Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 9)

В первое мгновение растерявшись, Аня все-таки быстро взяла себя в руки. Если этот человек позаботился о собаке, то, наверное, не так уж он страшен, как выглядит.

- Эй, мужчина, - она потыкала его носком туфли в спину. – Мужчина!

Гора мышц шевельнулась, разворачиваясь на звук. Аня едва успела отскочить.

- Хм? – нахмурился гигант, сонно оглядываясь в попытке сообразить, что происходит. Лицо у него было под стать фигуре: крупное, малоподвижное, с маленькими, не слишком умными глазами.

- Что вы тут делаете? – храбро спросила девушка, одновременно чувствуя, как у нее вдруг задрожали коленки.

- Сплю, - просто ответил человек и потер глаз кулаком размером с Анину голову. Кулак был немного мохнатый и с подозрительными синеватыми пятнами на пальцах – то ли следами от въевшегося когда-то в кожу пороха, то ли старой татуировкой, какие в советское время делали в тюрьмах.

- Это я вижу, - не сдавалась девушка. – Но как вы сюда попали?

- Зашел, - ответил он.

- Зачем?

- Спать.

Они уставились друг на друга. Разговор явно зашел в тупик. Аня с ожесточением потерла лицо, надеясь, что все это ей только снится. К сожалению, после сеанса улучшения кровоснабжения в глазных яблоках видение не исчезло: гигант все так же лежал в сенях, приподнявшись на локте, и выжидательно глядел на хозяйку дома.

- Так, давайте еще раз, - сказала она, встряхнувшись. – Вы кто?

- Микола, - таким же спокойным и слегка безразличным голосом ответил гигант.

- Приятно познакомиться, - без всякой радости сказала девушка. – А я – Аня. Но не суть важно. Почему вы спите здесь?

- Тут тепло, - пожал плечами Микола.

- Но где ваш дом? – не сдавалась девушка.

- Тута, - гигант обвел ладонью сени.

Аня потерла виски, в которых от напряжения запульсировало. Что вообще происходит? Она еще могла бы понять, если б заявились какие-нибудь внебрачные отпрыски дяди Володи и стали требовать долю в наследстве. Но вот так запросто разлечься в чужом доме и назвать его своим – это перебор.

Пока она раздумывала, что делать дальше, гигант зевнул, поднялся и двинулся на выход. Щенок двинулся следом, добродушно виляя хвостом.

- Э! Вы куда? – помчалась за ними девушка, поняв, что движется гигант вовсе не на улицу, а в глубину ограды.

- Управляться, - все так же немногословно ответил Микола, надевая калоши.

- Чё? – не поняла девушка, но до нее тут же дошло. Управляться с животными! Так вот, кто выпустил корову! Вот, кто наварил мешанку и насушил травы для кроликов! Но неужели он правда тут живет? И что теперь делать? Как выгонять? И выгонять ли?

- Простите, а дядя Володя вам кем приходился? – уточнила девушка, семеня за ним следом и кое-как успевая за огромными шагами.

- Хозяином, - просто ответил Микола, отворяя ворота к овцам. Те повернули к нему морды и обрадовано заблеяли, узнав родного человека.

- Вашим? – уточнила Аня.

- Хозяином дома, - поправил ее гигант, принимаясь раздавать животным еду. Действовал он ловко и быстро, явно по привычке.

- А вы ему кем приходились? – не сдавалась девушка.

- Домовым, - просто ответил Микола.

Аня оторопела. «Домовой» же тем временем взял с пола бак, который вчера случайно помяла корова, критически его осмотрел и, громко хрустнув металлом, пальцами выправил вмятину. Девушка с неприятной слабостью в животе наблюдала, как он берет двухсотлитровую бочку с водой и, как из чайника, наливает из нее воду в свежевыправленный бак. К баку тут же подошла корова и принялась жадно пить. Гигант потрепал ее по загривку, будто котенка, и занялся сеном. Щенок, крутя хвостом, как пропеллером, радостно крутился у него в ногах. Система явно была прекрасно отлажена и работала сама по себе, без Аниного участия.

- Эм-м, - пискнула девушка, впечатлившись этим представлением. – Ну, вы работайте, работайте. Я пойду тогда тоже каким-нибудь делом займусь.

- Угу, - безразлично ответил ей гигант.

Разумеется, никакого особенного дела у Ани не было. Разве что посетить будочку в конце коридора, ибо приспичило вдвойне – по расписанию и от страха. Посидев там некоторое время, большую часть которого она с опаской разглядывала горку «поп-тряпок» - деревенской разновидности туалетной бумаги, боясь случайно ее задеть, девушка вернулась в дом и заперлась в нем, хотя смысла в этом не было никакого: гигант Микола мог сорвать толстенную дубовую дверь с петель одним пинком, а то и тычком. Если б захотел, конечно. Оставалось только надеяться, что спальное место в сенях – это самая дальняя часть дома, в которую Микола заходит, и что единственная комната, в которой ночевала Аня, все-таки является ее личным местом обитания.

