Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 34)
- Так, ребятки, пойдите-ка пока погуляйте, - миловидная женщина вдруг проявила недюжинную силу и сноровку, свернув с пути уже выдвинувшийся старческий кулак. Дедушку закрутило, повело, да так и увело вниз, прямо в кухню, где он звучно шмякнулся в гору каких-то кастрюль или горшков и продолжил ругаться еще круче. Хозяйка же деловито охлопала ладони под уважительным взглядом девушки. Вот она – истинная русская женщина, способная коня на скаку остановить. В смысле, эльфийская женщина, разумеется.
- Но это же позорнейший пережиток прошлого! – попытался было продолжить Игорь, но тут уже и Аня сообразила заткнуть ему рот под одобрительную улыбку, а затем и подмигивание хозяйки.
- Давайте-давайте, бегите на улицу, - сказала та. – Там сейчас хорошо, прохладно. А мы с Домушкой примус налаживать будем: вниз, костер жечь, уж не пойдем – старые больно туда-сюда бегать.
- Примус? Пф-ф, - Игорь стряхнул с себя Анину руку. – Вы еще пользуетесь этой древностью? Как еще лесной пожар не устроили? Когда вы уже газ проведе…
- Иди давай, реформатор ты наш маленький, - хозяйка-таки вытолкнула его из дому – благо, Аня уже тянула с другой стороны. Игорь надулся, но послушно вышел.
- Зачем ты с ними споришь? – укорила его Аня, как только они оказались на площадке, а плетеная дверь в дом затворилась. – Старым людям всегда трудно принять новое. Только зря ссоришься.
- Ну, не могу я терпеть этот идиотизм, - еще кипятился Игорь, но уже куда более спокойно облокотился о перила смотровой площадки, крепившейся сразу к трем соснам. – Ладно еще с косяковскими девицами в брак нельзя вступать. Тут хотя бы логика есть: мало ли чего в генах «выстрелит». Но с другими-то кланами почему нет, а? Заметь: маму они все еще не простили. Тридцать лет прошло. Да и вообще, на ком я тут, по их мнению, жениться должен?
- Ну, не знаю, - Аня пожала плечами и тоже принялась глядеть на гаснущее закатное небо. – Дочка у старосты вроде ничего: коса до пят и фигурой хороша. Прям как с картин старых русских художников.
- Пф-ф, - фыркнул Игорь, откидывая со лба отросшую челку. - Она тупая, как пробка. А косу до пят я и сам отрастить могу.
- А зачем тебе умная? – возразила Аня. – С нами, умными, знаешь, как тяжело? У нас и увлечения, и принципы, и деньги от нас заначивать трудно.
- Зато весело, - не согласился Игорь. – А тут – тоска зеленая и повальная необразованность. С ними даже поговорить не о чем: о чем ни начнешь, вечно заканчивается чистотой крови.
- Все мы на чем-то помешаны, - пожала плечами Аня. - Одни на дубах, другие на чистоте крови, третьи на сортировке мусора…
- … четвертые – на карантине, - фыркнул Игорь, наконец, слезая с «любимого конька». – Кстати, где твоя маска?
- Ой, - Аня ощупала совершенно голое лицо и поняла, что не только не надела маску, но даже не взяла с собой. Более того, она не могла вспомнить, когда последний раз пользовалась этим предметом обихода. Вроде, в магазине.
- У-у-у, - дурашливо-запугивающе прогудел Игорь. – Смотри, Анька: заразишься от местных любовью к чистоте крови. Будешь жениться только на себе подобных. А фельдъегеря нынче – вымирающий вид. Близкородственные браки твоим потомкам обеспечены. А там и до гемофилии с габсбургской челюстью рукой подать.
- Ха! – ответно фыркнула Аня. – Как будто у тебя в генах ни одной поломки не найдется.
- Может, и найдется. Только она у меня забавная, и я тебе ее не покажу, пока замуж за меня не выйдешь, - загадочно ответил Игорь. – Но, поверь, тебе понравится.
Он поиграл бровями.
- Ну, начинается, - Аня закатила глаза. – Опять какая-нибудь пошлость.
- Ну так, чуть-чуть, - признался парень и ощерился в своей фирменной улыбке.
- Даже знать не хочу, - Аня выставила руки в отвергающем жесте.
- Ну почему ты такая упрямая? – притворно вздохнул Игорь.
- Потому же, почему и ты – навязчивый, - парировала девушка.
Они еще немного попрепирались, но спор угас сразу же, как только к ним приплыли на большом блюде ароматные пельмешки. Капуста и впрямь была слегка безвкусной и даже отдавала землей, но зеленый лучок и говяжий жир почти перекрывали этот запах. Аня и Игорь стрескали пельмешки прямо на улице – обжигаясь и смеясь над рожами друг друга. Возвращаться в дом хозяйка им пока отсоветовала: там еще бушевал рассерженный дед Дормидонт (или, точнее, Дориони, если пользоваться более точной транскрипцией).
