Екатерина Боброва – Стихийница (страница 7)
А она все плакала и плакала, не в силах остановиться. И сердце болело. Ныло, намекая, что Снежок лишь первый из тех, кого ей предстояло найти.
А когда сил на слезы не осталось, она вытерла лицо, посмотрела в красные глаза кролика и призналась в том, что вспомнила:
— У меня был брат. То есть он есть. Наверное. И я его очень люблю.
Снежок сочувственно дернул ушами. В двуногих он не сильно разбирался, их было слишком много. Но он был готов помогать хозяйке всегда и везде.
— И я его обязательно найду. Обещаю, — выдохнула Оля, улыбаясь сквозь слезы.
— Проклятая тварь, — процедила сквозь зубы Гейра, смотря, как девчонка тискается с белым зверьком. Про гостя ей защита еще вчера рассказала, но зверь был мелким, не опасным. Она и подумать не могла, что он связан с девчонкой. Знала бы — еще ночью придавила. А сейчас уже поздно… Поганец разрушил пару замуток, но вроде дальше продвинуться не смог. Вряд ли девчонка вспомнит слишком много. Лицо Гейры исказила гримаса ненависти. Она не переносила, когда кто-то портил ее работу, особенно такую ювелирную. И ведь было чем гордиться. Память она замутила качественно. Не каждый мэтр распутает. А чем дольше девчонка проходит с такой памятью, тем сложнее ее будет восстановить. Да и над внешностью поработала хорошо. На такую серость вряд ли кто позарится. Девчонка сможет спокойно жить и учиться.
И Гейра довольно улыбнулась. А зверь? Травануть несложно, но с ним девчонка послушнее будет. Пусть остается.
Шлейх придет вечером. Заберет обоих. А она… Займется, наконец, ремонтом дома. А то уже и самой противно. Да и клиенты пугаются.
Шлейх появился в густых сумерках — осторожничал. Зашел без стука в дом. Не снимая капюшон с головы, остановился на пороге кухни, куда не добивал свет. Молча кивнул хозяйке и уставился на девчонку — та как раз ужинала.
— Стихийница? — удивился.
Гейра подтвердила, глядя с гордостью, словно девочка была ее родной дочерью.
— Возни много, — задумчиво произнес мужчина, вглядываясь в ауру девочки, и подбородок его недовольно дернулся. — Ломать придется и переучивать заново.
— Она не помнит ничего, — поспешно успокоила его Гейра.
— Стихии твоей ворожбе не под властны, тут только болью выкорчевывать, — криво усмехнулся Шлейх, поворачивая к ней голову. Губы у него были тонкими, почти бесцветными, остальное лицо пряталось в тени капюшона.
Гейра похолодела.
— Не трясись, ведьма, — улыбка гостя стала шире, — не сдам. Да и девчонка понравилась мне. Хоть возни много, но дар сильный, вдобавок менталистка. Если выживет — под особый заказ пойдет. Ауру, вижу, прикрыли, как и кровь от поиска. От браслета сам избавлюсь. Молодец, что не полезла. Есть у меня один специалист по стихийным вещицам — снимет. Деньги — как договаривались. Монетами принес.
Он достал из кармана увесистый кошель, бросил, не глядя, зная, что поймают. Такие, которые чужих детей продают, не дадут деньгам на пол упасть.
— Закончит ужинать — выведи во двор. Заберу.
Он уже повернулся, как его догнал неуверенный голос женщины.
— Есть одно, небольшое условие.
Он замер молча, угрожающе. Готовый в любой момент отменить сделку.
— Зверь с ней ментально связан. Разрыв может плохо повлиять. Тебе придется взять обоих.
Шлейх насмешливо дернул плечами. Зверь? Забавно. Кто такой умный придумал столь странный метод обучения менталистов? Познакомиться бы…
— Хорошо, — согласился и вышел на двор. С наслаждением вдохнул свежего воздуха. Шикнул на среагировавшую на него охранку. Дом у ведьмы все же паршивый. Дышать невозможно. Дохлятиной с травами несет так, что слезы вышибает. А девчонка молодец. Ужинает себе. Ему бы и кусок в горло не полез. Значит, не из тех, кто рыдает по каждому поводу. Или жалеет себя. Хорошо.
Шлейх девчонок брал редко. Можно сказать — почти не брал. Умную стерву не так просто разглядеть в маленькой девочке, а другие ему были не интересны. Он бы и эту не взял, но заказ действительно имелся. Висел уже пару лет, только не находился к нему нужный человечек. А тут, похоже, нашелся. Заказчик тоже не торопился. Готов был хоть десять лет ждать, лишь бы с гарантией. А денег там было обещано столько… Десяток девчонок обучить можно. Но ему не нужен был десяток. Нужна была одна. Особенная.
— Не разочаруй меня, милая, — проговорил он звездам, проклюнувшимся в мутном, загаженном городом, воздухе. Достал трубку. Прикурил, перешибая горький вкус ведьминого дома. И вверх, танцуя, белесой струйкой потянулся дым.
Ну а зверь… Если таширы не сожрут, пусть живет. Только сама за ним смотреть будет.
