Екатерина Боровикова – Темные времена. Книга 1 (страница 5)
Ладно, не будем пока тратить единственную на всё погружение подсказку. В игры даже дети играют. Разберусь.
Я наклонилась поближе к замку и снова завертела отмычку, прислушиваясь к щелчкам. Раздался громкий хруст.
– Сломала? Не страшно. У меня есть ещё одна. Держи.
Новый крючочек в руках. А старый где? Обломки словно испарились. И тот, что остался в руках, и тот, что застрял в скважине.
А удобненько!
В общем, у невидимого соседа за голенищем сапога, видимо, была какая-то пространственная аномалия с бесконечным количеством отмычек. Я сломала семнадцать штук, прежде чем замок покорился моему напору. Зато стало ясно: нужно прислушиваться. Когда раздаётся противный скрежет, отмычку желательно придержать, а потом крутануть в противоположную сторону.
Ха! А то. И не такое осваивала.
Я нащупала на запястье кручёную ниточку. Ясно, игровой аналог смартбраслета. Хотела понять, как включить, но мне не дали этого сделать.
– Молодчага! Я знал, что ты справишься. Идём быстрее.
Рядом с клеткой промелькнул тёмный силуэт. И где логика? Я ведь свою клетку открыла, не его. Он-то как выбрался?
Дурацкая игра.
Вздохнув, я толкнула решётку-дверь, и та бесшумно распахнулась.
– Нам нужно добраться до перекрёстка – дальше него хрючкеры не ходят, боятся, – прошептал поводырь. – Держись меня, и всё будет хорошо. Надо найти какое-нибудь оружие.
И он очень громко зашумел, обшаривая скрытую темнотой мебель!
Естественно, грозные и таинственные хрючкеры не заставили себя ждать. Входную дверь избушки резко открыли, и в комнатке стало светло благодаря факелу.
Мама дорогая, какой же он жуткий! Натуральный кабан, покрытый редкой, но длинной щетиной! И на двух ногах, и в одежде, и вонючий!
То, что это всего лишь игра, из головы совершенно вылетело. Я взвизгнула и заметалась по избушке, натыкаясь на мебель: деревянный стол, табуретки, сундуки и корзины. В итоге забилась в угол и в ужасе замерла.
Краем глаза заметила сокамерника, широкоплечего молодого блондина в меховом жилете и нищенского вида штанах. Левая рука парня безжизненно висела – видимо, так создатели игры представляют себе перелом.
– Держи! – крикнул он.
Какое-то сообщение мелькнуло перед глазами, я машинально нажала на слово «да», и в руках у меня появился нож.
Хрючкер по-свински завизжал, стал размахивать факелом и страшного вида дубинкой. Я зажмурилась и постаралась вспомнить, какое ухо нажать, чтобы вынырнуть из этого кошмара.
Не успела. Двуногий свин ударил меня по голове. Трижды. Боль от каждого удара походила на ту, которая появляется, если на вас с полки падает пустая кастрюля. Почему никто не предупредил, что играть, мягко говоря, неприятно?!
Снова темнота. И тишина. И никаких запахов. И боли – её словно и не было никогда, лишь едва ощутимый дискомфорт в области затылка остался. Как же хорошо-то! Где моё ухо?
А то я не поняла!
Иди на фиг, тупая игра! Нет!
В первую очередь я схватилась за голову и тщательно её ощупала. Мой несчастный мозг не сразу поверил, что травмы от ударов отсутствуют в
Выход из игры через бестелесную форму и кромешную темноту вряд ли придуман разработчиками просто так. Скорее всего, это сделано для того, чтобы человеческий мозг смог взять паузу и отделить реальность и виртуальность. Как медик, я знаю, что реакция организма на фальшивые ощущения настоящими последствиями более чем возможна, особенно у впечатлительных людей. В конце концов, если под гипнозом убедить пациента, что в его ладони вместо яблока горячий уголёк, на коже появится покраснение, а то и вполне натуральный ожог. И боль, естественно. Да, не у всех, но такие случаи описаны в научной литературе.
Умно́. Но не всегда срабатывает. Я вспомнила про специализированную психиатрическую клинику. Не удивлюсь, если там лежат жертвы подобных ударов по башке.
Но почему Вовка не упоминал про болевые ощущения? Да и стримеры тоже. Надо выяснить перед новым заходом. Правда, пока заново переживать это безумие нет никакого желания.
