Екатерина Боброва – Стихийница (страница 8)

— Звать как? — уточнил третий. Самый опасный. Стоял он, засунув руки в карманы брюк. На лице застыло скучающее выражение. И парень явно был не прочь развлечься.

— Пепел, — хрипло — голос от волнения сбоил — выдавила из себя Оля, уже понимая, что до столовой она сегодня нормально не дойдет. Интересно, как тут за драки наказывают, потому как они со Снежком собрались драться. Кролик напрягся, ощерил зубы. Он еще пытался намекнуть на какую-то волну, которой можно по мозгам дать, но Оля не могла вспомнить, как ее сделать.

— Зверя дай подержать, — один из парней протянул руку, и тут же с криком отдернул — на пальце отпечаталась пара острых зубов, быстро налившихся кровью.

— Ах ты гад! — замахнулся он на Снежка. Оля увернулась, приготовившись ударить — жар уже просился наружу, но тут из-за колонны к ним шагнул еще один парень. Встал между ней и остальными, и Оля уткнулась взглядом в его спину. Форменный китель парень снял и был в одной черной рубашке.

— Делать нечего к девчонке цепляться? Или давно в подвале не сидели? — уточнил он, складывая руки на груди.

— Девчонке? — взвизгнул пострадавший, слизывая сочившуюся из глубоких ранок кровь.

— Ослеп? Или помочь зрение улучшить?

Напряжение, сгустившись, повисло в коридоре. Их скандал привлек внимание, и вокруг начал собираться народ.

Но стоять вот так за спиной было неловко. Да и парень один против троих…

— Может он плохо видит и мне ближе подойти? — спросила Оля, обходя своего защитника и вставая рядом. Тот повернул голову, удивленно вскинул брови. Оглядел озадаченно.

— Спину прикрою, — доверительно прошептала ему Оля. И парень неожиданно расхохотался.

— Ну, мелочь… Даешь. Спину она мне прикроет! Ты мне до груди даже не достаешь.

— А я прыгучая и верткая, — горячо заверила его девочка. Парень ей понравился. Темноволосый. Глаза черные. Веселые.

— Смотри, Ветер, какой у тебя защитник появился, — хохотнул кто-то из толпы, — тебе теперь даже наставник Хе не страшен.

— Да ну вас, темные, — отмахнулся парень и потянул девочку за плечо. — Идем, провожу, а то кто-нибудь еще прицепится. Луча теперь бойся. Он злопамятный. И за кроликом смотри. Залезет куда не следует — таширы сожрут.

Глава 4

— Меня зовут госпожа Лирьяра Горра. Зови меня госпожа Горра или управительница, — тепла в голосе женщины не прибавилось. Оля представила, какому по счету ученику она это говорит и поняла, что требовать участия к каждому невозможно. — Сейчас я покажу тебе комнату. Сегодня уже поздно для правил. Так что переживи эту ночь и завтра поговорим.

И было непонятно — шутит она или всерьез.

Еще этот коридор… Старый, темный, с рассохшимися кое-где деревянными панелями и странным, тусклым светом от стеклянных колб.

— Тебе повезло. Девочек в этому году не набрали в твой класс, будешь одна.

Оля посмотрела с недоумением. Что хорошего в том, чтобы учиться одной среди мальчишек⁈

— Жить в комнате одна будешь, — пояснила госпожа Горра, заметив ее недоумение.

Они поднимались по скрипучей лестнице на третий этаж. И снова статуи. На этот раз в углах на лестничных площадках. Лохматые животные с квадратными мордами стояли на задних лапах и выглядели изготовившимися к атаке.

Оля на всякий случай обошла их стороной.

— С соседками по этажу потом познакомишься. Сегодня тебе лучше никуда не ходить, — предупредила женщина, открывая первую на третьем этаже дверь. Щелкнула пальцами, и под потолком зажегся свет.

Оля заинтересовано огляделась. Шесть кроватей. Столы в центре, сдвинутые вместе. Какой-то мусор по углам. Стены, выкрашенные в грязно-розовый. Нет, когда-то он был нежно-розовый, но теперь просто грязным. Паутина в углах.

— Комнату в порядок привести. Стены отмыть, мусор убрать, — в голосе женщины появились устало-стальные нотки. — Срок три дня. Проверю. Старшая на этаже Родник. К ней обратишься за ведром и тряпками. Магию не применять. Паука видишь? — и она ткнула пальцем на что-то маленькое и мохнатое в углу. — Он питается силой. Будешь магичить — вырастет и сожрет. Поняла?

Оля не поняла. Она вообще имела смутное представление о том, кто такой паук, но не верить причин у нее не было, так что она кивнула.

— Хорошо, — равнодушно похвалила ее управительница. — За той дверью — ванная комната. Белье возьмешь в шкафу. Там же висит форма. Оденешь завтра утром. А теперь спать. Живо.

И она легонько хлопнула по стене, приглушив свет — наверху остался гореть слабый огонек, и комната сразу стала в два раза больше и страшнее.

Хлопнула дверь — Оля осталась одна. Она положила кролика на пол, и тот заскакал по комнате, обнюхиваясь и осматриваясь. Сняла с плеча сумку.