— Можешь звать меня господин директор.
Голос у мужчины был тихим, тяжелым. Он давил невидимой властью, и Оля поежилась.
Они шли по улицам засыпающего города. Здесь, вдалеке от шумного центра, предпочитали ложиться спать рано, и черные окна домов смотрели на поздних прохожих без одобрения. Высокие фонари казались строго-чопорными. Как и весь город. Чужой. Непонятный. Полный странных запахов.
Хозяйка сказала, городок называет Тайпан и находится рядом со столицей, а учиться она будет в совсем другом месте, далеко отсюда.
Оля вздохнула, прижимая к себе покрепче Снежка. Второй раз она его точно не потеряет.
Мужчина шагал широко, быстро, и девочка устала поспевать за ним.
— А как мне называть тебя? — прозвучало задумчиво и тихо.
Вопрос заставил ее обрадоваться. Имя. Короткое, простое и очень-очень родное. Еще один кусочек столь драгоценного прошлого. Она открыла рот и даже успела произнести первый звук, как мужчина резко ее остановил:
— Тш-ш-ш!
И словно печать безмолвия приклеилась к губам.
По шкурке кролика прошла крупная дрожь, Оля ощутила, что слова — это не просто слова. И, кажется, она может так же. И уж точно умеет защищаться.
Кролик на руках перестал дрожать. Ободряюще ткнулся носом в ладонь.
Девочка выдохнула, призывая спокойствие. Невидимая стена начала легко выстраиваться вокруг сознания. Давление ослабло. Дышать стало легче, а окружающий воздух словно потеплел.
— Слова бывают опасны, дитя, — голос мужчины смягчился, он словно одобрял ее сопротивление, — а имена особенно. Имя может и убить, если произнесено не в том месте и не теми людьми. Пусть имя останется тайной, как и твое прошлое. Я буду звать тебя «Пеплом». Да, имя мальчишеское, но тебе идет. Видишь ли, там, где ты будешь учиться, девочек немного. Привыкай. И не обижайся на грубость парней. Обижаться вообще бесполезно.
И он замолчал.
— А что полезно? — осмелев, спросила Оля. Она почти привыкла к давлению, которое шло от этого странного человека в черном длинном плаще, из-под капюшона которого не было видно лица. Но его одежда была чистой, а от ткани шел приятный аромат, и после липкой духоты дома чистота была особенно приятна.
Оля не знала этого человека, назвавшегося директором. Не знала, куда он ее ведет. Но чувствовала одно — мольбы и слезы здесь не помогут, а вот сила очень даже да.
«… любит сильных», — промелькнуло в голове. И она вскинула подбородок, зашагала шире. Пепел? Плохое прозвище. Но если господину директору так нравится…
— Полезно слушать наставников и не просто слушать, а делать выводы, запоминать то, что они говорят, применять на практике. Полезно не позволять другим ученикам себя унижать, но силу применять только по разрешению. А будешь лениться…
Продолжать мужчина не стал. Оля крепче прижала к себе Снежка. Она справится. Должна продержаться, пока ее не найдет брат и не спасет. Обязательно. Он ведь старший. Или все-таки младший? Она тряхнула головой, путаясь в обрывочных воспоминаниях.
Они свернули на другую улицу, прошли еще немного и вошли в каменное, округлое здание в два этажа.
— Портальная станция, — пояснил мужчина. — Раньше запретов не было, а сейчас только мэтрам разрешены индивидуальные порталы. Говорят, мы порталами экологию нарушаем, — и он неодобрительно хмыкнул.
— Два до Эссана, — проговорил, протягивая что-то в окошко.
Эссан встретил их закатом. На багряном небе кучковались пышные, подсвеченные розовым облака.
Городок расположился на вершине холма. Узкие улочки тонули в сумерках. Вечерний воздух был напитан сладким ароматом цветов. Здесь не было высоких домов. Зато были сады. И коврики у дверей. Горшки с цветами вдоль стен домов. И лавочки под окнами.
Школа еще не спала. Младших уже не было видно, зато старшие толпились группками в коридоре, опоясывавшем внутренний двор. Они громко спорили, смеялись, толкали друг друга. Несколько девочек расположились на скамейках во дворе среди кадок с деревьями. И Оля окончательно воспрянула духом. Ну школа. Подумаешь, великое дело. Учиться она любила. Кажется. И дети здесь выглядели привычно. И вели себя, как и положено детям, а не прятались испуганно по углам.
— Тебе прямо до столовой, там найдешь госпожу управительницу, она укажет комнату.
С этими словами ее оставили одну. Оля растерянно огляделась. Снежок неодобрительно шевелил ушами, косясь на чужаков красными глазами.
Не съедят, — решила Оля и зашагала в указанном направлении.
— Эй, мелкий, — окликнули ее через пару шагов. — Новенький? Упырь привел?
И троица парней двинулась наперехват.
— А это кто? — удивился один из парней, заметив Снежка у нее на руках. — Что за зверь?
— Кроликов никогда не видел? — пренебрежительно бросил второй, цепко оглядывая новичка. — У нас, в Розмандии, таких целые поля. Только покрупнее и окрас серый.