёзды и луну, погрузив землю в непроглядную мглу. До её ушей долетал лишь шум ветвей и скрип старых деревьев. Ушёл? Почему он её не тронул? Лёгкая добыча, пусть и костлявая. Может, побежал друзей звать? Словно в подтверждении раздался протяжный волчий вой, ему вторил другой, третий. Эсме вскочила и стала искать приготовленные ветки, чтобы разжечь костёр. До самого утра она больше не сомкнула глаз. Идея жить в лесу нравилась всё меньше и меньше. Когда забрезжил рассвет, Эсме доела припасы и решила вернуться в деревню, а потом отправиться в город. Там она сможет затеряться и жить спокойно.

«Где же деревня? Иду-иду, а её всё нет. Неужели, не в ту сторону топаю», – испуганно подумала Эсме. Солнце добралось до зенита, а лес становился всё гуще. Живот заурчал, напоминая, что неплохо подкрепиться. В кармане от буханки хлеба осталась лишь жалкая корочка. «Ничего, продержусь как-нибудь. Человек без еды три дня может. Буду чай с хвоей пить, всё сытнее, – подбадривала себя девчонка, грызя чёрствый хлеб. – Потом обязательно выйду к людям, не к нашей деревне, так к другой. Не пропаду».

Эсме потеряла счёт времени, день сменялся ночью. Она научилась спать вполглаза и разводила несколько костров вокруг себя. Волчий вой, казалось, следовал за ней по пятам. Девчонка продолжала двигаться, сама не зная куда, из чистого упрямства. Её сознание затуманилось от голода, недосыпания и постоянной усталости. Она понимала, что скоро силы окончательно покинут её, и тогда… Об этом Эсме запрещала себе думать.

– Мне это кажется? – прошептала девчонка, с удивлением рассматривая избу, выросшую среди лесной чащи.

Огромные почерневшие от времени брёвна слагали дом без окон и дверей, но главное с крышей и печной трубой. «Наверное, тут охотники ночуют, – подумала Эсме, подходя ближе и осматриваясь. – Тропинки нет, снег не чищен. Значит, хозяев и гостей давно не было. Хорошо. Если всё сложится, спокойно отдохну пару дней, а то и недель. Надеюсь, еда там припрятана. Осталось понять, как внутрь забраться». Единственный найденный вход – еле заметная маленькая дверь, запертая на засов, почти под самой крышей. Вскоре девчонка отыскала в снегу лестницу и стала осторожно подниматься, бурча под нос:

– Кто только такое придумал? Это как сюда дрова и воду таскать? Безобразие… Хотя никакой волк не заберётся.

После некоторых усилий засов со скрипом отворился, и Эсме залезла на чердак. Пусто и пыльно. В носу засвербело, и она чихнула, потом ещё раз. Вдоволь начихавшись, девчонка наконец-то разглядела люк, ведущий в дом. Замка на нём тоже не было, лишь засов. «Зверей опасаются, а не людей», – подумала Эсме, откидывая тяжёлый люк и заглядывая внутрь. Кроме верхних ступеней лестницы ничего не разглядеть. Темнота хоть глаз выколи. Тратить оставшиеся три спички, чтобы осмотреться, девчонке не хотелось. Она начала осторожно спускаться. Зрение медленно перестраивалось, помогая разглядеть очертания предметов. Русская печь, стол, лавка. По углам стояла такая темень, что могло стоять и прятаться всё что угодно. Эсме остановилась и прислушалась. Тихо. «Я здесь одна, и в темноте не прячутся чудовища. Это охотничья сторожка. Здесь безопасно, успокойся. Что ты мандражишь, как маленькая», – подумала она, отгоняя неприятное ощущение и продолжая исследовать помещение.

– У-у, – взвыла Эсме, запнувшись обо что-то на полу.

Разглядев поленья, да ещё и берёзовые, девчонка радостно хлопнула в ладоши и стала затапливать печь. Огонь разгорелся не сразу, пришлось потратить две драгоценные спички. «Надо не дать пламени погаснуть, – решила Эсме. – Иначе придётся мёрзнуть и кушать снег, а от него горло заболеть может. Болеть мне совсем нельзя… Как же есть хочется! Аж, кишки сводит!». Какова же была её радость, когда в одном углу обнаружился сундук, а там три коробка спичек и мешок с сухарями! Она хрустела ржаным хлебом и щурилась от удовольствия. Уютно трещал огонь, постепенно прогревая избу. Эсме сладко зевнула, забралась на печь, свернулась калачиком и провалилась в сон.

