Екатерина Бунькова – Недотрога (страница 8)

— А что есть? — слишком резко спросила я, чувствуя, как из меня вышла еще одна капля. Стиснув зубы от отвращения, я потерла бедрами друг об друга, размазывая капли, чтобы они хотя бы не долетели до пола.

— Приправы есть. Вода. Уксус. Немного хэрширонского печенья, но на всех не хватит. Еще есть копченая колбаса, чуток пшенки. Я так сразу не вспомню, может, вы посмотрите?

Проклиная все на свете, чувствуя, как подсыхают липкие следы, вызывая зуд, я двинулась на кухню — решать проблемы. В результате до завтрака я так и не попала в купальню. Ноги чесались, но почесать или хотя бы погладить их незаметно не было никакой возможности. Хуже того, из меня время от времени все еще вытекали новые капли. В общем, походка у меня была довольно странной, но этого, к счастью, никто не замечал.

За своим столом я сидела в гордом одиночестве, никого с собой не пригласив. Каспар бросал на меня влюбленные взгляды и вздыхал, да и Дэн нет-нет, да и поглядывал в мою сторону. Нет уж, ребят. Вас я сегодня за свой столик тем более не позову. Вообще никого не позову, чтобы никто не почувствовал специфический запах, исходящий от меня. Я буду сидеть над своей тарелкой до конца завтрака и страдать. Сегодня я узнала, что больше не женщина.

Почему я? Почему это не могло случиться с той же Теврел? Хоть польза была бы: меньше травмированных мужчин. И что мне теперь делать? Я ведь и правда собиралась если уж не замуж, то хотя бы просто зачать ребенка. Как я буду это делать? Напившись до полубессознательного состояния? Да и вообще, неужели мне больше ни разу в жизни не доведется испытать это удивительное чувство, когда по позвоночнику пробегает сладостная волна и хочется сладко постанывать и извиваться на кровати?

Мне стало так жаль себя, что я чуть не заплакала прямо в обеденной зале. Пойду-ка я в свою купальню, наконец. Утоплюсь там.

Я долго терла бедра мочалкой. Кожа уже покраснела и чесалась совсем по другим причинам, но мне все казалось, что от меня по-прежнему исходит этот мерзкий запах. Похоже, он просто застрял у меня в носу. Может, нос промыть? Я поковырялась мокрыми пальцами в носу. Не помогло. Наверное, это у меня уже галлюцинация. Но на всякий случай еще приму ванну.

С горя бухнув в воду полбутылки эльфийского снадобья, я взбила такую пену, что забравшись, увязла в ней по самый нос. Пена даже попадала на пол крупными кусками. Вода была горячая и ароматная, так что мало-помалу неприятные ощущения стали отпускать меня. Я вытянулась, расслабилась, и мысли приняли другой оборот.

Может, не все так плохо? Может, я еще могу все вернуть на свои места? Бывает же такое, что девушке просто попадаются не те мужчины. Если разобраться, то к кому я обратилась за помощью? К доходяге-демону, которого взяла в гарем по чистой случайности, и ловеласу, равняющемуся на большинство. А я не большинство, я особенная. Да и не настолько я бесчувственная. Мне, например, понравилось, когда Каспар гладил меня и целовал.

Я провела руками вдоль тела, пытаясь воссоздать эти ощущения. Приятно. Но не более того. Помнится, когда-то, будучи подростком, я и посильнее себя заводила. Правда, потом меня за этим застукала Мариша, и мы… Даже стыдно вспомнить. Стыдно, но приятно. А может, мне…

Я чуть тронула себя между ног, скользнула пальцами в углубление. Нет, не могу. Все-таки, с мужчинами лучше. Даже с такими, как Дэн. Кстати, если посмотреть со стороны, он был неплох: ловкий, умелый, отзывчивый. Покопавшись в памяти, я обнаружила несколько моментов, когда мне было очень даже хорошо. И этот милый хвостик… Я почему-то представила его во рту, смутилась, покраснела и захихикала как дура — одна в пустой купальне. Нет, уважаемая судьба, не все еще потеряно. Я еще могу о чем-то мечтать, пусть и о таких глупостях. Пойду, кстати, проверю, как они там, мои мальчики.

Я выбралась из ванны и отправилась на обход. Дел было на удивление мало: видно, черные полосы в жизни все-таки иногда дают дорогу белым. Никто не сбежал с занятий, никто не нарушил устав, и даже лекарь после осмотра подопечных заявил, что все здоровы. Песец упорно выводил закорючки под контролем Эльсиниэля, высунув от напряжения язык. Татуированный библиофил звучным баском читал что-то на мальвийском, безбожно коверкая произношение. Хэрширонец изучал искусство составления букетов. Выглядел при этом весьма комично. Особенно забавно смотрелся его круглый маленький фартук с вышитыми на нем ромашечками. Дроу и демон учились владеть копьем. Дэн при этом лидировал. Оказалось, что он вовсе не хилый, просто поджарый. Выглядели они оба здорово: стройные, быстрые. Правда, преподаватель все время ругался и был ими крайне недоволен, но я-то в искусстве владения оружием не разбираюсь, так что просто наслаждалась этим странным танцем. Коса дроу летала по воздуху, как гибкая плеть, а хвост демона все время двигался. Значит, он ему все-таки нужен как балансир. Я поймала себя на мысли, что движение сердечка меня гипнотизирует, тряхнула головой и пошла дальше.