Полотняную сумку ей выдала Гейра. Она же разрешила набрать сухой травы для кролика, дала пару яблок, морковки и подарила букварь. С ним, уча буквы, девочка и просидела целый день. Так что был шанс, что завтра утром она сможет кое-как прочитать расписание на часах.

Первым делом Оля устроила лежанку для кролика, вытащив из шкафа забытую там коробку. Как временное решение пойдет, дальше надо будет что-нибудь придумать. Затем наведалась в ванную комнату. Вздохнула при виде грязи и запустении. Три дня? Она и за неделю тут не управится. Достала из шкафа чистое постельное белье. Там же нашелся смешной комплект, состоящий из штанов по колено и длинной рубашки. Нежно-голубой цвет в горошек намекал, что в этом надо спать.

Свет выключать было боязно. Взгляд то и дело возвращался к углу, где засел страшный паук, жрущий магию. Но Снежок, обскакав территорию, заверил, что поводов для тревоги нет.

— Если этот, — девочка кивнула в сторону паука, — дернется — просто дави его лапами, — и стукнула ладонью по стене, полностью выключая свет.

День был долгим. Она чудовищно устала, и ни одно чудовище сейчас не могло испортить ей сон. Засыпать начала, едва коснулась подушки. На кровать прыгнул, приминая одеяло, Снежок, и она подгребла его рукой под бок, проваливаясь в сон.

Проснулась мгновенно от ткнувшегося в щеку холодного носа. Замерла в тревоге, прислушиваясь и уловила шорох, идущей со стороны двери. А ведь там, в углу, был паук. Тот самый. Жрущий детей по ночам.

И страх навалился, стиснул горло, спутал ноги. Но дать себя сожрать Оля не собиралась никому — обойдутся. И прежде, чем она успела додумать эту правильную мысль, огонь сам сорвался с ладоней в темноту, ударив в приоткрывшуюся в этот момент дверь. Яркой струей, ослепляя, прочертил по комнате узкий поток пламени. С той стороны заорали. Причем скорее удивленно, чем испуганно. Пахнуло паленым, а потом пламя растеклось по радужной поверхности щита. За щитом заплясали тени. Послышался рассерженный шепот, а потом оттуда зло предупредили:

— Эй? Хорош! Сейчас школу на ноги поднимем и всем прилетит по самую нестабильность.

Оля даже не сразу поняла, что пауки не разговаривают. Снежок подбил под локоть, вытряхивая из ступора, и она отпустила пламя.

Ослепленно заморгала — перед глазами прыгали желто-алые пятна.

Тишина молчала, только сопела выразительно, потом уведомила:

— Мы заходим.

— Без глупостей.

Оля по привычке щелкнула пальцами, создавая в воздухе, над столом, небольшой световик. Темнота тут же отступила, съежившись тенями по углам, и тишина наполнилась грохотом падающих на пол тел.

Оля сидела на кровати, смотря на разлегшихся в разных позах парней, прикрывших руками головы. Парни выжидали непонятно чего. Оля тоже не торопилась знакомиться.

— Вот же сдыхла! — выдохнул, наконец, один из них, и все дружно зашевелись, поднимаясь, не забывая при этом опасливо коситься на висящий над столом шарик света. Комната наполнилась гулом раздраженных голосов.

— Послали ж тени стихийника…

— Да, заземли его в навоз!

— Что он вообще тут делает? Это же женский этаж!

И все дружно уставились на девчонку, державшую на коленях кролика.

Парней было восемь. Все со старших классов. Рослые, здоровые, но Оля не чувствовала страха просто потому, что парни были понятными, в отличие от каких-то там пауков.

— Ведьма? — с подозрением протянул один.

— С чего взял?

— Так фамильяр же.

— А огнем она ведьминским в тебя запулила? — и рыжий парень с насмешкой ткнул в подкопченую макушку соседа. Тот с ругательством принялся ощупывать голову.

— Пригибаться быстрее надо и щит выставлять, — жестко заметил еще один, похоже, главный. — Хорошо, хоть поглотитель сработал. Никого не разбудили. Ты! — он уперся взглядом в девочку. — Что вообще здесь делаешь? Почему не в общей комнате? И кто дал тебе право огнем в честных людей швыряться? Совсем ограничители потеряла?

— Так стихийники все такие… — заметил стоявший у двери парень, — звери, а не люди. Всегда готовы либо поджарить, либо утопить, либо в землю закопать. Не понимаю, как Упырь не побоялся ее в школу притащить. Она ж нам тут все разнесет. Дикая совсем.

Тут Оле стало обидно за себя и за всех стихийников разом.

— Меня госпожа Горра здесь поселила. Одну, — ответила с нажимом, давая понять, что комната ее и она готова драться за нее, если потребуется. — А если кому-то холодно стало, могу подогреть…

Ответить главарь не успел. Парень, стоявший у двери, дернулся и с криком:

— Гаси фонарь, — рванул к ближайшей постели.

В комнате словно вихрь пронесся — парни торопливо занимали кровати. Всем не хватило, и где-то пришлось уместиться двоим.