Екатерина Бордон – Категорически влюблен (страница 14)
Щека, которой касался Глеб, горела, будто от пощечины.
Глава 8
– Я тут волнуюсь, чуть больницы не начала обзванивать, а ты…
Катя отодвинула телефон от лица. Еще немножко, и у нее от маминых воплей окончательно расплавятся мозги. Превратятся в кисель и вытекут через уши длинными спагеттинами. Катя рискнула снова приблизить телефон к уху и…
– Но нет! Не заслужила, видимо!
…и тут же снова убрала его подальше. Тяжело вздохнула и уселась прямо на бордюр возле магазина «…ОДУКТЫ». Надо купить там хоть что-то съестное, иначе у нее не будет сил орать на Захара. Хотя что вообще можно купить в таком магазине? …леб? …олоко? …околадку?
Катя захихикала и, положив телефон на асфальт рядом с рюкзаком, быстро записала новую идею для комикса на полях тетради. Даже сделала пару зарисовок: орущую в ужасе …околадку и флегматичный пакет …олока.
– Но сообщить-то, что с тобой все хорошо, можно было? – продолжала бушевать мама. Ее сердитый голос едва доносился до Кати, приглушенный расстоянием. – Просто матери позвонить!
– И как я должна была это сделать, мам? – не выдержала Катя. – Я же тебе сказала, у меня зарядка глючная, не зарядился телефон! Почтовым голубем, что ли, сообщение отправить?
– Во-первых, не перебивай, пока я с тобой разговариваю, – еще сильнее завелась мама. Интересно, у них дома стекла от ее ультразвука еще не треснули? Бедный папа… – А во-вторых, у Захара бы взяла! Он, в отличие от тебя, каждый день матери звонит.
Ну естественно! Пресвятой Захар! Катя изобразила, что ее тошнит, и голубь, который топтался в пыли у бордюра, бочком отошел подальше. Наверное, боялся, что Катина мама сочтет его сообщником и пустит на пирог с голубятиной. Катя в отместку нарисовала его торчащим из этого самого пирога.
– И нечего там рожи корчить, – проницательно вставила мама. – И спину выпрями!
Катя захлопнула рот, выпрямила спину и на всякий случай огляделась по сторонам. Вдруг мама сидит в кустах с биноклем и шпионит?
– В общем, ты меня поняла? Чтобы каждый день звонила, у меня столько нервов нет, чтобы переживать за тебя. Захарушке привет.
– Ладно-ладно, – промямлила Катя и, по-быстрому закруглив разговор, затарилась …одуктами. Брала только самое необходимое, но получилось все равно аж три пакета. Пыхтя и отдуваясь, Катя затащила их на пятый этаж и, подозрительно сощурившись, заглянула под коврик. Удивительно, но ключ и правда лежал там, хотя она бы не удивилась, найдя вместо ключа расплющенную собачью какашку или записку с ухмыляющимся смайликом. Кто знает, чего можно ждать от этого нового Захара!
Отперев дверь, Катя застыла в коридоре и настороженно прислушалась. Где-то на улице бибикнула машина. У соседей сверху что-то с грохотом упало на пол, а после воцарилась блаженная тишина, что означает…
Йес, Захар и правда еще не вернулся с пар!
Зато несовместимый с жизнью бардак был тут как тут. Катя заполнила одну из полочек холодильника купленными вкусняшками и с наслаждением истребила сразу две пачки химозной лапши быстрого приготовления, которую мама категорически не одобряла (м-м-м, вкус свободы!). Еще пятнадцать минут ушло на бездумный скроллинг в соцсетях, а после Катя переоделась, вооружилась мусорными пакетам и бросилась в неравный бой с беспорядком. Эверест из немытой посуды? Островное государство нестиранных носков? И не таких укладывали на лопатки!
Постепенно из-под завалов мусора появлялась вполне себе симпатичная квартирка. Катя даже пожалела, что не сделала фото ДО и ПОСЛЕ. Типа как в шоу про смену имиджа, которые мама одно время запоем смотрела по телевизору. За уборкой незаметно пролетел час, второй, третий…
– Все! – выдохнула Катя, обессиленно рухнув на диван и раскинув в стороны руки и ноги. Квартира сияла чистотой. Не хватало только праздничной ленточки, как на коробке с подарком. Захар, конечно, засрет тут все за считаные дни, и все равно Катя гордилась проделанной работой.
И определенно заслуживала вознаграждения.
Коварно ухмыльнувшись, Катя стекла с дивана на пол и шустро прокралась к запертой двери. Заглянула в замочную скважину, постояла, прижавшись ухом к гладкой поверхности, принюхалась… Ни-че-го! Ни странного стрекотания, ни подозрительных запахов – только темнота и тишина, нарушаемая лишь Катиным дыханием. Она едва не зарычала от досады. Да что же там, черт побери, такое? Подпольное казино? Расчлененная бывшая Захара? Коллекция плюшевых единорогов?
