Екатерина Боровикова – Темные времена. Книга 1 (страница 4)
– Ну да, ну да, – Матвей Ростиславович пошаркал к двери. – Главное, не забудь: вокруг пустота, всё только в твоей голове. Чтобы выйти, нажми на мочку левого уха. И это… кондёр сломался ещё месяц назад, имей в виду.
Теперь понятно, почему Вовка в трусах играет. Жарко. Оставшись в одиночестве (Оленька не в счёт), я сняла халат, нажала на сенсорную кнопку, и крышка «гроба» с еле слышным шуршанием отъехала в сторону. Я улеглась, поёрзала. В принципе, удобно – правда, попахивает застарелым потом. Надо изнутри протереть антисептиком, сын годами этого не делал.
Смартбраслет, почуяв капсулу, включился сам. Крышка плавно вернулась на место, мягкий щелчок отрезал меня от реального мира. Подо мной тихо загудел то ли мотор, то ли вентилятор, то ли ещё что-то. Стекло над головой помутнело, на нём появилось меню. Приятный женский голос зазвучал сразу со всех сторон:
– Добро пожаловать, Быкова Полина. Выберите функцию.
Так-с, что тут предлагают? Игры с полным погружением, обучающие программы, виртуальный туризм. О как. Интересно, я и не знала о других возможностях. Надо будет потом выяснить, чему можно таким образом обучаться и как путешествовать.
Список игр оказался внушительным, но я не стала его далеко пролистывать, «Dark Times» располагалась под пятым номером.
– Удачного погружения, – ласково пожелала виртокапсула, а я ослепла и оглохла.
Но ненадолго. Практически сразу перед глазами на фоне кромешной тьмы появился логотип игры – вращающаяся планета. Естественно, не Земля – очертания материков и океанов даже близко не похожи. Три континента, россыпи островов, ещё какие-то образования, не вызвавшие у меня ассоциаций, моря, океаны, крупные реки и озёра, льдистые шапки на горах, монументальные, заметные даже из «космоса» постройки… И две Луны.
К изображению прибавился торжественный мужской голос, идущий отовсюду сразу.
Голос сменился на едва не оглушившую пафосную музыку, меня словно что-то дёрнуло и на огромной скорости потащило вниз. Поверхность планеты стремительно приближалась, и от этого зрелища желудок противно сжался.
Я всё-таки не такая отсталая, какой меня считает Вовка. И уж точно не дура. Поэтому заранее посмотрела в сети кое-какие рекламные ролики, глянула несколько стримов – видеозаписи, которые делают геймеры во время игры, так что высокопарная речь не открыла для меня ничего нового. Стримы рассмешили – настолько примитивной, мультяшной графики нет даже в древних играх Матвея Ростиславовича. Реклама более качественная, конечно, но всё равно в большей степени походит на обычные кинофильмы от первого лица, чем на абсолютную, осязаемую, стопроцентную реальность. И вот пожалуйста: при погружении ощущения и зрительные образы оказались максимально правдоподобными. Поэтому и сжался желудок, и перехватило дыхание – я
Впечатляющее падение закончилось над соломенными крышами маленькой деревеньки в глухом лесу. То, что он глухой и практически бескрайний, я рассмотрела очень хорошо – игра в самом конце замедлила спуск. Видимо, чтобы я успела проникнуться атмосферой зловещего заката, угрюмых деревьев и тревожного тумана, стелющегося невдалеке от приземистых кособоких избушек.
Хм, невзирая на название, я почему-то думала, что обстановка будет более весёлой. Развлекательной.
Меня протянуло сквозь крышу. Я только сейчас сообразила, что тела у меня нет. Этакое нематериальное образование из чувств, мыслей и ощущений. Тогда как желудок мог сжиматься, интересно? Чудны дела твои, товарищ человеческий мозг…
Рассмотреть, куда меня забросило, я не успела. Музыка наконец-то затихла, и зрение снова «отрубилось».
Но не совсем. Постепенно стали проявляться очертания окружающей обстановки. И, что самое поразительное, запах. Я чётко чуяла резкий, горьковатый запах полыни. Говорят, у большинства людей он вызывает ощущение неясной тревоги или даже тоски и ассоциируется с бедой. Но лично меня полынь всегда успокаивала.
А потом пришло понимание, что я сижу в клетке, причём просочиться сквозь решётку, как сквозь крышу, не получилось, так как наконец-то появилось тело. Вот только понять, какое оно, не представлялось возможным, даже ладони в такой темноте толком разглядеть не удалось.
«Вот и поиграла, Полина Святославовна. Надо было послушать пожилого человека и хоть немного разобраться в том, что здесь нужно делать».
Я схватилась за прутья и немного их потрясла. Шершавые, тёплые, на ощупь вроде как деревянные. Клетка оказалась крепкой.
– Эй, ты не спишь? – раздалось совсем рядом.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
– Не сплю, конечно! Знаешь, как отсюда выбраться?
– Давай познакомимся. Я – Свид. Мерзкие хрючкеры поймали меня, когда я собирал хворост. А ты кто?
Передо мной прямо в воздухе развернулась сияющая надпись.
Чего? Нет, конечно.
Палец, который я видела так же смутно, как и всё остальное, ткнул в слово «Нет». Сообщение радостно мигнуло и изменилось.
Возраст угасания? Ничего себе.
Обидно стало до слёз. Конечно, я смотрюсь в зеркало, с огорчением замечаю каждую новую морщинку и седой волосок, но угасание?! Не пью, не курю, даже беговая дорожка в квартире есть – правда, в разобранном виде, но я в любой момент могу ею воспользоваться! И пусть на полноценный уход, пластику и дорогие иммуномодуляторы, которые популярны у звёзд, у меня нет денег, но это ведь не показатель. Да мне до угасания ещё ого-го!
Но, поразмыслив, я согласилась на предложение игры. Если здесь даже запахи ощущаются… Пусть и виртуально, и временно, почувствовать себя моложе – кто бы на моём месте отказался?
Игра предложила всего три варианта: от четырнадцати до восемнадцати лет, от девятнадцати до двадцати пяти и от двадцати шести до тридцати пяти.
Конечно, можно было «помолодеть» по максимуму, но зачем мне ограничения? Так что я выбрала второй вариант. Конечно, третий тоже неплох, я в том возрасте прекрасно себя чувствовала, но вдруг он считается «периодом перед угасанием», и игра наградит меня какой-нибудь хромотой или больной поясницей?
Следующий вопрос не замедлил появиться.
И мигающий курсор чуть ниже. И миниатюрная виртуальная клавиатура. Значит, писать здесь можно.
Полина. Занято. Поля. Занято. Быкова, Мамочка, Бабочка, Прохожая, Брюнетка, Красотка, Ольга, Снегурочка, Снежка, Элиза, Атаниэль, Белла, Свидригайла… Хм.
В общем, выбор ника у меня занял минут двадцать. Имена, фамилии, всевозможные прилагательные, прозвища, да просто случайные наборы букв – всё было занято. Я писала быстро и так же быстро удаляла, узнав, что имя не подходит. Под конец я уже набирала классическим методом тыка, не глядя.
Тьфу ты. Нет, конечно.
Остановилась, призадумалась. И медленно, осторожно ввела всплывшее в памяти имечко. Если не ошибаюсь, так родной отец называл родную маму. Вот интересно: её настоящее имя вообще не помню, а игровой ник – пожалуйста. Если и это окажется не подходящим, буду Жвадлаопой.
Это просто чудо какое-то. Конечно, принимаем!
Надпись исчезла окончательно, снова стало темно.
– Хрумгильда? Какое красивое имя.
Тьфу ты. Совсем забыла о невидимом собеседнике.
– Утром нас съедят, – скорбно сообщил он. – Я мог бы попытаться открыть замки, но они сломали мне руку. Зато отмычку не нашли, когда обыскивали, она за голенищем сапога. Может, у тебя получится? Держи.
Что-то прохладное и твёрдое материализовалось в руке. Я тщательно ощупала предмет. Что-то вроде небольшого крючка для вязания – тонкая палочка, загнутая на конце. Не уверена, что отмычки выглядят именно так, ну да ладно.
– Ну же, попробуй!
Я зашарила рукой по прутьям, нашла что-то вроде навесного замка, наощупь всунула в скважину «крючок», пошевелила…
Ничего не произошло. Да что делать-то, тупая игра?!
Кто-то или что-то, руководящее процессом, уразумело, что я полный профан. Перед глазами снова появилась надпись.