Пока она пыталась успокоить дрожь в пальцах и сообразить, что делать с очередным спорным наследством, от окна донесся шорох и скрип деревянной скамейки под чужими кроссовками.

- С добрым утром! – бодро сказал огромный и бесформенный букет ромашек, усыпанный каплями росы. Из-за букета показалась знакомая бейсболка и сверкающие озорной чертинкой глаза.

- Это вместо извинений? – Аня прищурилась и сложила руки на груди, не торопясь принимать дар. После Миколы проблема наличия в соседях излишне любопытного подростка – свидетеля ее первых мелких оплошностей – как-то потеряла свою остроту. Напротив: вернуться к обычной человеческой болтовне, простой и непринужденной, было даже приятно.

- Ну, типа того, - пожал плечами парень и широко улыбнулся. – Пока будешь ставить их в вазу, нечем будет меня из окна выталкивать. А то тут высоковато вообще-то, я вчера даже оцарапался. И сейчас, между прочим, на бревне стою и держусь за подоконник локтями. Могу соскользнуть и ободрать подбородок.

- Потому что это окно, а не дверь, - ворчливо сказала Аня, но букет все-таки приняла: мелочь, да и от сопляка, но все равно приятно. – И вообще, где маска? Где безопасная дистанция?

- Я тебе что, городской, что ли? – фыркнул парень, подтягиваясь на тощих руках и уже совершенно внаглую садясь задницей на подоконник. – Ты мне вчера компресс делала, так никакую дистанцию не соблюдала. И маску не требовала.

- Вчера была чрезвычайная ситуация, - возмутилась Аня.

- Ну и что? – возразил Игорь. – Если я тебя уже заразил, то зачем мне сегодня-то маску надевать?

- А если не заразил, но вот прямо сейчас заражаешь? – парировала девушка. – И вообще, даже если совершенно здоров, все равно полагается носить маску.

- Маску надо на больных надевать, - стоял на своем парень. – А у нас в Косяковке ни одного случая пока не зарегистрировано. И, поверь мне, не будет. Потому что к нам не ездит никто. А кто ездит, те, как ты – в масках.

- Это пока не зарегистрировано, - припугнула его девушка. – А когда появится первый больной, он без маски всех позаражает.

- Вот и я о том же, - не сдавался парень. – Маска нужна на больных. Здоровым она не поможет.

- Здоровые должны подавать пример, - настойчиво сказала Аня. – Каждый должен носить маску, чтобы соседи тоже носили маски. Тогда любой человек без маски будет чувствовать себя неуютно и тоже наденет маску. А когда все будут в масках, да при этом на достаточном расстоянии, тогда и будет качественный карантин.

- Пчхи! – оглушительно чихнул Игорь и утер нос рукавом водолазки, надетой зачем-то под футболку слоновьего размера. Аня уперла руки в боки и сурово на него посмотрела, надеясь, что ее укоризненный взгляд – достаточно жирный намек, который быстро дойдет до наглеца. Не дошел: Игорь, утерев нос, беспечно привалился к откосу окна, явно намереваясь посидеть тут в свое удовольствие.

- А ну пошел вон, зараза малолетняя! – возмутилась Аня и запустила в парня диванной подушкой, но Игорь подло поймал «снаряд» и сунул для удобства себе за поясницу.

- Микола-то тебя не напугал? – спросил он как ни в чем не бывало, закидывая руки за голову. – Поздно вчера вернулся: могилу править ходил.

- Блин, ты знал! – Аня обвинительно ткнула в него пальцем. – Знал, что этот мужик придет среди ночи!

- Ну, про среди ночи – не знал, - пожал плечами паренек. – Думал, вечером вернется: корову ж надо запускать. Но, видно, задержался где-то.

- Все равно мог бы предупредить, - надулась Аня. – Выхожу утром, а тут такое… Кто он вообще?

- Просто Микола, - с хитрой искринкой в глазах снова пожал плечами Игорь, поправив свою кепку на бессменной бандане с костями и черепом.

- Он тут всегда жил? – уточнила девушка.

- Сколько себя помню, - подтвердил парень. – Ты ему, надеюсь, не нагрубила?

- Нагрубишь ему, как же, - поежилась девушка. – Такая орясина. Щелкнет пальцем, и поминай, как звали.

- Это точно, - согласно покивал Игорь. – Хотя он, вообще-то, добрый. Но, может, потому и добрый, что все его обижать боятся. В любом случае ты его не трогай. Работает, и ладно.

- А что мне с ним делать? – задала мучивший ее вопрос девушка.

- Да ничего, - пожал плечами Игорь. – Чем он тебе мешает? Есть не просит, денег не требует. Еду себе сам готовит, одежду тоже сам стирает. Что попросишь – сделает. Если, конечно, только по хозяйству просить: боюсь, стоять с опахалом в руке или исполнять стриптиз он не согласится.

- Он назвался домовым, - пожаловалась девушка.

- Ну, в каком-то смысле Микола домовой, - согласился Игорь. – Из дома его хрен выгонишь. Быстрее ты отсюда уедешь. Считай его частью хозяйства.

- Может, ему зарплату надо платить? – Аня прикусила губу, обдумывая ситуацию.