Екатерина Богданова – Загадай меня, ведьма (страница 27)

— С чего это младшую? Мы практически ровесницы! — возмутилась я.

— А потому что ты у меня ранимая очень, — улыбнулась подруга, потеснив меня и устроившись рядом. Улеглась на бок, подпёрла голову согнутой в локте рукой и продолжила: — Я же всё вижу. Этот маг тебя за живое зацепил, а ты и правда ранимая. Даже тихоня Медина на самом деле тот ещё таран, если прижмёт. Уверена, она там сейчас принца охмуряет и планы на совместное с ним будущее строит. Не удивлюсь, если она ещё и королевой станет. А ты у нас стойкая, но никогда до конца не раскрываешься, потому что тебя легко ранить.

Я невольно всхлипнула и спрятала лицо в подушку. И всё-то Яла понимает, во всём права, да только боюсь я откровенничать. Боюсь, что как только озвучу свои надежды, они сразу же растают, как снег по весне. И особенно страшно от того, что надежду эту мне подарил ведьмоборец. Он вообще щедрый, как я посмотрю! Одежду мне свою постоянно презентует, поцелуй первый подарил, а теперь вот и надежду на то, что мама ещё жива.

Вскочила с кровати, едва не столкнув с неё Аялу, сняла пиджак Брэйка, швырнула его на пол и ещё и попрыгала на нём от души.

— Ну что, полегчало? — скептично усмехнулась соседка, наблюдая за надругательством над одеждой ведьмоборца.

— Нет, — была вынуждена признать я. — Только хуже стало. Он же мне этот пиджак из лучших побуждений дал, а я… Вот скажи, откуда у ведьмоборца могут быть лучшие побуждения?!

— А это тебе виднее должно быть, — заявила Ялка, скидывая туфли и усаживаясь на мою кровать с ногами. — Ведьмоборцы зло, это само собой, конечно. Но твой какой-то неправильный.

— Он не мой! — в очередной раз огрызнулась я.

— Твой, Кара, твой, — покачала головой подруга. — Я от этого не в восторге, но вижу же, как он на тебя смотрит. Уж точно не как ведьмоборец на ведьму. Нравишься ты ему, по-настоящему. И Вреж так просто сомневаться не стала бы, она ведьма опытная, видимо чует, что зла от него не идёт.

— И зачем ты мне вот это всё сейчас говоришь? — сложила я руки на груди.

— А затем, чтобы ты не корила себя за то, что он тебе тоже нравится, — припечатала подруга.

— Что?! — буквально заорала я!

— А ты не верещи, — шикнула она на меня. — Лучше мозгами пошевели. Что мы вообще про него знаем? Что на бумажке, которую ты в детстве нашла, была его подпись? А его ли? И даже если его, это ещё не значит, что именно он твою маму убил. Разузнать сначала всё нужно, а потом уже ненавидеть себя за то, что он тебе понравился.

— Да не нравится он мне.

Хотела сказать громко и уверенно, а получился затравленный шёпот. А всё потому, что слова Аялы попали прямо в цель! Я же и правда всё это время корила себя за то, что мне тот поцелуй понравился и ведьмоборец всё никак не шёл из головы. Сама себя уговаривала, что это всё неправда, и подогревала в себе ненависть за убийство мамы, потому что считала, что ненавидеть его правильно, а вот эти все поцелуи и чувства совсем неправильно и даже мерзко. А теперь выходит, что он не убивал маму. Он спас её! И меня тоже.

Но это же чушь полная! Он ведьмоборец, не может он быть спасителем. Наверняка как-то разузнал про меня и наврал, чтобы в доверие втереться.

— Кара, имей совесть! — повысила голос Яла. — Я же вижу, что ты что-то узнала. Рассказывай давай. Обещаю, осуждать не буду и всё в тайне сохраню, если не хочешь всех посвящать.

Рассказать? И я призадумалась. Если перескажу подруге то, что поведал мне Брэйк, к чему это может привести? А что, если он не соврал? Тогда, получается, я его опасности подвергну. Не факт, что Аяла выполнит обещание и не донесёт Вреж. А декан в свою очередь предаст огласке то, что Брэйк предал своих.

И вот кто бы мне сказал — с чего я за него переживаю-то?! Нет, сама точно не разберусь, слишком смешалось всё в голове. А, будь что будет.

— Расскажу, только поклянись, что сохранишь тайну, — сдалась я, присаживаясь рядом с подругой.

— Ты же меня знаешь, — пожала она плечами.

— Нет, поклянись, по-настоящему, — потребовала я.

— У-у-у, как всё серьёзно, — закусила губу Аяла. — Хорошо, клянусь силой, что сохраню твою тайну… если это не навредит тебе.

Повеяло силой, клятва была принята.

— Вот же ты хитрюга, — покачала я головой. — А без «если» нельзя было?

— Ты слишком многого от меня ждёшь, — лукаво подмигнула Ялка. — Должна же я была оставить себе лазейку. Но, правда, болтать не буду, обещаю.

Я тяжело вздохнула, справедливо рассудила, что подруга имеет полное право заботиться обо мне, мысленно заверила себя, что никого не подвергаю опасности (за Брэйка я вообще беспокоиться не должна, он ведьмоборец, как-никак) и выложила всё, как есть.

