Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 22)

В процессе раскладывания посылок Игорь обратил ее внимание на еще одну полезную в хозяйстве вещь: на стене была прикреплена карта Косяковки и резерваций – такая же, как у нее в сумке, только больше и со вбитыми в некоторых местах гвоздиками. Под картой висели тюречки цветных ниток, и, устроив небольшой мозговой штурм, Аня и Игорь пришли к выводу, что нитки полагается тянуть от гвоздя к гвоздю, слегка наматывая на шляпки, чтобы проложить удобный маршрут и потом не мотаться по городу кругами. Идея была отличной и натолкнула девушку на еще одну интересную мысль: оказывается, лесные жители отсылают свои посылки по одним и тем же адресам (судя по тому, что новые посылки нужно было доставить на те же «гвоздики»). То есть, со временем эти адреса можно даже запомнить, что очень упростит работу.

Приободрившись, девушка решила начать доставку сегодня же. Тем более, что один из маршрутов заканчивался как раз в районе торгового центра, и, освободившись от посылок, можно было бы загрузиться покупками. Надо же с чего-то начинать? Как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Проложив семь маршрутов, ведущих в разные части Косяковки и второй резервации, до которой запросто можно было дойти пешком, они отобрали нужные посылки для первого марша и уложили их в Анину сумку. То есть, попытались: хоть сумка и была вместительной, все в нее не влезло, пришлось загрузить клетчатую китайскую, что валялась в углу. То ли дядя Володя был курьером-кудесником, за один раз разносившим по куче посылок, то ли он читерски пользовался услугами своих лошадей, то ли просто за то время, что шла передача участка от одного фельдъегеря к другому, посылки успели накопиться, но на каждой маршрутной ветке вес доставки был хоть и не неподъемным, но все же слишком большим для беспечной прогулочки.

- Купить, что ли, электросамокат? – задумчиво спросила сама себя Аня, оценивая вес сумок.

- Тогда уж велосипед или вовсе мотоцикл, - посоветовал Игорь, примериваясь к одной из сумок. – А еще лучше – джип. Кстати, велик у меня есть. С багажником. Могу одолжить.

- Чтоб я была как почтальон Печкин? – фыркнула Аня. – К тому же, я не умею ездить на велосипеде.

- Заливаешь! – не поверил парень. – Все умеют ездить на велосипеде.

- Угу, - недовольно буркнула она. – Отмотай время на двадцать лет назад и скажи это моим родителям. У меня был только самокат.

- Тогда давай, я тебя прокачу. Вместе с сумками, - тут же щедро предложил Игорь.

- А сможешь? – усомнилась девушка, глядя на его тощую фигуру, на которой мешковатая одежда сидела, как на вешалке.

- Обижаешь! – протянул Игорь с многообещающей улыбкой.

Он и правда сумел довезти ее до первого дома вместе с сумками, хоть сначала велосипед и двигался жуткими зигзагами, жалобно скрипел всеми несмазанными деталями, а шины подозрительно плющились по пыльной дороге. Но стоило Ане приноровиться к особенностям движения этого двухколесного транспорта, как вихляний сразу стало заметно меньше, а Игорь даже прибавил скорости и чуть было не пронесся мимо цели, увлекшись процессом и девушкой, сидящей на раме перед ним.

Но быстрой и легкой доставки, какой ее представляла себе Аня, не получилось. Уже у первого дома случилась непредвиденная задержка. Битый час они стучались в окно, из-за которого неслась музыка, топот двух с лишним десятков ног и счастливые пьяные возгласы. Никто не открывал. В конце концов, их все-таки услышал какой-то ребенок и открыл ворота, а потом умчался обратно, не дожидаясь продолжения.

Аня и Игорь переглянулись. Малыш явно не мог быть адресатом, и им, похоже, предлагалось поискать некую Нелли Петровну внутри бушующей избы. Делать было нечего. Оставив Игоря охранять груженый велосипед, Аня двинулась внутрь.

- Горько! Горько! – грянуло у нее над головой, стоило только переступить порог. Сердце девушки екнуло и повалилось в пятки в глубоком обмороке. Но, к счастью, целоваться предлагали не ей, а невесте необъятных размеров и ее тощему муженьку. Судя по состоянию некоторых гостей, свадьба началась еще вчера, гуляла и пела всю ночь и намеревалась продолжаться еще столько же.

Подивившись способности своих соотечественников пить без продыху, Аня обратилась к первому попавшемуся человеку с вопросом, где ей найти Нелли Петровну.

- Хорошо быть кошкою, хорошо собакою, - неожиданно запел в ответ пьяный в зюзю мужик на манер частушки. – Где хочу пописаю, где хочу – покакаю!

- У-ух!! – дружно ответили ему из толпы. Музыка тут же прекратила быть народно-танцевальной и стала народно-песенной, а Аня с удивлением обнаружила, что «оркестр» живой, и представлен аж двумя гармонистами и детьми с разнообразными гремящими инструментами.

