Екатерина Боровикова – Цена спокойствия (страница 5)

— Слышала что-то такое. Колдуны могут переключаться с одного на другой, люди видят только один. Про нечисть не знаю.

— Ага. Мы сразу в двух, если можно так сказать. Хотя, наверное, нельзя. Так-то в одном, но при желании видим и второй. Ой, не знаю, как объяснить! Люди воспринимают только фальшивый, если амулета специального нет. А если есть, их переключает на настоящий. У тебя, как я понимаю, никаких магических вещиц нет?

— Не-а.

— А ты не умирала недавно? В смысле, была на грани перехода? Конкретно здесь, в этой зоне.

Молотова задумалась и чуть было не решила, что нечисть ошибается. А потом вспомнила жуткую усталость и желание поспать прямо перед тем, как в поле зрения появилось это присыпанное снегом здание. Только сейчас до неё дошло, что это могли быть предвестники «лёгкой смерти» от холода. Подробности девушка озвучивать не стала, лишь коротко сказала:

— Было кое-что.

— Во-о-от, — протянула суккуб и полным эротичности жестом оправила майку, но больше на Нику её чары не действовали. — Об этом я и говорю. Ты чуть не умерла, Вырай принял тебя за свою и стёр фальшь. А эти, — презрительно кивнула нечистая в сторону камина, — до сих пор во власти иллюзии. Вы в разных пластах, вот и не можете взаимодействовать.

— Всё равно не понимаю, — нахмурилась Молотова. — Костёр-то они явно видят, а его я разожгла, в своём, так сказать, пласте.

Длинноволосый мужчина громко захрапел. Суккуб убаюкивающим голосом принялась объяснять:

— Вода — как жидкая, так и застывшая, воздух — как лёгкий ветерок, так и ураган, земля — как вязкое болото, так и песчаная пустыня… всё это находится сразу в двух реальностях. Нет, оно, конечно, может внешне отличаться — например, кристально чистая вода на самом деле кровавая лужа, или грязная лесная дорога притворяется асфальтированным шоссе, но суть, я надеюсь, ты уловила. Стихия всегда одна. Ну, почти. В Вырае всякое бывает.

— Я тебя про огонь спрашивала.

Нечисть закатила кошачьи глазки:

— Ну ты и тугодумка. Говорю же — стихия! Огонь — самая разрушительная, мощная, текучая и при этом неизменная. Ребятушки сквозь метель разглядели костёр. Понимаешь, дорогая? Для тебя это камин и небольшой огонёк, а для них — здоровенная горящая куча дров.

— Допустим. Но ведь я внизу, в здании. Снаружи только крыша торчала, а здесь метра четыре высота потолка. Для них здесь что?

— Пещера, — хихикнула суккуб, — огромная пещера под снегом. И в центре — очаг, вокруг которого мягкие шкуры разбросаны. Они на них и улеглись.

— В принципе, понятно.

Молотова встала, обогнула столы, подошла к камину и задумчиво уставилась на людей.

Освобождение нечисти из плена вряд ли было хорошим поступком. В конце концов, суккуб могла вернуться к хозяину, подлечить крылья и снова заняться развращением мужчин, а заодно, как выяснилось, и женщин. Но не это самое страшное — сколько человек после смерти не обрели покой, а оказались во власти могущественного Высшего лишь из-за любви к экзотическому сексу? Да и эта четвёрка, лишившись безотказного, пусть и потустороннего тела, скорее всего снова начнёт мучить какую-нибудь несчастную человеческую женщину. А насильников Вероника люто ненавидела.

Но женщину ещё найти нужно. Таких, как сама Молотова, бесстрашных одиночек, встретить очень сложно — постоянно подвергать жизнь опасности не всякий мужчина решится, что уж говорить о слабом поле. Большинство женщин живёт на одном месте, покидая человеческую территорию лишь под давлением обстоятельств, и чаще всего в обществе других людей. Конечно, кое-где не брезгуют продавать девушек в рабство, но на такое поселение ещё наткнуться нужно. Четвёрку охочих до удовольствий путешественников нельзя назвать полноценным боевым отрядом, так что экспроприировать кого-нибудь в месте, где не забыли про порядочность и мораль, они вряд ли смогут. Скорее их убьют разгневанные мужья, братья и отцы.

А вот нечистая…

— Скажи, пожалуйста, — обернулась Вероника, — а крылья, если ты окажешься на свободе, отрастут?

Суккуб поникла и снова стала выглядеть несчастной и замученной:

— Нет.

— И даже Асмодей помочь не сможет?

— А зачем ему? — потусторонняя девушка дёрнула плечом. — Нас очень много. Одной больше, одной меньше… Скорее всего, хозяин меня просто уничтожит, как бракованную. Такое уже бывало, с другими.

Ника села на стол и скрестила руки на груди:

— А что ты тогда делать собиралась, избавившись от этих мужиков?

— Когда я приняла тебя за ведьму, то понадеялась, что ты возьмёшь к себе в услужение. Теперь даже и не знаю. Точно одно — я не хочу больше испытывать боль.

