Екатерина Боровикова – Цена спокойствия (страница 4)
Суккуб совсем по-человечески шмыгнула носом, и наваждение рассеялось. Теперь она снова выглядела несчастной и потрёпанной, и эффектная внешность словно бы потускнела.
— Я слышала про таких, как ты. Вытягиваете жизненную энергию из мужиков, те потом мрут, как мухи.
— Неправда! — суккуб в праведном возмущении отодвинулась. — Не жизненную, всего лишь сексуальную. А что такого? Они двадцать четыре часа в сутки об этом мечтают, с них не убудет. Дальнейшее не мои проблемы.
Ника нахмурилась:
— Не юли. Я тут решаю, что с тобой делать.
— А кто юлит, кто юлит-то? Мужчинка удовольствие неземное получил? Получил. Моё дело закончено. Да и живёт он себе дальше спокойно, никто его не трогает…
— Так. — Ника встала и демонстративно отряхнула пыль с колен. — Я пошла. Удачи тебе с твоими, к-хм, кавалерами.
— Погоди! — уккуб схватила девушку за руку. — Я же не договорила!
— Мне показалось, ты и не собиралась договаривать, — Ника снова уселась на пол и скрестила руки на груди.
— В общем, я толком не знаю, — смущённо пробормотала нечисть, — просто удерживаю семя мужчины в себе и приношу его хозяину.
— Сутенёру?
— Кому? Не знаю такого. Нет, Асмодею. Он Высший и очень жестокий. Девочки говорили, что после смерти те, кто побывал в наших объятиях, становятся солдатами его армии. Как-то он их привязывает к себе.
— Армии, говоришь?
— Ну да. Ты бы их видела. Дымом пышут, глаза пучат, тупые и злобные. Правда, ни с кем чужим не воюют, но всё время друг с другом сражаются. До последнего вздоха. Потом в лиловом тумане растворяются. Так что хозяину всегда новенькие нужны.
— Жуть какая, — Ника покачала головой. — И тебе не стыдно?
— За что?! — искренне поразилась нечисть. — Я одариваю людей наслаждением, что в этом плохого? Да и не могу я по-другому. Знаешь, как тяжело без плотских утех? Боль дикая, во всём теле. И целлюлит появляется.
— Асмодей, вроде, христианская фигура?
— Что ты, — хихикнула суккуб, обнажив белые острые зубки, — он стар, как сам мир. Любит войну и похоть — страсти, единые в своей природе. Люди в разные века и в разных странах его по-разному называли. Асмодей — всего лишь последняя личина.
Молотовой всё меньше хотелось освобождать потустороннюю путану из плена. Да та уже и не выглядела жертвой — слёзы высохли, голосок стал уверенным, движения томными. Лишь изуродованные крылья и «украшение» на шее не давали забыть, что здесь произошло всего несколько минут назад. Вероника приподнялась, чтобы окружающая мебель не помешала узнать, чем заняты призраки, если они к этому времени ещё не исчезли. Но мужчины никуда не делись — они укладывались рядом с огнём, явно собираясь спать.
— В общем, понятно. Секс — твоя жизнь, ты добрая, даришь радость и удовольствие, и всё такое прочее.
— Мне показалось, или в твоём голосе скрытая насмешка? — надула губки суккуб.
Молотова отвечать не стала, а задала встречный вопрос:
— Как же ты, такая добрая и радостная, оказалась в плену у фантомов? Как это вообще возможно, у них ведь тел нет? И, если тебе это всё на самом деле в охотку, зачем просила помощи?
— А это не призраки, — вновь погрустнела нечисть, — это самые что ни на есть настоящие мерзкие, наглые людишки. Тебе повезло, что ты с ними в разных пластах находишься, а то и тебя бы… невзирая на уродливое личико.
Ника проглотила оскорбление и грубо перебила:
— Ты, б… бабочка ночная! Можешь нормально объяснить?
— Так я и объясняю. Пришёл вызов на секс, была моя очередь. Так радовалась… У нас там, знаешь ли, не слишком весело. Жарко, пламя везде, ещё солдатня эта тупая прохода не даёт, а Асмодей шалить с ними не разрешает. А оказалось, это не несчастный мужчинка, жаждущий ласки, а колдун. Он меня пленил и нацепил вот этот ошейник, связанный с колечком, — суккуб тронула «украшение», — и теперь я не могу вернуться. И с хозяином связи нет, и с девочками. Одна, как перст.
Нечисть вздохнула. Звук получился таким эротичным, что Молотова вдруг почувствовала возбуждение. Суккуб лукаво стрельнула глазками и довольно улыбнулась. Ника разозлилась:
— Ну-ка, прекращай. Я тебе помочь хочу, а ты как скотина себя ведёшь!
— Извини, — ни грамма раскаяния в голосе, — это для меня так же естественно, как для тебя дышать. Действует на всех — мужчин, женщин, животных… не расстраивайся. Между прочим, две девушки могут доставить друг другу много приятных минут.
— Знаешь, что? Не зли меня. Давай-ка лучше к делу. Рассказывай дальше.
Глава 1.3
Суккуб поправила волосы и продолжила:
— В общем, он целый год мною пользовался. А потом продал вот этим, — она кивнула в сторону призраков, которые, как выяснилось, призраками не являлись. — Мальчики меня уже два месяца с собой таскают, никак не натешатся. Ты пойми, я была бы не против, но мне ведь больно всё время! Да и семя девать некуда, приходится постоянно от него избавляться. Я ведь не резиновая.
Ника фыркнула. Такие подробности ей были ни к чему.
— А почему больно? Ты ведь для этого и создана, я так понимаю?
Суккуб погрустнела:
— Говорю же — кольцо и ошейник. Они связаны. Если отойти от того, кто кольцо носит, шагов на триста, всё тело скручивает дикой болью. И чем дальше, тем сильнее. Ещё когда у колдуна жила, попыталась убежать. Ничего не вышло — в какой-то момент сознание потеряла.
— Так забрала бы кольцо и смоталась. Они, вон, прямо сейчас спят, что в этом сложного, особенно для такой, как ты? Есть же какие-нибудь способности вроде боевых, разве нет?
— Не получится.
Нечисть сменила позу, груди колыхнулись.
Ника облизнула губы и еле отвела взгляд от чёрных сосков. Раньше она никогда не замечала за собой подобных наклонностей.
— Так дело не пойдёт, дорогуша.
Путешественница расстегнула рюкзак и достала высохшую одежду. Поразмыслив, сняла леггинсы и натянула штаны. Леггинсы отдала нечисти, как и «лишнюю» майку, на которой двумя уверенными движениями вырезала отверстия для крыльев. Суккуб безропотно оделась, причём футболка, сидевшая на Молотовой достаточно свободно, туго обтянула потусторонний бюст. Цветочный аромат тут же притупился, а неадекватная реакция на сверхъестественную красотку исчезла. Ника хмыкнула, покачала головой и сказала:
— Теперь я хоть могу нормально тебя воспринимать. Так что продолжай — почему не получится?
— Может, я всё же останусь обнажённой? Интересный опыт никому ещё не повредил, да и непривычно, движения сковывает.
— Знаешь, что…
— Ладно, ладно. Вы, люди, вообще шуток не понимаете. В общем, если приблизиться к кольцу, меня настигает та же боль. Только сознание не теряю, а так всё то же самое.
— А, вот почему ты плачешь, когда они тебя того.
Суккуб кивнула:
— Да. Ещё ведь и крылья обрезаны, чтобы колдовать особо не могла. Без них я сильнее боль чувствую, почти как человек. До этого такое умела выносить! Не представляешь, сколько среди мужчин извращенцев, но мне только в радость было что-то нестандартное пробовать. А теперь… — нечисть махнула изящной ручкой и покачала головой.
— Понятно. Попала ты, конечно. Но и поделом.
— Поделом, да? — суккуб прищурилась. — А ты знаешь, что эти гады до меня человеческую самочку в плену держали? А она гораздо меньше выдержать могла, сама понимаешь. Так что я, можно сказать, спасительница живых женщин.
— А куда они её дели? Отпустили?
— Утопили, — равнодушно сказала суккуб, — но это и хорошо. У девицы с головой не всё в порядке было. Видно, сильно они над ней издевались.
Молотова почему-то поверила сразу. Весы раздумий склонились в сторону освобождения нечисти, хотя бы ради того, чтобы насолить банде насильников. Девушка встала и с ненавистью уставилась на мирно спящих мужчин. Они даже не озаботились охраной, хотя всякий, кто хоть раз побывал в Тумане, знает, что нужно следить за обстановкой. Иначе, проснувшись, можно кого-нибудь не досчитаться.
— В холодных зонах людишкам можно не беспокоиться по поводу безопасности, — суккуб словно прочитала мысли Вероники, — зимние Высшие не терпят суету в своих владениях, поэтому наших здесь почти не бывает. Конечно, замёрзнуть можно или на утбурдов наткнуться, но тем на людей плевать. Да и самому хозяину чаще всего тоже.
— А кто местный хозяин?
— Не знаю. Холод многие любят.
— Так. — Ника продолжала сверлить взглядом мужчин. — Теперь объясни, почему они меня не видят и спокойно проходят сквозь предметы.
— Серьёзно?! Ты это серьёзно, что ли? Я похожа на учительницу?
— Хочешь освободиться? Тогда не выделывайся.
— Да что ты можешь, — вновь погрустнела суккуб. — Если бы колдунья, пусть даже и неинициированная, а так…
— Разберёмся. Выкладывай.
— Ну… Хорошо. Делать всё равно пока нечего. Короче говоря, именно из-за этого я тебя за ведьму приняла, — наставительным тоном сказала суккуб. — Знаешь, что здесь всегда два пласта реальности?