Вытащив из кармана толстовки банковскую карту и вилку с тонкой ручкой, Катя уселась перед дверью на колени. Какой-то парень на «Ютьюбе» рассказывал, что с помощью этого нехитрого набора можно взломать что угодно, даже сейф в швейцарском банке. Пересмотрев обучающее видео, Катя попыталась подцепить и сдвинуть язычок замка картой. Затем подключила вилку, которую вставила в замочную скважину. Ей даже показалось, что внутри замка что-то щелкнуло! А потом…
– Какого хрена ты творишь? – рявкнул взбешенный голос у нее за спиной.
Упс.
Катя медленно опустила руку с вилкой. Мозг лихорадочно перебирал варианты вранья, которые могли сойти за правду. Она… что? Несла вилку на кухню и упала на дверь? Ну же, соображалка, где ты, когда ты так нужна!
Захар, не разуваясь, в два шага преодолел расстояние между ними, сгреб Катю на руки и, подняв в воздух, швырнул на диван.
– Вау, – невольно впечатлилась Катя, отплевываясь от упавших на лицо волос, которые выбились из косы во время уборки. Любой, кто может вот так запросто поднять девушку на руки и бросить на диван, заслуживает уважительного «вау». Даже Захар. Теперь он возвышался над ней и буравил поистине убийственным взглядом. Пф-ф-ф, можно подумать, ее таким проймешь! Видел бы он, как смотрела на Катю мама, если та случайно вместо сорняка вырывала из грядки на даче молоденькую морковку.
– Какое слово во фразе «Не смей открывать дверь в мою комнату» тебе не понятно?
– Слово «поцелуй меня в задницу», – огрызнулась Катя, приподнимаясь на локтях. Она открыла рот, намереваясь еще съязвить, но Захар оперся коленом на диван рядом с ее бедром и грубо запечатал Катины губы ладонью.
– Даже не думай вякать, иначе, клянусь, я тебя прикончу. Не говори. Не дыши. Можешь даже не убираться! Просто… перестань быть такой занозой в заднице.
– Фа уфэ уфафафь! – возмутилась Катя из-под его руки.
Захар отдернул ладонь и с отвращением вытер ее о Катину ногу.
– Я уже убралась, – повторила Катя, а Захар, будто очнувшись, настороженно огляделся по сторонам. Катя с трудом подавила улыбку: выглядел он так, словно впервые оказался в своей собственной квартире. Интересно, дорогу до туалета теперь найдет? Или раньше он ориентировался по кучкам носков, как по звездам, и теперь потеряется?
– О, – Захар моргнул, – тут стало…
– Чисто?
– Приемлемо, – проворчал парень, падая на диван подальше от Кати. Он уже не выглядел таким разгневанным. Наверное, расслабился, поняв, что Катина попытка взлома с проникновением провалилась. Так себе из нее домушник. – Но пахнет странно.
– Открою тебе секрет, так пахнет в чистой квартире. А будешь пай-мальчиком, я с тобой еще и горячими бутербродами поделюсь. В благодарность, что не дал меня расплющить сегодня в толкучке.
– Горячими бутербродами?
– Горячими бутербродами, – подтвердила Катя. Выражение недоумения на лице Захара ее изрядно повеселило. – Или ты не знаешь, что это такое? Не говоришь на углеводном?
Захар громко фыркнул.
– Просто впечатлен, что ты готовишь. Это, наверное, непросто, когда руки растут из… Ай!
Изловчившись, Катя пнула его по ребрам.
– Вот об этом я и хотел поговорить! – зарычал Захар, обвиняюще наставив на нее палец.
– О моей пятке в твоем боку? – довольно хихикая, Катя уселась по-турецки и принялась расплетать косу. Во-первых, она уже изрядно растрепалась, а во-вторых, к вечеру от нее всегда уставала голова. Иногда Катя почти слышала, как ее волосы молят о пощаде! Наконец, с косой было покончено, и Катя с наслаждением запустила руки в волосы. Помассировала кожу головы (о да-а-а…), размяла шею и только тогда заметила, что в комнате воцарилась подозрительная тишина. – Захар, ау? Ты там умер, что ли?
Захар сглотнул и с видимым усилием оторвал от Кати взгляд. Порчу, что ли, наводил? Шумно прочистив горло, он зачем-то пересел в кресло и положил руки на подлокотники. Вид получился внушительный.
– Раз уж нам придется жить вместе, мы должны установить правила. И чтоб ты понимала, я говорю «мы» чисто из вежливости. Я устанавливаю правила, а ты им сле… Что ты делаешь?
– Тс-с-с, – Катя приложила палец к губам и, слегка отодвинув от уха телефон, прошептала: – Звоню твоей маме, чтобы сообщить ей радостную новость о том, что она может к тебе переехать.
Одним стремительным движением Захар выхватил из Катиных пальцев телефон и с раздражением сунул в карман.
– Итак, – Катя широко улыбнулась и, положив ногу на ногу, поправила воображаемые очки, которые должны были добавить ей солидности. К сожалению, тоже воображаемой. – Наши общие правила. Предлагаю говорить по очереди. Ты первый.
Катя сделала величественный жест рукой, приглашая Захара приступить к переговорам, и тот наградил ее очередным угрюмым взглядом. Никакого воспитания.
– Первое, – холодно отчеканил он, – можешь совать свой нос куда угодно, но никогда, ни при каких условиях не лезь в запертую комнату. Это запрещено. Тебе ясно?