Вероника кивнула и закрыла глаза. Она приняла окончательное решение, которое, скорее всего, многие осудили бы. Оставалось одно — придумать, как провернуть «спасательную операцию».

— Слушай, — пробормотала она, открывая глаза, — я вижу только самих мужиков и то, что на них надето. А вещи какие-нибудь имеются?

— Конечно, — нечисть оживилась, так как поняла, что девушка обдумывает какой-то план. — Рюкзаки, продукты, оружие…

— Оружие? Какое?

— Два топора, ножи, луки, какой-то автомат или винтовка — я не разбираюсь.

— Отлично. У кого конкретно нужное нам кольцо?

— У этого, — суккуб ткнула пальчиком в сторону Камуфляжника.

— Так. Поскольку для меня они не материальны, и не будут, пока не окажутся со мной на одном уровне, действовать придётся тебе. Для начала подойди к…

— Ты что?! — возмутилась нечисть. — Знаешь, как мне больно будет? Я не хочу!

— Потерпишь, — Ника соскочила со стола. — Это в первую очередь тебе нужно, а не мне.

Суккуб скривилась, но всё-таки кивнула. Молотова объяснила, что нужно делать, и, крепко сжав нож в руке, подошла к спящим.

Глава 2.1

Несмотря на внешнее равнодушие и отстранённость, Вырай оказывает значительное влияние на абсолютно каждого путешественника. Это влияние можно назвать накопительным — чем чаще вы пересекаете границу, тем тяжелее будут последствия.

Ниже перечислены характерные симптомы (по нарастающей):

— невозможность заснуть на человеческой земле и повышенная сонливость в Вырае; слуховые, а в более запущенных случаях зрительные галлюцинации; раздражительность и паранойя; жажда убивать, желание есть плоть или пить кровь себе подобных. На последних стадиях характерна полная потеря адекватности. В итоге человек погибает, растворяясь в Тумане. Избежать смерти можно в исключительно редких случаях. К сожалению, к Homo sapiens sapiens выжившего отнести уже невозможно. Чаще всего он становится представителем Типа Повреждённых (Классы Двоедушников, Проклятых, Бездушников и т. д.), но возможны и другие варианты.

Негативных последствий можно избежать: после каждого похода сквозь Вырай и перед следующим его посещением необходимо переждать на человеческой территории минимум шесть часов, в идеале сутки. Тогда всё накопленное отрицательное воздействие нейтрализуется. Отдельно стоит упомянуть, что чем реже вы находитесь в режиме «вход» — «выход», тем меньше воздействия получаете. Теоретически, если человек находится в Тумане долгое время и не пытается вернуться в обычный мир, он не меняется. Но теория пока ничем не подтверждена — мало кто желает оставаться на «том свете» дольше необходимого минимума.

М.А. Бондаренко, «Путеводитель по современному миру».

Скорчив несчастную рожицу, потусторонняя путана на четвереньках ползла к мужчине. Когда до мирно сопящей компании осталось метра три, вздрогнула и остановилась.

— Ну же, не тяни! — прошипела Ника. Она стояла вплотную к Камуфляжнику и, будь возможность, сделала бы всё сама, но по известным уже причинам воздействовать на него не могла.

Суккуб двинулась вперёд медленно и осторожно. Молотова, увидев бисеринки пота на сливовом лбу и бегущие по щекам слёзы, торопить перестала. Наверное, это действительно было больно.

Когда ближайший рюкзак оказался на расстоянии вытянутой руки, нечисть принялась еле слышно поскуливать и дрожать всем телом.

— Я не могу! — прошептала она одними губами, жалобно глядя на Веронику.

— Почти всё, потерпи, — точно так же беззвучно ответила девушка.

Стиснув зубки, суккуб схватила рюкзак, подтянула его и надела лямку на запястье Камуфляжника. Ника сумку наконец-то смогла видеть. Мужчина что-то недовольно пробормотал, дёрнул рукой, благодаря чему лямка поднялась ещё выше, но так и не проснулся. Молотова удовлетворённо кивнула:

— Теперь винтовку.

При описании суккуб немного ошиблась — оружие, провалившись в реальный пласт, оказалось короткоствольным помповым ружьём.

Мужчина открыл глаза, когда нечистая укладывала помповик ему на живот.

— Быстро! — рявкнула Ника и протянула суккубу нож. Та рухнула на человека и закрыла ему рот рукой.

— Молчи, — выдохнула она и оцарапала кожу на щеке. Выступила кровь. Только тогда Камуфляжник окончательно проснулся и легко сбросил с себя потустороннюю девушку. Падая, та успела полоснуть ножом по мужской шее, правда, неглубоко. Тело Камуфляжника на мгновение окуталось лиловой дымкой. Зашевелились остальные.

— Те бой, а матар пута![1] — человек вскочил, но сделать ничего не успел — Вероника подхватила ружьё и красноречиво прицелилась.

— Стоять!

Языковой барьер оказался легко преодолим — человек всё понял без перевода.

— Ке окурре?[2]

Троица оставшихся в мороке принялись кричать и встревоженно бегать по залу. Хозяин кольца их окликнул, но реакции не последовало.