С другой стороны, дело может быть не в дубинке хрючкера, а в неработающем кондиционере. В капсуле довольно жарко и душно.
Я вылезла из «геймерского лежака», посидела несколько минут возле Оли. Её отсутствующий вид, бледность и покраснения кожи вокруг VR-очков вернули мою решимость на место.
Матвей Ростиславович сидел на диване и смотрел с помощью браслета какое-то видео; правда, когда я зашла в зал, тут же его выключил.
– Говорил же, что это ненадолго! – заулыбался он подозрительно радостно. – Как погружение?
Я молча села на стул рядом с компьютером.
– Персонажа хоть создать успела?
– Нет. Меня убил огромный свин. Было очень больно. Как люди в это играют вообще? Это же дикость!
– Больно? – нахмурился Матвей Ростиславович. – Сильно?
– Ну, как сказать… – неуверенно протянула я.
Чем больше времени я находилась в реальном мире, тем глупее казалось моё поведение. Да и ощущения теперь воспринимались по-другому: ну, кастрюлей по голове, эка невидаль. Думаю, настоящее проламывание черепа чувствуется совершенно не так.
– Вообще-то большинство игроков боли не испытывает, – озабоченно сказал дедуля. – Всё зависит от внушаемости конкретного человека. Сколько-то там процентов вообще играть не могут – для них всё прямо по-настоящему, вплоть до болевого шока.
– Ну, до этого мне далеко, – окончательно успокоилась я. – Мелочи жизни.
– А кое-кто не играет, потому что воображения нет совсем, – с какой-то глубокой обидой продолжил свёкор. – Ложится, понимаешь, человек в капсулу, и ничего не происходит. Не желают мозги участвовать в формировании фантазии.
– Так вы поэтому не погружаетесь? – поняла вдруг я.
– Зато меня гипноз не берёт, – буркнул стареющий геймер. – А вот тебя, судя по всему, очень даже. Видосы видела? Графика условная, примитивная. Она – как основа. Всё остальное человеческий мозг дорабатывает в зависимости от своей впечатлительности. Так что игроки видят одну и ту же картинку, но немного по-разному. А я вообще ничего не вижу. И не слышу. Не подключает меня, зарраза.
Я подумала, что дело может быть в операции, которую пережил Матвей Ростиславович двадцать лет назад. Ему доброкачественное образование в теменной доле удалили. Но говорить вслух об этом не стала.
– Поль, может, не надо, раз больно? – ушёл от грустной для него темы дедуля. – Представь, что будет, если тебе голову мечом снесут. Или на костре поджарят.
Я задумалась. До болевого шока мне далеко. Ну, неприятно немного, и что в этом такого? Буду по возможности драк избегать. А там, глядишь, Денис прилетит, да и нормальная работа подыщется. Переживу как-нибудь.
– Матвей Ростиславович, найдите мне инструкции, советы в сети. А то сама даже понятия не имею, что и где искать.
– Гайды, – помог с терминологией свёкор. – Только они вряд ли сильно помогут, так как на опытных геймеров рассчитаны. А общие принципы уже лет семьдесят не меняются, поэтому и сам их объяснить смогу. Так что – твёрдо решила?
Пасовать перед игрушкой? Ну, уж нет. И я упрямо кивнула в ответ.
Глава 3
– Эй, ты не спишь?
– Нет.
– Давай познакомимся. Я – Свид. Мерзкие хрючкеры…
Словно под копирку. Свёкор объяснил, что «Тёмные времена» очень вариативны, и только сценарий создания персонажа одинаков для всех игроков. Но я благодаря повторению почувствовала себя опытным геймером и спокойно прожала все «да» и «нет», как и в то первое, бесславное погружение два дня назад. И пол не меняла, и возраст выбрала тот же, и даже ник «Хрумгильда», к моей радости, за это время никто не занял.
Чем я занималась два дня? Набиралась храбрости, конечно же, и подковывалась в теории. И теперь в голове такая каша… Многое не запомнилось, перепуталось, да и Матвей Ростиславович не был уверен, что рассказал всё, что нужно на первых порах «нубу», то есть абсолютно неопытному игроку. В итоге мы решили, что разбираться лучше по ходу дела.
Когда я вскрыла замок всего с седьмой отмычки, уверенность в том, что справлюсь и с остальным, прочно поселилась в душе.
– Нам нужно добраться до перекрёстка, дальше него…