Обед тоже прошел спокойно. Поварам, наконец-то, привезли продукты, и они сотворили настоящие шедевры, чтобы побыстрее забылись утренние эксперименты. А вот после обеда пришлось немного поскандалить: поймала одного из эльфов за употреблением зеленых кристаллов. Первая мысль была: «Это он меня накачал!». Но как оказалось, в состоянии счастливого слюнявого студня он пребывает уже второй день, и никак не мог быть причиной моего состояния. Просто я ни вчера, ни сегодня не удосужилась провести перекличку, вот и не знала. После обеда чудо природы выбралось из комнаты в поисках чего-то — то ли еды, то ли приключений — и сразу попалось мне на глаза.

Такие серьезные нарушения я никогда не прощаю. Отыскав в своем кабинете его рабочий свиток, я упаковала документ поплотнее, чтобы хозяин его не испортил, взяла идиота за шиворот и выставила из дворца. Вещи ему потом отдадут, когда очухается. Показательное выступление видел весь гарем, так что ближайшее время подобных инцидентов не будет. Но настроение он мне все-таки чуток подпортил.

После ужина я решила провести еще один эксперимент и зашла в библиотеку. Приложив тонну усилий, чтобы скрыть смущение, с безразличным видом походила у полки с эротической литературой. Стоять там было неуютно, и я взяла одну книгу, почти не выбирая, и с таким же деланно беспечным видом покинула библиотеку и скрылась в своей комнате.

Я была настроена решительно. Надела шелковый пеньюар, перестелила постель, памятуя, что красный раньше меня всегда заводил. Зажгла повсюду свечи и одну ароматическую палочку. Удобно легла и приготовилась читать.

«…Софи в порыве страсти широко раздвинула ноги и страстно прошептала:

— Войди в меня, мой король!

Эльф прикоснулся нежными пальцами к ее дырочке. Погладил вокруг, потом углубился. Софи застонала. Большой, упругий член пульсировал, но эльф не торопился входить в нее. Поиграв немного с ее дырочкой, он спустился ниже — к ее второй дырочке…»

Нет. Все. Я передумала. Эти «дырочки» меня просто убивают. Разве можно так назвать… впрочем, я это вообще никак не называю. Может, только в юношестве называла норкой. Да и слово «член» мне тоже никогда не нравилось. Из-за этого слова я все время испытываю затруднения, говоря о ком-нибудь «член комиссии», «член общества» и так далее. Мое воображение моментально соединяет комиссию или общество в одно существо и пририсовывает ему орган размножения в виде того самого, ни в чем не повинного человека. Тьфу.

Я отбросила книгу. Она прокатилась по полу и исчезла под диваном. Номер с эротической литературой не прошел. Ну и ладно. Нельзя зацикливаться на проблеме, она от этого только больше становится. Лучше спать пораньше лягу, тем более, что я сегодня проснулась ни свет ни заря.

Мне снился сон. Я качалась на волнах красного шелка. По ним плыли стеклянные фонарики с дрожащими в них огоньками свеч. Было очень тепло и тихо. Я чувствовала себя в полной безопасности. Рядом со мной был еще один человек. Он что-то шептал мне, но я не разбирала слов. Так бывает иногда во сне. Прикрыв глаза, я слушала этот шепот и улыбалась. Я знала, что этот человек говорит мне что-то хорошее. Я доверяла ему. Впрочем, потом я поняла, что слова мне только мерещатся, а человек молчит. Но его взгляд был вполне красноречивым.

Мягкими, осторожными движениями человек погладил меня по бедру, по коленке, поцеловал пальчики на ногах. Я почувствовала, как что-то сладко сжалось у меня в животе. Наконец-то. Значит, я все еще женщина. А человек продолжал ласкать мои ноги. Это было немного щекотно, и я тихо смеялась и извивалась, но не пыталась вырваться. Он скользнул выше, навис надо мной, сжав мои бедра коленями. А потом поцеловал. Как давно я ждала этого поцелуя — настоящего, искреннего, жадного. Ни один из нас не пытался сделать приятно другому, мы просто наслаждались друг другом, эгоистично пытаясь присвоить себе хотя бы частичку чужого тела. Низ живота стремительно наливался теплом и ожиданием. Мне было тесно меж его коленей. Хотелось извиваться и тереться об него. Он выпустил меня. Но лишь затем, чтобы через мгновение мы переплелись в тесных объятиях. Я прижимала его к себе так, словно он хотел убежать, и мне нужно было его удержать. Я вдыхала его теплый, манящий запах, и он был мне знаком. Я играла с его растрепанными волосами. Он улыбался. Водил руками по моей спине, вырисовывая замысловатые узоры. Куда делась моя одежда? Мне было приятно и немного щекотно. Время от времени в глубине меня рождалась легкая судорога, похожая на молнию, которая потом пробегала по позвоночнику и бедрам, и я со стоном выгибалась. Потом мы снова целовались, и в этом поцелуе была вся гармония мира.