Екатерина Борисова – Преданная истинная черного дракона (страница 64)
Я подхожу к окну.
Хм. Первый день, когда метель, что разыгралась не на шутку, решила отступить.
К подъезду моего дома торопится почтальон с коробками.
— Милорд, — позади бесшумно открываются двери.
Мой камердинер кланяется. Хотя я не собираюсь оборачиваться к нему.
— К вам... хм... гости, — он мнётся. Но мне совершенно неинтересно, кто там.
Я делаю неопределённый жест.
— Гони всех в шею!
— Милорд...
— ВСЕ ВОН! — рычу и падаю на кресло.
Вспышки гнева и раньше преследовали меня. А после того как Идалин не стало... я места себе не нахожу. Дракон рычит внутри и бьётся о стены своего пристанища.
Я больше не держу его в тюрьме. Нет смысла.
Но он не торопится брать верх. Зачем?
Ведь Идалин не стало!
Его единственной и светлой девочки...
Нежной, чистой...
А как она на меня смотрела на том балу! Искрясь и радуясь нашему танцу! С каким удивлением она стягивала перчатку, где разгоралась моя метка...
Метка...
Я поднимаю руку и провожу пальцем по уродливым рубцам — это всё, что мне осталось от неё. На память.
Улавливаю движение за спиной.
— Какого?.. — рычу на камердинера.
А он заносит в кабинет коробки.
— Тут почта. За несколько дней, милорд, вам стоит...
Договорить он не успевает.
Дракон внутри делает стойку. Его тонкий нюх улавливает невозможное.
ИДАЛИН! МОЯ! — рычит он обезумев.
Я вскакиваю с кресла, бросаюсь к коробкам и рву на части ту, что мельче остальных.
Мне в руки выпадает коса.
МОЯ! — ревёт дракон.
Сквозь пальцы прорастают грубые чёрные когти.
Уродливыми пальцами я сжимаю шелковистые светлые волосы. Её волосы!
МОЯ! УБЬЮ! ЛЮБОГО!
Я подношу небрежно врезанные волосы к лицу, жадно втягиваю её запах.
ЖИВАЯ! МОЯ!
В груди отчаянно рвётся сердце. Сознание дракона заполняет ярость и страсть.
Ещё есть крохотная надежда...
— Когда принесли? — стараюсь не рычать, но удаётся плохо.
— Только что, — бледнеет камердинер, но дата отправления...
— Милорд! — из густой тени прихожей мне под ноги бросается крохотная тень.
Я даже не сразу понимаю, кто это.
Девчушка.
Совсем малышка.
Она дрожит и плачет. Растирает по лицу слёзы, но отчаянно хватается за мою не руку — лапу.
— Вот же зараза! Прорвалась! — причитает мой слуга.
— Милорд! — взвизгивает девочка. — Идёмте же! Быстрее! Они ЕЁ убьют!
Пока неуклюжий камердинер пытается оттащить девочку от меня, на пол падает большая коробка.
Слетает крышка, и пространство вокруг заполняет запах Идалин и Анны.
Страх и безысходность одной. И ненависть другой.
У меня в лапах оказывается простое шерстяное платье в соломе и крови.
— Прошу, милорд! — всхлипывает девочка. — Мы ещё можем успеть...
С неожиданной для такой малышки силой она отпихивает моего слугу и тянет меня к выходу.
А я подчиняюсь.
Иду, и с каждым шагом внутри меня всё ярче и отчаяннее загорается надежда. Ещё не всё потеряно! Не всё!
Я спасу ЕЁ! СПАСУ! Не дам её свету погаснуть! НИКОГДА!
— Будет страшно! — рычу я уже сквозь изменившуюся пасть. — Но ты держись и показывай дорогу!
Я едва успеваю выскочить с девчонкой на крыльцо, как дракон вырывается наружу. Оборачиваюсь в зверя, сгребаю ребёнка в лапы и под удивлённые крики горожан расправляю огромные чёрные крылья!
Глава 73. Её свет
Обезумевшая Анна больше не церемонится со мной.
Она поднимает с земляного пола свой изогнутый кинжал и медленно идёт ко мне.
Чем ближе девушка подходит, тем ярче и безумнее горят её глаза в полумраке подвала.
Они, как и раньше карие, только сейчас тонким ободком в них вспыхивает злость и сумасшествие.
Её пухлые розовые губы изгибаются в недобром оскале.
— Держи её, — хрипит она и касается ладонью свежего ожога на щеке.
Мадам Матильда лишь усмехается в ответ. Старуха плетёт очередное заклинание и набрасывает на меня.
Да я и так уже прижата к столбу. И руки, и ноги, и грудь стянуты заклинаниями.