Целые сутки её организм не желал возвращаться в реальность, восстанавливаясь от нервного и физического истощения. Проснулась Эсме отдохнувшей, но замёрзшей и крайне голодной. Подкрепившись сухарями, девчонка решила выбраться на улицу, набрать дров и снега. Благо обнаружилось деревянное ведро.

Распахнув маленькую дверь чердака, Эсме хмуро посмотрела на полную желтоватую луну, царившую на небосклоне в окружении ярких звёзд. Спускаться в ночной лес небезопасно.

– Но что делать – надо, – пробурчала девчонка. – Не хочу же я опять мёрзнуть.

Эсме осторожно слазила по лестнице, постоянно прислушиваясь. Неподалёку ухнула сова, заскрежетало старое дерево. Девчонка передёрнула плечами. За каждым кустом чудилась опасность. Она быстро нагребла снега в ведро и подняла его на чердак. «С дровами так быстро не справиться», – с сожалением подумала Эсме. Лунный свет позволял ей хорошо ориентироваться. Поблизости не наблюдалось ни веток, ни сухостойного дерева.

– Не трусь. Волки давно по своим делам убежали, – шёпотом подбодрила себя девчонка. – Быстро сделаем дело и опять в домик спрячемся. Блин, как же мне только в голову пришло в лесной чащу отправиться? Надо было в город идти.

Эсме отходила всё дальше от избы и, наконец, наткнулась на иссушенную временем сосну, накренившуюся к самой земле. Она ломала ветки и нервно оглядывалась. Казалось, от производимого шума, сюда сбегутся все чудовища. Набрав целую кучу хвороста Эсме двинулась обратно. Веток было так много, что они загораживали ей обзор. «Вот сейчас запнусь, и нос расквашу, – ворчала про себя девчонка. – Зачем я так жадничала?».

До избы оставалось совсем не много, когда её спину прожог чужой взгляд. Эсме вздрогнула и замерла. Бросить ветки и бежать? Или лучше не двигаться?

– Кто здесь? – еле слышно выдохнула девочка, надеясь, что это хозяин сторожки, и он не сильно рассердится на неё.

В ответ тишина. Озноб прошёлся мурашками по телу. Эсме уже знала, кто прячется в тени деревьев, но не желала верить. Справа, совсем близко шевельнулись ветки молодой ели. Слева раздался шорох. «Тот волк нашёл меня, – бился в её голове страх. – И он не один». Эсме красочно представила, как её разрывают на кусочки. Это оказалось последней каплей. Она бросила хворост и побежала. Недалеко. Мощный толчок в спину, и Эсме падает лицом в снег. Рядом раздалось грозное рычание и щелканье зубами. «Делят добычу», – отстранённо отметила девчонка. Чувства куда-то испарились, на смену пришла апатия и странное жжение в области груди. В следующую секунду её тело пронзила чудовищная боль. Эсме перевернулась, выгнулась дугой и закричала. Её пальцы сминали снег, но она не чувствовала холода. Ей казалось, что она горячая, как раскалённый уголёк. Два огромных волка перестали выяснять отношения и напряжённо застыли, внимательно наблюдая за девчонкой. Ей же хотелось одного, чтобы агония прекратилась. Пусть уж лучше горло перегрызут, чем терпеть ужасную муку. Что-то внутри неё ломало кости, выворачивало суставы. Она почувствовала металлический привкус во рту, и сознание померкло.

Эсме пришла в себя и ошарашено огляделась. Она сидит на ветви могучей сосны. До земли не меньше двух метров. Призрачный свет полной луны позволил ей разглядеть внизу тёмное пятно, похожее на ворох одежды, и двух волков. У одного зверя глаза горели янтарём, а у второго отражали лунный свет, словно тёмное озеро. Странно, но она больше не ощущала угрозу, скорее интерес и ещё что-то непонятное. «С янтарными глазами особенно красивый, мощный зверь и взгляд такой умный», – подумала Эсме, а в следующее мгновение до неё дошло то, что случилось. – Боже, я сижу на дереве! Голая! Что произошло? Почему мне было так плохо? Зачем я разделась? Как мне удалось сюда забраться? И как я буду слазить?». Вихрь вопросов без ответов. «Ещё эти смотрят! Надеюсь, меня в тени дерева почти не видно». – Девчонка покраснела, постаралась прикрыться руками, потеряла равновесие и чудом не свалилась.