Игоря это нисколько не смутило. Прихватив выданное ему хозяйкой одеяло, он пригласил девушку на крышу дома. Аня покосилась на предлагаемое место отдыха с подозрением: крыша была выгнутой, ведь сам дом был в форме огромного яйца. Но падать с нее предлагалось на не сразу на землю, а на смотровую площадку, так что смертельной опасности не предвиделось, разве что пара ушибов. Ну, и неудобство лежания, само собой. Зато вид был потрясающий: дерево, ставшее основой для дома-гнезда, заметно возвышалось над прочими, и крыша была почти вровень с вершинами других сосен. Встав на ней в полный рост можно было рассмотреть догорающий закат.
Место для отдыха тоже оказалось не таким уж плохим. Похоже, Игоря выгоняли из дому далеко не в первый раз, и он уже успел оборудовать себе на крыше лежанку. Двоим на ней было тесновато, но недовольна этим фактом оказалась только Аня. Впрочем, когда солнце окончательно зашло, и воздух начал холодать, лежать под загнутым «в шаверму» одеялом, прижавшись к теплому эльфийскому боку (пусть и с генетическим «секретом», который можно показывать только после свадьбы) было довольно приятно. Да и Игорь в кои-то веки удовлетворился степенью близости и решил не приставать. Разве только дышал чуть более шумно, чем обычно и блаженно щурился.
- Когда у меня будет свой дом, я обязательно сделаю наверху веранду, - сказал он, разглядывая пятнышки далеких костров. Праздник с приходом ночи не закончился, а лишь набирал обороты. Разухабистые песни сменились проголосно-задушевными. Слов было не разобрать, да Аня и не пыталась.
- Лучше балкон под крышей, - посоветовала она. – Знаешь, в старых домах такие бывают: сначала чердак, а потом балкончик.
- Они тесные, - возразил Игорь.
- А ты просторный сделай, кто мешает? – пожала плечами Аня. – Главное, чтобы не на весь чердак, а то холодно будет в доме, да и вещи хранить негде.
- Утеплять надо по-человечески, чтоб холодно не было, - возразил Игорь. – Крыши, между прочим, и плоские бывают. Как-то же их утепляют, чтоб без чердака?
- Ну, это в Европе… - неуверенно сказала Аня.
- Хах! – негромко, чтобы не услышал дед, хмыкнул Игорь. – А что, у вас там, в Москве, все крыши с чердаками? Ни одной плоской?
- М-м… - задумалась девушка.
- Вот-вот, - кивнул Игорь. – Глянь на Косяковские пятиэтажки: везде крыши плоские.
- Они протекают, - неуверенно возразила Аня.
- Ну так мы же собираемся делать чердачную, просто с хорошим утеплением, верно? – Игорь многозначительно глянул из-под бровей. – И стены тоже утеплить как следует, и пол. Лучше даже с подвалом. А еще лучше – не деревянный дом, а, скажем, из газобетона сложить. Он, кстати, нетяжелый, можно строить самому, как из кирпича. Фундамент, конечно, в копеечку влетит, особенно если с исследованием грунтов.
- Ну, ты разошелся, - покачала головой Аня. – Ты хоть знаешь, как это дорого – свой дом построить? Только не надо мне говорить, что, мол, строительные фирмы предлагают за три миллиона под ключ сделать. Даже не будь у меня экономического образования, я бы тебе сразу сказала, что они при таком подходе сэкономят на всем, на чем только можно, так что через пару лет фундамент трещинами пойдет, а стены плесенью прорастут. Если вообще не лопнут. Серьезный дом меньше пяти миллионов не стоит. А это ипотека лет на пятьдесят. Причем с косяковскими зарплатами на жизнь у тебя будет оставаться тыщ пять в месяц, если не меньше. Да ты взвоешь уже на второй год!
- Тише! – шикнул на нее Игорь, покосившись вниз. – Там все слышно. А что касается миллионов – где ты такие цены нашла? У нас народ всегда тыщ в семьсот-восемьсот укладывается. Старый дом вообще триста стоит. Деревянный, понятное дело. А гаражи или садовые участки и вовсе можно чуть ли не забесплатно забрать – только налоги уплати за продавца.
- Это потому что деревня, - отмахнулась Аня. – Тоже мне, сравнил Версаче с тулупом. А ты, помнится, хотел в Гарвард ехать. Или в Екатеринбург. А там цены другие.
- Ну, кому-то из нас придется пожертвовать планами, - согласился Игорь.
- При чем тут… А, опять ты о своем, - Аня отмахнулась. – Ну сколько можно? Не собираюсь я…
- Тише! – снова оборвал ее парень и навострил ушки, прищурившись, чтобы зрение не отвлекало слух. Заинтригованная, Аня тоже притихла и приникла ухом к крыше дома, крытой кусками коры.
- … там, Дошенька? – донесся до нее хозяюшкин голос.
- … [
- А что такого? Хороший язык: удобный очень, - возразила ему женщина. – Давно уже все на нем говорим. И ты бы привыкал. Хоть ради внука.
- Только ради внука, - отозвался дед на вполне распознаваемой русской речи. – Но писать-то можно на родном, а? Ты погляди: эта коза драная даже в письме родителям не потрудилась родные буквы использовать!
- Дошенька, а ты ее учил? – укоризненно уточнила женщина.
Ответом ей послужило многозначительное молчание.