Старалась пересказать коротко, без биографических подробностей жизни мага, только о том, что он некогда забрал ведьму и пощадил её дочь, а самой ведьме доверил тайну, после разглашения которой ведьма скрывается.

— И вот теперь получается, что он или спас нас с мамой, потому что не бывает таких совпадений, это точно про нас, или наврал всё, чтобы ко мне поближе подобраться, — закончила свой рассказ.

Слушая меня, Аяла сначала сидела на кровати, потом начала нервно расхаживать по комнате, а в результате принялась грызть засахаренные фрукты из ещё не подъеденных нами домашних гостинцев. А как только я закончила, подруга бросила кулёк со сладостями на стол, отчего они рассыпались, резко развернулась ко мне и, уперев руки в бока, заявила:

— Кара, ты дура!

— Спасибо, сама в курсе, — обиженно пробурчала я. — Думаешь, не понимаю, что это всё манипуляции?

— Нет, ты точно дура! — воскликнула Яла, схватившись за голову. — Да я бы на твоём месте мёртвой хваткой в него вцепилась и не отпускала, пока не выясню, как звали ту ведьму и где она может скрываться!

— Думаешь, не соврал? — осторожно спросила я.

Надежда встрепенулась и тут же притихла.

— Ты сама подумай! — взмахнула руками Аяла. — Он же ничего о тебе не знает! Даже фамилию твою поменяли, чтобы не вычислил. Думаешь, этот красавец вот так взял и выдумал историю, которая, как две капельки, похожа на твою? Не бывает таких совпадений! Просто задумайся!

— Так можно же попросит его рассказать подробнее? — скорее спросила, чем предложила я.

— Как же! Мечтай, — фыркнула подруга. — Он наверняка втюрился в тебя и дал слабину, пока вы вдвоём заперты были. А теперь опомнился, понял, что наболтал лишнего, и смылся уже.

— Как смылся? — опешила я.

— А ты себя на его место поставь, — передёрнула плечами Яла. — Он тебе свою самую страшную тайну выложил. А ты у нас кто? Правильно, ведьма! И что бы ты на его месте сделала? Да бежала бы ты, сверкая пятками, пока королевские гончие след не взяли.

— Не собираюсь я его королевским закладывать! — возмутилась я.

— Это верно, своих не сдаём, даже перебежчиков, — кивнула Аяла. — Но ему-то об этом откуда знать? Ты же ему в любви не признавалась.

— Да не люблю я его! — насупилась я.

— Вот именно! — взмахнула руками Ялка. — Ты даже себе признаться в том, что он тебе нравится, не можешь. Откуда ему об этом знать? Смылся твой ненаглядный уже наверняка.

— Он не мой ненаглядный, — прорычала я, спешно натягивая туфли.

— И куда ты намылилась? — со смешком спросила подруга.

— К нему. Вдруг ещё не сбежал, — ответила, поднимая с пола и отряхивая пиджак. — Вот и повод есть, — продемонстрировала одёжку.

— Ага, из шкафа плащик ещё не забудь, — фыркнула она. — Первый Азария зачем-то взяла, подозреваю, это нам ещё аукнется, а второй висит себе, ждёт своего хозяина.

— Ты со мной или так и будешь язвить? — нахмурилась я

— С тобой, конечно, — поспешила обуться соседка. — Но зуб даю, смылся твой кавалер уже. Придётся искать и отлавливать.

Я обернулась и удивлённо воззрилась на неё.

— А что? — невозмутимо спросила Аяла. — Будем искать, он же мамку твою спас. И к тебе неровно дышит, причём взаимно.

— А не осталась бы ты в комнате? — язвительно прошипела я.

— Мечтай больше. Вперёд! На поиски истины и личного счастья! Твоего, если ты не поняла, — продемонстрировала широкий оскал Ялка.

Вот прибила бы её, если бы не любила, как сестру!

— С Вреж и остальными надо что-то решать, — по дороге тихо рассуждала Аяла. — Даже если он ещё не смылся, они ж его доведут, всё равно сбежит.

— Рассказать декану? — спросила, спускаясь по лестнице.

— Ты что? Не вздумай! Сначала надо самим разобраться, что за овощ твой ведьмоборец, — запротестовала она.

— Он не мой, — уже устало напомнила я. — И не овощ, — добавила зачем-то.

— Ну хорошо, не овощ, значит фрукт, — хохотнула Аяла. — А если серьёзно, сама подумай. Вреж пусть и засомневалась, видимо почуяла что-то, а всё равно не упустит возможность ведьмоборца под плаху подвести. И даже если он достоин прощения, не факт, что доживёт до него. А нам нужно как можно больше про твою маму узнать.

— Я декану доверяю, — посчитала нужным сказать.

— Угу, но ничего ей не рассказала. И даже мне только после клятвы, — ткнула меня носом в очевидное Яла. — Смирись уже и признай, Брэйк тебе нравится. А если он ещё и спас вас с мамой, то и вовсе мужик неплохой.

— Он ведьмоборец, — напомнила я об и так очевидном.

— А ты ведьма, — хмыкнула подруга. — Все мы не идеальны.

Я остановилась в коридоре административного крыла, подождала, пока мимо пройдёт какой-то преподаватель из магов, выдавила улыбку в ответ на его хмурый взгляд и, дождавшись, когда он отойдёт подольше, требовательно спросила у Аялы: