Екатерина Бриар – Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле! (страница 4)

– Вам не следует меня опасаться, Клементина. Полагаю, вы решили перебраться в столицу после намеков настоятельницы о необходимости принять постриг?

Я осторожно кивнула. Осведомленность этого человека пугала. Да, в монастыре со мной действительно не раз заводили подобные разговоры. Постепенно подводя к мысли о благочестивом пути, монахини лишь укрепили во мне желание во что бы то ни стало сбежать из обители.

– Весьма похвально, что, оказавшись в Таруме, вы сразу устроились на службу. Я пришел в театр ради разговора с вами, но никак не ожидал, что для сопровождающих меня людей найдется работа сегодня вечером. Это место… – господин Ладор сделал многозначительную паузу, – не слишком соответствует вашему статусу.

– Думаю, на большее я все равно не могла рассчитывать, – тихо произнесла я.

Появлению сотрудников правопорядка наконец-то нашлось объяснение – разумеется, председатель парламента не разгуливает в публичных местах без охраны. Меня мучал еще один вопрос, и я поспешила его озвучить:

– Как вы смогли опознать меня под иллюзией?

– Одна из возможностей моего магического дара – видеть сквозь иллюзии, – усмехнулся мужчина. Развивать тему он явно не собирался, а значит, можно сколько угодно размышлять над тем, что еще входит в эти возможности.

– Я пришел сюда с предложением, которое может сильно изменить вашу жизнь, – после недолгой паузы сказал Норис Ладор.

Пора было выбрать линию поведения с этим человеком, но он не спешил раскрывать своих намерений. Не желая встречаться взглядом с председателем парламента, я уставилась на свои колени прикрытые, благодаря Саре, легкомысленным розовым халатом. Решение пришло, как только я перестала считать нарисованные на ткани розочки.

Роз сегодня было чересчур много! А вот Альфонсины Дуплик маловато… На мне все еще был ее иллюзорный облик, но на сцене, поддавшись эмоциям, я так и не потрудилась притвориться ею. Кажется, пора это сделать.

Я подняла глаза на Ладора, скопировав выражение лица Сины, когда перед ней возникал очередной поклонник, готовый сорить деньгами.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, кокетливо улыбнувшись. На мой взгляд, когда Сина так улыбалась, вид имела самый придурковатый, но на мужчин же действовало…

Норис Ладор поморщился.

– Ваше высочество, я могу понять, зачем вам понадобилась личина для выхода на сцену. Но я совершенно не понимаю, почему сейчас вы тратите силы на ее поддержание.

Тааак… Думает, что раскусил меня. А что мешает мне продолжить игру?!

Я сняла чары, но не изменила мимику. Даже глазками начала еще активней хлопать, демонстрируя живейший интерес к беседе. Председатель парламента вздохнул, как мне показалось, очень удрученно, а затем задал совершенно неожиданный вопрос:

– Скажите, Клементина, не хотели бы вы выйти замуж?

Удержать на лице улыбку стоило больших усилий. Пожалуй, никогда прежде на мои лицевые мышцы не возлагалась столь ответственная миссия. Я определилась с образом, который буду отыгрывать перед Норисом Ладором. Он должен увидеть перед собой недалекую, пустоголовую девицу, которая только и мечтает о том, как получше устроиться в этой жизни.

– За вас? – восторженно округлив глаза, спросила я.

Норис Ладор нервно дернулся, но тут же взял себя в руки.

– Нет, ваше высочество. Я женат.

Я вздохнула и обиженно возвела глаза к потолку, всем своим видом показывая, что больше не намерена расточать на председателя парламента свое обаяние. Выдержав многозначительную паузу, решила уточнить:

– А выйти за вас точно никак нельзя?

Мне хотелось проверить свое впечатление об этом мужчине. Да и чем я рискую?! Сочтет меня ушлой глупышкой? Отлично. Посчитает, что воспылала к нему любовью с первого взгляда? Замечательно.

Однако Норис Ладор в очередной раз меня удивил.

– Я планирую устроить для вас отбор женихов. Вы сможете взойти на трон в качестве королевы, если выберите кандидата, на которого я укажу.

Будь на моем месте Альфонсина, она бы не знала, что сказать. К своему стыду, я тоже не знала, как реагировать.

Верно истолковав мое замешательство, Норис Ладор снисходительно улыбнулся и произнес:

– Позвольте, ваше высочество, я вкратце обрисую сложившуюся ситуацию.

За следующие полчаса я узнала о политическом положении Лирдии больше, чем за все свои восемнадцать лет. Откровенность председателя парламента вначале не на шутку испугала. Он озвучивал сведения, за разглашение которых могли обвинить в государственной измене. Я не настолько наивна, чтобы воображать будто этот человек проникся ко мне доверием. Я даже не уверена в том, что он мне хоть немного симпатизирует. Ясно было одно: у него есть план и в этом плане мне отводится не последняя роль. Иначе объяснения, касающиеся внутренней и внешней политики, не оказались бы настолько подробными.

Разумеется, я не забыла про свой образ. Как бы ни было мне интересно положение нашей страны на мировой политической арене, по прошествии четверти часа я начала старательно изображать скуку. С трудом подавляемые зевки и равнодушный взгляд, блуждающий по листьям фикуса быстро сделали свое дело.

– Боюсь, я утомил вас, Клементина, – наконец-то осознал Ладор.

– Расскажите лучше про женихов, – попросила я.

Интерес к теме даже изображать не пришлось. О том, с кем собрались воевать мивальцы, можно узнать и попозже, а вот зачем председателю парламента Лирдии приспичило выдать замуж бывшую принцессу, нужно выяснить как можно скорее.

– Прежде всего вы должны уяснить, что отбор будет иметь номинальный характер.

Я нахмурилась, старательно изображая непонимание, и мужчине пришлось пояснить:

– Положение Лирдии после отмены монархии остается довольно шатким. Новому правительству не удалось оправдать ожидания представителей торгового сословия. Из-за принятых ограничений на артефакты, растет недовольство среди магически одаренных граждан. Из-за безработицы и неурожая по всей стране то и дело вспыхивают бунты среди бедняков. Что же касается аристократии, то виднейшие ее представители все эти годы были заняты грызней между собой…

Ладор одарил меня очередным пристальным взглядом, но я ничем не выдала своего злорадства по поводу неудач действующей власти. Какое дело легкомысленной глупышке до государственных проблем? Эти люди лишили трона ее отца и не смогли справиться со свалившейся на их головы ответственностью. Кто в этом виноват? Уж точно не она.

Не дождавшись никакой реакции на свои последние слова, Норис Ладор продолжил:

– Во всех слоях общества зреет недовольство, а я не настолько наивен, чтобы игнорировать разговоры о том, что при короле Леасе жизнь была лучше.

– Я не имею к этому никакого отношения! – поспешила откреститься я.

– Если бы вы имели к этому отношение, дорогая принцесса, мы бы беседовали совсем в другом месте.

Меня окатило ледяной волной страха. Намек был кристально прозрачным.

– Ваш отец официально отрекся от престола. И все же, если представить его возвращение на трон, уверяю вас, нашлось бы немало противников этому. Последовали бы новые восстания, погромы, невинные жертвы, казни…

Ладор устало потер глаза, прежде чем вновь заговорить:

– К вам, Клементина, у общества нет никаких претензий. Вы являетесь прямым потомком Вейрасов, но не запятнали свою репутацию ничем предосудительным.

Я мысленно вспомнила, в каком виде щеголяла совсем недавно на сцене и покраснела.

– Что касается сегодняшнего выступления, вы на редкость искусны в иллюзиях. Не сомневайтесь, публика по-прежнему уверена, что перед ней танцевала несравненная Альфонсина Дуплик, – не без иронии в голосе сообщил Норис Ладор и тут же поспешил добавить: – Со всех здешних сотрудников, разумеется, будут взяты магические клятвы о неразглашении обстоятельств вашего пребывания в театре. Как видите, нет никаких препятствий для того, чтобы вам вернуться во дворец. Даже ваше длительное пребывание в монастыре играет нам на руку. Большинство лирдийцев нельзя заподозрить в повышенном религиозном рвении, но девушка, выросшая в благочестивой обстановке, напомнит им о необходимости чтить богов.

Я мысленно хмыкнула. Похоже, о моем нраве председатель парламента располагает весьма скудными сведениями.

– Возможно, вам неизвестно, господин Ладор, но в детстве, еще при дворе моего батюшки, меня называли Несносной принцессой, – решила признаться я.

Говоря о проблемах страны, Ладор был со мной достаточно откровенен. Почему бы не отплатить ему тем же, предупредив о подлинном характере Клементины Вейрас. Да-да, извиняющаяся улыбка к этому признанию обязательно должна прилагаться. Вот так в самый раз.

– Помню, – обнажая белоснежные зубы, неожиданно хохотнул Норис Ладор. – Это прозвище вы получили от престарелой герцогини Адонсии, после того, как наполнили дворцовую площадь иллюзорными жабами. Вы не могли знать, но герцогиня всю свою жизнь до ужаса боялась этих созданий. В молодости у нее приключился небольшой конфуз с поцелуем… кхм… над ней кто-то неудачно пошутил, но подробностей я уже не помню.

Что-то мне подсказывало, что все подробности давней истории отлично сохранились в памяти Нориса Ладора, но посвящать меня в них он не считает нужным.

– А тот претендент, которого я должна буду выбрать, он красивый? – вернула я разговор в интересное для себя русло.

– Безупречный молодой человек, – поспешил заверить меня председатель парламента. – Всецело будет предан Лирдии и вам.