Екатерина Богданова – Душа дворянки (страница 4)
Страшнее всего было мучительное одиночество, которое я постоянно испытывала, находясь в этих стенах. Они медленно высасывали из меня жизнь, жажду знаний и желание найти своё счастье. Моя душа мелела, опустошалась, с каждым годом всё больше выцветала. Так ослабевает и гибнет здоровый цветок, пересаженный из плодородного чернозёма в мёртвую почву.
Я пыталась компенсировать недостаток школьных занятий самостоятельным изучением интересных мне предметов и чтением классической художественной литературы, искала недостающую информацию в интернете, старалась чаще говорить по душам с бабушкой и мамой. Однако я всё равно становилась черствее и равнодушнее: книги книгами, а в реальной жизни сердце моё было просто нечем напитать.
– Я знаю. Я помогу ему, – лаконично ответил новый ученик.
Нестор встал из-за парты, без малейшего отвращения помог Семёну подняться с пола и повёл его к выходу из класса. Отовсюду сыпались колкие насмешки, но Нестор словно никого не слышал. Перед тем, как выйти из класса, он обернулся, и наши взгляды вновь ненадолго встретились. И, вероятно, он смог прочитать в моих глазах восхищение его благородным поступком.
«На твоём месте я сделала бы так же!» – подумала я, и долгожданная встреча с родственной душой окрылила меня. Я почувствовала, что теперь не одна. Я сидела, затаив в уголках губ лёгкую улыбку, и знала уже наверняка, что рано или поздно Нестор первый со мной заговорит. Стоит лишь дождаться подходящего момента. Мне хотелось узнать, что он любит, чем увлекается и о чём мечтает. Мне хотелось обрести в его лице самого близкого и преданного друга.
Обычно я не позволяла посторонним мыслям надолго отвлекать себя от занятий, но сегодня всё было как-то иначе. В нашем классе появился Нестор. В моей жизни появился какой-то новый смысл. Я повернулась к окну и увидела, что все облетевшие деревья пришкольной аллеи усыпаны воронами. Птицы не суетились и не каркали, а только сидели неподвижно на голых ветвях, точно ждали того, кто позовёт их за собой….
Глава 2. Чудеса продолжаются
– Два бомжа гулять пошли, скатертью дорожка, – засмеялся Леготин, когда Нестор безмолвно вывел Семёна из класса и закрыл за собой дверь.
– Вот себе и крышу наш святой великомученик нашёл, – поддержал Леготина Паша Карташов. – Смотрите, по стене опять течёт! Скоро в аквариуме учиться будем. Да, Даниленко?
Двоечник Стёпа Даниленко с небесно-чистыми и пустыми рыбьими глазами лениво приподнялся с парты и оскалил потемневшие от сигарет зубы. Он начал по привычке зачем-то оправдываться. Язык у него, как и всегда, заплетался:
– А чо я сделал-то, а? Другие вон вообще… Я хоть молчу!
Записи Даниленко в тетради ограничивались двумя словами: классная работа. О том, что такое домашняя работа, Стёпа позабыл ещё в начальной школе. Учителя шутили, что он прокурил все мозги и скоро забудет, что такое алфавит, но всё равно снисходительно рисовали ему тройки. Мать Даниленко была активисткой в нашем полумёртвом родительском комитете. В конце каждой четверти она слёзно умоляла классную руководительницу похлопотать за её бедного, не глупого, а лишь не умеющего сконцентрироваться сына. И милосердная Любовь Александровна исполняла эту просьбу за символическую шоколадку с фундуком.
– Степаныч, спи! – смеясь, распорядился его сосед по парте Олег Ольшанников, выполняющий роль телохранителя Стаса в том случае, если Леготин или Карташов заболеет и не придёт.
– Опять базарить начали! Что же это такое? Аниканова, ты почему до сих пор не у доски? – возмутилась Любовь Александровна, пытаясь изобразить нормального учителя в адекватном классе.
– А почему вы меня всё время по фамилии зовёте? – выразила своё недовольство Лариска.
– А что? Тебе своя фамилия не нравится?
– Ей моя нравится! – вмешался Стас. – Тут уже две красотки с моей фамилией сидят! Жаль, третья приболела. Хочешь в их компанию? А что, я не против!
Лариска заулыбалась от смущения и радости. Моей подруге явно захотелось услышать в иронии Ветрова что-то серьёзное.
– Ветров, успокойся!.. Хорошо, не буду больше по фамилии. Иди уже, Лариса! – поторопила Любовь Александровна. – Мне ещё новую тему объяснять!
– Да иду я, иду, – промычала Лариска, вышла к доске и даже каким-то чудом доказала теорему на четыре.
К счастью, выигранное во время словесной перепалки время позволило ей повторить доказательство. Если бы я не принесла учебник, Лариска бы пропала.
– Сегодня же составлю план вашей посадки, – выслушав ответ ученицы, предупредила Любовь Александровна. – Не хотела я в этом году вас рассаживать. Думала, выросли за лето, стали разумными людьми. Каролина, Руслана! Опять трещите громче меня! Ещё и на такие темы! Как не стыдно? А ты, Ветров, совсем от рук отбился! Чтобы я больше не видела тебя там, на Камчатке!