Приободренный всеобщей поддержкой певец тут же выдвинулся в центр комнаты и разразился еще одним образцом устного народного творчества:

- Хорошо в деревне летом: пристает говно к штиблетам: выйдешь в поле, сядешь срать – далеко тебя видать!

- У-ух!! – снова затянула развеселая толпа и принялась радостно притопывать, образуя кольцо и таким образом освобождая «сцену» для любителей отличиться в пении. Аню случайно затянуло в поток танцующих и понесло по кругу.

- Простите, где мне найти Нелли Петровну? – закричала она, придерживая одной рукой фуражку, другой – припрятанную за пазухой посылку и тщетно пытаясь обратить на себя внимание какой-то красной и относительно трезвой бабы. Та неопределенно махнула рукой в угол комнаты, и Аня, мысленно выругавшись, стала медленно продвигаться в ту сторону сквозь пляшущую и повизгивающую толпу.

- Меня милый не целует, говорит: потом, потом, - сменила пьяного мужика крупногабаритная невеста, выйдя в центр круга. – Я иду, а он на печке тренируется с котом! У-ух!

Толпа радостно поддержала новобрачную, а Аню чуть не снесло их «поддержкой». Применив локтевой метод продвижения, она все-таки протолкалась в указанный угол и обнаружила в нем старушку-одуванчик. Обрадовавшись было, что путешествие окончено и цель найдена, она задала ей свой вопрос. Но старушка мало того, что оказалась почти глухой, так еще и была вовсе не искомой Нелли Петровной. Зато после долгого и громкого объяснения выяснилось, что Нелли – ее дочь, и что искать ее нужно на кухне. Матюгнувшись, Аня развернулась в обратную сторону: кухня была у самого входа. Толпа снова закрутила ее и понесла по кругу, а девушка, уже смирившись и поняв, что так быстрее дойдет до нужного места, тоже затопала со всеми в такт.

- Я иду по бережку, берег осыпается. Я люблю беззубого: беззубый не кусается! У-ух! – неслось с импровизированной «сцены».

Споткнувшись о чужую ногу, Аня чуть не упала, но ее подхватил какой-то мужик и радостно увлек в «парном» танце, дыша чесноком и перегаром.

- Ой, девки, беда в нашем переулке: мужик бабу продает за четыре булки! – понеслось со всех сторон, так как Аню сильно закружил уже другой мужик: помоложе и поактивнее.

- Дурачок я, дурачок, дурачок я временный! – оглушительно затянул партнер прямо над ее ухом. – Не скажу, в какой деревне есть мужик беременный! У-ух! Эй, народ, тута фельдъегерь наш!

- Фельдъегерь? – удивился кто-то, но новая частушка с сильным уральским «оканьем» уже перекрыла его возглас:

- По Нейве-реке проплыла гитара: Алапаевски девчата – по копейке пара!

- Ты чья будешь? – поинтересовался мужик, продолжая приплясывать всем телом но, наконец-то, сосредоточив взгляд на девушке.

- Зеленолист я, - громко зачастила Аня, торопясь вложить побольше информации в уши хоть одного относительно трезвого гуляки. – Агнесса Марьямовна, племянница Володи с Прокопьевского переулка. Вместо него теперь буду.

Она схватилась за фуражку, одновременно и демонстрируя ее, и не позволяя сбить продолжающим бесноваться вокруг пирующим.

- О-о-о! – радостно завопил мужик, будто встретил давно потерянную сестренку. – Анька Зеленолист! Вымахала как. Ой, хороша невеста! Спой-ка нам. Эй, расступись, народ, фельдъегерь петь будет! Рюмочку фельдъегерю!

- Что? Нет, я не… – растерялась Аня, но толпа уже довольно заулюлюкала и разошлась от нее широким кругом во все стороны, принявшись хлопать, а гармонисты заиграли вступление для новой частушки. Будто из ниоткуда в воздухе материализовалась рюмка водки и каким-то чудом прыгнула Ане в ладонь.

«Ну, блин», - обреченно подумала девушка, глотая гадость, а в следующее мгновение, будто кто-то ее переключил на того самого дремлющего внутри крестьянина, фальшиво и громко завопила:

- Мать игрушку выбирала для трехлетнего юнца. А игрушка та упала и убила продавца! У-ух!

Толпа радостно ее поддержала и попыталась было стребовать еще пару частушинок, но Аня с целеустремленностью катка ломанулась в сторону кухни. К счастью, на этот раз ее с легкостью пропустили.

- Ой, вы ко мне, наверное, - к огромному облегчению девушки, тут же вышла из-за печи дородная женщина в белом переднике – наверняка, мать невесты – и принялась отирать руки о полотенце.

- Нелли Петровна? – уточнила Аня, уже вытягивая из сумки бланк и ручку. – Распишитесь.

- О! – обрадовалась женщина, ставя на листке витиеватый росчерк. – Как раз вовремя. Еще один подарочек на свадьбу прибыл.

Аня в ступоре уставилась на ее острые уши, торчащие в разные стороны, как два побледневших к осени тополиных листа.