Екатерина Борисова – Преданная истинная черного дракона (страница 66)
А мы с ним принюхиваемся. Она здесь, рядом, но времени так мало.
Реву и бью кулаком по каменной стене внутри меня, ментальной тюрьме, что воздвигал годами.
Она трещит и крошится.
— Туда, — я делаю глубокий вдох, чувствуя, как падает завеса, как наше с драконом сознание сливается воедино. — Она там!
Он не рычит в ответ. Он рычит со мной. Во мне. Он рычит моим голосом.
За доли секунды я нахожу нужный подвал по запаху и шуму.
Когтистой лапой бью по старой кладке, выдёргиваю камни и отбрасываю их прямо в пропасть.
В подвал врывается тусклый утренний свет и озаряет ЕЁ.
Мою Идалин. Худая, бледная, она сидит прям на земляном полу. Её руки, ноги и грудь стягивают десяток заклинаний. Я вижу их, я чувствую их. Они как извивающиеся змеи впиваются в тонкую кожу моей девочки, терзают, мучают её.
Её тяжёлая голова с неровно остриженными волосами падает на грудь, её дыхание становится прерывистым и слабым.
А рядом с ним смеётся Анна, сжимая в руке бутылку с кровью.
ЕЁ кровью.
Больная!
Безумная ликует, пока не понимает. Зачем я здесь.
Я не собираюсь смотреть, как умирает моя истинная.
Врываюсь внутрь подземелья, снося своей тушей остатки крепостной стены.
Лицо моей бывшей любовницы искажается от страха. Кажется, сейчас она понимает, что не победит.
— Оставь нас! Нет! — она закрывается от меня руками.
Из угла старуха плетёт защитное заклинание и пытается набросить на меня. Но я вижу его. Топорное, кривое. Она рассыпается в прах, стоит мне дыхнуть огнём в старуху.
Старые, обожжённые кости грудой осыпаются в углу.
Настаёт черёд Анны, она пытается сбежать, отбиться, выставляет вперёд окровавленный нож. Но мне плевать.
Дракон бросается в атаку, хватает её зубами, и раздаётся хруст. Не знаю, успела она испугаться или почувствовать боль. Всё произошло слишком быстро.
Выплёвываю в сторону то, что ещё недавно было леди Анной Ларской — падчерицей короля и моей невестой.
Усилием воли я призываю дракона уняться и уступить мне место.
Я не ругаюсь, не гоню его, не пытаюсь запереть внутри.
Я говорю с ним.
Я объясняю, что лучше справлюсь. Пока.
Нам надо не испугать Идалин, а вынести отсюда.
Она ранена. Она умирает...
И он соглашается. Не уступает. Не бежит. Он соглашается и добровольно уходит в тень.
Огромные чёрные крылья складываются и превращаются в ладони, мощные лапы становятся ногами, трясу упрямо мордой и чувствую, как длинные растрепавшиеся волосы бьют по лицу.
Я подбегаю к ней, руками рву ослабшие заклинания. Поднимаю Идалин на руки и прижимаю к груди.
Внутри меня отчаянно ревёт дракон. Моя душа рвётся наружу, обнять, согреть, спасти!
Я наклоняюсь низко и не дышу. Стараюсь уловить хотя бы вдох, хотя бы стук её сердечка.
И слышу.
Внутри меня растёт волнение.
Я слышу, как она вздыхает, ворочается у меня в руках и утыкается лицом в мою тяжело вздымающуюся грудь.
Её бледных, обескровленных губ касается лёгкая улыбка.
Она улыбнулась мне.
Дракон внутри высоко запрокидывает голову и воет и тут же выпускает струю огня, что жаром прокатывается по телу, окутывает мои ладони, руки, что прижимаю Идалин к груди. Своим жаром я согреваю озябшее тело.
— Всё хорошо, душа моя, — шепчу в порыве нежности. — Уже всё хорошо. Я не позволю тебе уйти, страдать, болеть. МОЯ ДУША. Я отнесу тебя домой!
Глава 75. Констанс Ларсен
Я выношу её на свет, на открытый воздух.
Малышка Феста бросается к нам и пытается приладить у Идалин на хрупких плечиках платок.
— Она умрёт? — всхлипывает малышка.
А я сжимаю свою «добычу» крепче и рычу.
— Никогда! Я не позволю! Я не для того нашёл её, чтоб снова потерять!
Дракон протяжно воет внутри, чувствуя слишком слабый отклик истинной, и собирается обернуться.
— Не так, — меня хватает за рукав чья-то крепкая обветренная ладонь.
Я резко разворачиваюсь, готовый дать отпор любому. Но перед собой вижу высокого плечистого дракона. Уже немолодой, но крепко сбитый. С тоской он смотрит на Идалин и шепчет:
— Клади в повозку, князь, — он кивает на подобие кареты, что таскают драконьи извозчики в когтях. — Я буду осторожен. Не причиню мисс Голд вреда.
Сердце сжимается в груди от того, с какой печалью и заботой этот незнакомый мне мужик смотрит на мою Идалин. Он стягивает шапку и мнёт её в руках. По серому лицу сбегает скупая слеза.
Откуда он знает её?
Мне почему-то становится неприятно оттого, что я совершенно не знаю ничего об Идалин и её жизни здесь, в пределах!
Позади извозчика толпится народ, что вывалил из гостиницы: торговцы и купцы, простые слуги и местная знать.
Все мнутся у крыльца, вытягивают шеи и шепчутся толпой.
Но мне нет до этого никакого дела.
Я понимаю, что времени осталось слишком мало.
— Я сам понесу повозку, — рычу в ответ.
Он не спорит. Распахивает дверцу, позволяет мне уложить свою истинную между лавок.
Между ног быстро шмыгает Феста. Садится прямо на пол, кладёт неровно стриженную голову моей Идалин себе на колени и кивает.
Малышка готова сопровождать мою женщину. Отлично! Мне будет легче, если кто-то будет рядом с ней.
— Я полечу рядом с вами, князь, — кивает мне дракон. — С непривычки будет тяжело...
Но я уже не слушаю. Быстро оборачиваюсь чёрным монстром, огромными лапами подхватываю хрупкую карету, взмахиваю крыльями и отрываюсь от земли.