– А что я сделал? Я вообще молчал! – нахмурившись, возразил Стас. – Вам мой отец компьютер купил, а вы опять «Ветров!» Нехорошо, Любовь Александровна, неблагодарность к людям проявлять.
Рассуждения сына главы города о моральных принципах и духовных ценностях всегда забавляли класс. А компьютер для Любови Александровны никто не покупал. Стас всего лишь решил «спихнуть любимой класснухе свой устаревший ящик», а для себя приобрести «новейшего мощнейшего монстра», который потянет любые игры. Упоминание о компьютере обычно ставило математичку в тупик, но сегодня она точно не расслышала слов Ветрова.
– А ты что проявляешь? Только наглость свою! Ты сын высокопоставленного лица, ты должен подавать одноклассникам пример. Вот почему англичанка на тебя опять жаловалась? Пристаёшь к ней, говорила, прохода не даёшь! – упрекнула его Любовь Александровна, но вскоре пожалела об этом.
Парни дружно захохотали. Каролина и Русланочка залились одинаковым звонким смехом, а следом за ними – Василиса и Каэна. Лариска тоже хихикала. Стадный инстинкт преодолела только я и вернувшийся в класс вместе с Семёном Нестор.
Я пыталась объяснить его сдержанность или обыкновенной застенчивостью, которую склонен испытывать человек в новом коллективе, или флегматическим типом темперамента. Однако эти объяснения не могли меня успокоить, поскольку казались притянутыми за уши. Нестор заставил моё воображение не на шутку разыграться. Больше всего мне хотелось узнать, кто он такой и как он появился в нашем городке, но удовлетворить своё любопытство пока не было никакой возможности.
– Я пристаю? Это она сама ко мне пристаёт! – вконец обнаглев, заявил Ветров.
Любовь Александровна, уже уставшая удивляться беззастенчивости мэровского сына, сняла очки и положила их на стол:
– Что за глупости! Хочешь сказать, что Виктория Валерьевна лгала?
– Конечно! – продолжал смешить одноклассников Стас. – И вы сейчас тоже соврёте. Вот скажите: она замужем?
– Какое это имеет значение? – уклонилась от ответа Любовь Александровна.
– Не хотите – не отвечайте, – презрительно хмыкнул Ветров. – Я и так знаю, что она старая дева, поэтому злюка такая. Ко всем придирается, а сама пялится на меня целыми уроками. Самостоялку пишем – подойдёт и так уставится, как будто кроме нас двоих вообще никого в классе нет!
– Хочешь сказать, что она в тебя…. – Леготин не закончил своего вопроса, так как сразу получил от Любови Александровны вразумляющий удар по голове свёрнутой таблицей производных.
Ударить сына главы города учительница не могла, и поэтому за него периодически приходилось получать телохранителям. Хотя не так уж и сильно они страдали из-за «побоев» слабой пожилой женщины.
– Ладно, всё уже, Ветров, успокойся! Одиннадцатый «А»! Вы где находитесь? – стуча старым и погнутым ключом от кабинета по столу, воззвала к совести учащихся математичка. – Перед новеньким бы хоть не позорились!
– Да пошёл бы этот новенький! – пренебрежительно огрызнулся Стас, однако невольно проглотил грязное ругательство.
Мы с Лариской обернулись и не узнали Стаса. Неестественная тень мгновенного испуга пробежала по его лицу, когда он встретился взглядом с Нестором.
– Видали? У него огонь в глазах! – заголосил Ветров, однако очень быстро перешёл в атаку. – Ты чего накурился, что у тебя зрачки такие? Короче, ещё раз так сделаешь – башку оторву!
– Да что ты себе позволяешь? Немедленно извинись перед Нестором. Сейчас же! – потребовала Любовь Александровна. – Я сейчас директора позову!
– О, как страшно! И что мне сделает ваша престарелая директриса? – с вызовом спросил неудержимый Ветров. – В угол поставит? Или отцу моему позвонит? Пусть звонит, хоть обзвонится! Вылетит из школы – будет знать! Пойдёт на пару с папашей Чугунова дворы мести!
– Извинись перед Нестором, Ветров! – еле дыша, повторила Любовь Александровна.
– Перед этим оборванцем? Во! – взглянув исподлобья на Нестора, выставил средний палец Стас. – Извиниться! Может, мне перед ним на коленки ещё встать?
– Мне не нужны его извинения, – вдруг заговорил ничуть не удивившийся и не разозлившийся Нестор и перевёл взгляд на Любовь Александровну. – Он не стоит вашего волнения. Давайте продолжим. Посмотрите на часы: времени у нас почти не осталось.
– Нестор прав! В конце концов, у нас урок! Записывайте новую тему: «Понятие вектора в пространстве»…. Хотя устроим самостоятельную работу лучше, сил моих нет. Страница одиннадцать – первый вариант. Страница двенадцать – второй. Вы с ума меня скоро сведёте! Поскорее бы на пенсию! – Любовь Александровна села за стол и тяжело вздохнула.