Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 47)

- Ань, у нас гости, - наконец, вынужден был предупредить девушку Игорь, глядя, как его соплеменники плотным полукольцом окружают дом, будто в жутковатом фильме про зомби. – Аня, проснись, это серьезно.

- Скажи им, пусть идут лесом, - невнятно откликнулась девушка, не открывая глаз. – Мне плохо.

Игорь покосился на ее угловатую фигуру с провисшим от пятидневного голодания животом и вздохнул. Потом встал, подошел к окну и раскрыл створки. Собравшиеся тут же повернули к нему головы, подровнялись и затихли в ожидании, косясь на трех мужей, выдвинутых ими в качестве «голосов народа».

- Мы желаем говорить с Агнессой Марьямовной, - важно сказал Эрдал Змееборец, облаченный в свой лучший наряд и с внушительным посохом, прихваченным не иначе как для пущей важности. Голос его, вопреки ожидаемому эффекту, не полетел эхом по улице, а завяз в толпе, начисто лишившись весомости.

- Она сегодня не принимает, - сухо ответил Игорь. – Плохо себя чувствует.

Его голос, как нарочно, пролетел дальше и был услышан в самых дальних рядах. Хотя, дело тут было скорее не в мистических особенностях, а в том, что окно находилось выше толпы, а чистый юношеский тенор (если не дискант) имел свойство распространяться в открытом пространстве несколько дальше просевшего от многолетней эксплуатации старческого баритона.

- Открой дверь, мальчик, - присоединился старейшина Тополь снисходительным тоном. – У нас важное дело.

- Вы меня вообще слышали? – Игорь скрипнул зубами, понимая, что его тут ни во что не ставят. – Наш фельдъегерь болен. Плохо ей.

- Болезнь подождет, - сказал Эрдал Змееборец. – Мы пришли решать важный вопрос: где она прячет Кровь старого мира?

- Уже и название красочное придумали? – не без восхищения хмыкнул Игорь: шустро его сородичи все-таки соображали, когда дело касалось их любимых дубов. – Вот только нет у нас никакого кувшинчика. Не-ту. Слышите? Обломчик вышел. Приносим свои извинения за беспокойство и просим всех разойтись по домам.

- Игорь, не лезь во взрослые дела, - выдвинулся сурово нахмурившийся дед Дормидонт, впервые на памяти парня покинувший лес. – Зови, давай, фельдъегеря, хватит паясничать.

- Болеет она, что не понятного? - Игорь перестал улыбаться и сложил руки на груди, не желая уступать позиции. – Я сегодня за фельдъегеря.

- Слышь ты, сопляк малолетний, - неожиданно перешел на совсем другой тон Эрдал Змееборец. – А ну, отпирай ворота! Где эта ведьма?

- Попрошу без оскорблений, - Игорь скрипнул зубами, но с места не сдвинулся. – Я, между прочим, совершеннолетний. И у меня есть телефон. Сейчас вот включу запись, а потом в суд на вас подам. За оскорбление чести и достоинства.

- Иккорио! – сурово одернул его дед Дормидонт. – Домой немедленно! Уж я матери скажу, она тебя выпорет!

- Повторяю: я – совершеннолетний, - упрямо повторил Игорь. – И полноправный гражданин Российской Федерации. Еще одна угроза, и я начинаю съемку.

Он демонстративно вынул из кармана смартфон и запустил режим видео.

- Иккорио… - снова было начал дед, но закусивший удила Игорь строго поправил его:

- Лихолесов Игорь Станиславович, - сказал он. – Только так и не иначе. Прекратите несанкционированный митинг и освободите частную территорию, иначе мы вызываем полицию. Микола, ружье мне!

Микола, зашедший, вообще-то, проверить, как там хозяйка, послушно подал ему ружье. Игорь невозмутимо его зарядил и нацелил прямо в толпу соплеменников. Толпа с приглушенными воплями шарахнулась в стороны. Дед Дормидонт и Эрдал Змееборец же, напротив, двинулись вперед.

- Так, все, хватит, - в проеме окна показалась Аня. Дрожащей рукой она ухватилась за дуло ружья: то ли хотела отвести, то ли – подержаться. Игорь торопливо опустил оружие и отошел в сторонку.

- Устроили тут представление на всю улицу, поспать не даете, - проворчала Аня, упираясь в раму рукой и тяжело дыша: от резкого подъема у нее закружилась голова и потемнело в глазах. – Взрослые люди, а такое себе позволяете.

Толпа смущенно запереглядывалась, а старейшина Озерного клана даже отошел, растерянно улыбнувшись и как будто говоря: да я что, я только за компанию. Похоже, ему неловко было тут находиться.

- Так, - Аня перевела дух. – Раз уж пошли такие дела, давайте поговорим честно. Да, у меня в доме наблюдались странные явления: пророс оставленный на ночь в ограде дуб, а также желудь, случайно попавший в дом.

- Вот, я же говорил! – торжествующе сказал кто-то в толпе, но на него дружно шикнули, как будто резко спустило штук тридцать велосипедных колес.

- Так вот, - Аня опять ненадолго замолкла, потеряв нить рассуждения, но все-таки взяла себя в руки и продолжила. – Мы и сами бы рады узнать, в чем секрет. И мы пытались, но узнали не больше, чем известно вам. И так же, как и вы, обшарили дом. Но ничего не нашли.

Старейшины попытались было что-то возразить, но Аня твердо повторила:

- Не нашли НИЧЕГО. Ни порошка, ни кувшинчика. Так что хватит разрушать мой дом. Возвращайтесь в резервации. Просим прощения за доставленные неудобства.

Она попыталась было отвернуться и уйти, но ее тут же окликнули:

- А ну, постойте, Агнесса Марьямовна, - строго сказал Эрдал Змееборец. – Мы пришли сюда не затем, чтобы постоять под вашими окнами и уйти не солоно хлебавши.

- Действительно, - поддержал его старейшина Тополь. – Дубы проросли в вашем доме – вы сами это подтвердили. Кувшинчик был, и его несколько раз видели в Озерном клане – это факт, доподлинно нам известный. Мой покойный сын беседовал с вашим дядей – это тоже факт, подтвержденный аж двумя свидетелями. Зачем вы отпираетесь? Здесь всем и каждому ясно, что Кровь старого мира у вас. Верните реликвию.

- Верните реликвию! – в своем фирменном «митинговом» тоне повторил Эрдал Змееборец и развернулся к толпе, готовясь распалять в ней жар общественного энтузиазма. Толпа приготовилась внимать и подчиняться. Полетели первые, еще пробные выкрики на тему величия и свободы угнетенной расы.

Аня вздохнула и привалилась головой к откосу окна, глядя на этих ушастых упрямцев, что прямо у нее на глазах затевали настоящий бунт. Ох, как не хотелось ей сейчас во все это лезть. Телесная слабость, все набиравшая обороты в последние дни, к этой ночи поглотила остатки ее сил. Было совершенно ясно, что беременность подорвала иммунитет и впустила в организм какую-то заразу. Может быть даже, ту самую, пандемийную. Но сейчас девушке было так плохо, что плевать она хотела и на причину своих недомоганий, и на политические разногласия двух рас: только б ей дали возможность лечь обратно в диван и заснуть. Желательно, навсегда.

- Тише, - попросила она, сжимая виски, запульсировавшие от стремительно нарастающего гула возмущенной толпы, подогреваемом Эрдалом VI, профессионалом революционных дел. – Тише, пожалуйста.

- А ну, тихо!! – рявкнул Игорь у нее над ухом, да так, что девушку контузило на одну сторону и у нее снова потемнело в глазах. Аня покачнулась, но удержалась на ногах.

Змееборец на мгновение отвлекся, повернув голову. Толпа тоже послушно затихла и подняла лица в ожидании ее слов. Похоже, не смотря на весь авторитет старосты, привычка уважать вышестоящее начальство, пусть и в юбке, была у лесных жителей в крови. На улице установилась тишина.

- Нет. У меня. Никакого. Порошка, - с трудом выговорила Аня, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание и стараясь вложить в каждое слово побольше весомости. – Нет и никогда не было. И я впервые слышу, что мой дядя когда-то там пересекался с вашим сыном, старейшина Тополь. Я… кх…кх…

Она тяжело закашлялась и согнулась пополам от сильной боли в груди. Опять потемнело в глазах, теперь уже основательно, с гулом в ушах и ватными ногами.

- Хватит нам лгать! – тут же использовал эту паузу Эрдал. – Порошок у вас, мы знаем это. Верните реликвию! Доколе вы еще будете нас принижать? Долой власть безухих! Низшая раса, возомнившая себя хозяином этого бесплодного мира. Как вы можете указывать нашему народу, где ему жить и по каким законам? Вы подло крадете наших детей, обращаете их в свою гиблую веру, развращаете их души пустыми знаниями и бездушной «наукой». А прознав о существовании реликвии, способной возродить величие нашей расы на вашей земле, вы сразу же отобрали ее! Не допустим несправедливости!

Возмущение от этих слов раздвинуло пелену надвигающегося обморока. Старейшина Эрдал нес такой бред и при этом так умело и доходчиво, что стало ясно: еще чуть-чуть, и фельдъегерский дом возьмут штурмом. Вон, некоторые уже зашарили по карманам в поисках какого-нибудь оружия. Анино терпение, и без того растянутое до предела, наконец, лопнуло. В девушке вскипела злость. Адреналин прояснил сознание, придал сил и одновременно скинул остатки полуобморочного состояния.

Ухватив ружье, девушка выпалила в воздух – богатый опыт просмотра боевиков преобразился в какой-никакой навык владения стрелковым оружием. Раздался грохот. Аню, ошарашенную силой удара, снесло отдачей назад, но удар принял на себя Игорь. Хлопнувшись спиной ему в грудь и обнаружив себя в чужих объятиях, девушка спохватилась, оттолкнулась, высунулась из окна и заорала:

- А ну, заткнулись все!!

Оглушенная, толпа на миг затихла. Но уровень критичности проблемы только набирал обороты. Напуганные грохотом, соседские бабки попрятались в домах и наверняка уже судорожно набирали 02. Аня же глубоко вдохнула, успокаиваясь, прониклась какой-то саркастичной яростью и продолжила ковать железо, пока горячо.