Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются (страница 9)
Она сжала ладонь мужа, ища поддержки. Глянула на Кайлеса — тот замер неподвижной статуей, лишь мокрое от пота лицо выдавало напряжение мужчины.
«Менталистика — битва внутри нас», — вспомнились ей его слова.
Красных огней между тем становилось все больше.
— Почему он не останавливается! — воскликнула, не сдержавшись, Касмейра. И Юля была с ней согласна: что-то шло не так.
«А если он умрет?» — эта мысль пронзила сердце острой болью, и Юля, пошатнувшись, оперлась на мужа.
А потом огни разом погасли — красных на тот момент было уже больше половины.
Кайлес не опустил — уронил руки, открыл глаза — и Юля вздрогнула, поймав его мутный взгляд — глаза у ректора напоминали кроличьи от красноты лопнувших сосудов.
— Прости, — одними губами прошептал ей менталист.
Сердце ухнуло, провалившись, и Юля прикрыла ладонью рот. Рядом раненной птицей закричала Касмейра, бросилась к постели Сергея.
— Он еще жив, — поспешил успокоить ее Кайлес, — но…
«Ненадолго» так и не было произнесено, трауром повиснув в комнате.
— Тебе надо поспать, — заметил Фильярг, ведя ее за собой.
Юля плохо соображала, куда они шли в сопровождении трех световиков. Шары кружили над головами, отчего тени впереди на дорожке постоянно двигались. Ночь была холодной, и от дыхания вырывался белый пар.
Кажется, это академия Пламени и идут они в свои комнаты. Но зачем? Она все равно не сможет уснуть. Надо, наверное, сообщить маме. Вызвать ее сюда. Мысли, словно груженные мешками, с трудом ворочались в голове. Окружающий мир погрузился в туман, в котором болезненно-ясным была лишь мысль о Сергее.
— Нет, я должна быть с ним, — простонала она, останавливаясь.
Муж мягко обнял за плечи, уговаривая:
— Он все равно спит. Там сейчас Кайлес и эта…
— Касмейра.
— Да, Касмейра. Вторую забрал Харт. Он сам свяжется с капитанами. До утра ситуация все равно не изменится, а завтра тебе понадобятся силы. Кайлес дал слово, что пару дней Сергей еще протянет.
Пару дней! Так мало! Она застонала, уткнувшись в плечо мужа.
Сережка еще так молод! Вообще не пожил. И эта нелепая случайность…
Накормить бы пеплом дуру или прибить, только ее смерть не поможет брату.
— Неужели нет выхода? — она беспомощно посмотрела на Фильярга. — Можно отправить его на Землю, подключить к ИВЛ.
— Не знаю, что такое ИВЛ, — страдальчески поморщился Четвертый, — но нужно ли мучить его, не давая уйти, если мозг будет мертв?
И она, потемнев лицом, потеряно кивнула.
— Не буду я ее будить!
В чуткий сон вплелся рассерженный голос мужа.
— Только заснула. Приходи утром.
И чей-то тихий женский голос попытался ему возразить.
— Откуда тебе об этом известно? — в голосе Фильярга отчетливо прозвучало раздраженное изумление. — Что значит «Это же дядя Сережа»? Говори яснее. Да, мы знаем, что он умирает. Странно, что об этом узнала ты. Не умирает, а уже⁈ Какого жыргхвы! Этого не может быть! Кайлес бы уже нам сообщил. Поэтому ты здесь? Тебе жнецы передали?
Последние слова словно мешком ударили по голове, и Юля распахнула глаза. Поспешно выпуталась из ставшего тяжелым одеяла. Мозг словно оцепенел. Она отстраненно фиксировала, как встает, выходит за дверь, встречает виноватый взгляд мужа и не менее виноватый Майры.
— Прости за дурные вести, мама, — девушка нервно дернула себя за седую прядь, прикусила губу, отвела в сторону взгляд.
— Может, ты ошиблась? — собственный голос донесся словно сквозь преграду.
Будущая королева скорбно покачала головой.
— Я бы хотела ошибиться, но они…
— Я должна убедиться.
Юля сама не понимала, на что она надеется. Явно же, что за соломинку хватается. Но надежда не желала сдаваться.
Торопливо одевшись, она с Фильяргом в сопровождении тяжко вздыхающей и переживающей Майры направились в академию Ментала.
— Как ты сюда добралась ночью? Подъемник остановлен, — поинтересовался Четвертый, не ради любопытства, а исключительно, чтоб сбросить давящий груз молчания.
— На вальшгасе, — ответила девушка.
— И как Шестой это терпит⁈ — задал риторический вопрос Фильярг, не удержался, добавив неодобрительно: — Ночью, по скалам. А если бы шею свернула?
— Ничего бы не было, — успокоила она его. — Смерть обещала предупредить, когда придет мое время — чтоб успела подготовиться. И оно точно не сегодня наступит.
— Ну-ну, — неопределенно отозвался Фильярг.
Юля и сама не знала, как к такому относиться. Хотела бы она знать о времени своей гибели? И да, и нет. Но время на подготовку — это милосердие, особенно если не умираешь молодым.
— Что вы так рано, утром же договаривались? — встретил их в холле заспанный Кайлес, которого поднял дежурный. Лицо ректора осунулось еще больше, под глазами залегли глубокие тени.
— Надо кое-что проверить, — обтекаемо ответил Фильярг, прислушиваясь к тишине в целительской.
И это было странно…
К палате Юля добралась первой. Распахнула дверь — и застыла, глядя на пустую постель. В комнате никого не было.
Глава 4
— Какой из тебя ректор⁈ — рявкнул Фильярг в лицо Кайлесу, и воздух ощутимо потеплел.
— Не целительская, а проходной двор! — продолжал распаляться он. — У тебя пациенты из палаты исчезают, вместе с подозреваемой! Я ведь просил оставить безмолвных для присмотра. Нет! Уперся пеплом пожранный! «Пусть мы их не видим, но эманации их мозговой активности мешают процессу обучения», — передразнил он Кайлеса. — И что теперь? Мимо твоего дежурного — дрых он, еле добудились — можно войско провести, не то что одного больного!
Вымотанный до предела за эти дни Кайлес молча терпел обвинения. Взорвался он лишь когда Четвертый сделал паузу, набирая воздух для следующей тирады.
— Нет у меня безмолвных! — заорал ректор, пугая гулкую тишину ночных коридоров. — Нет и не будет! Лишь для присмотра за твоей дочерью делаю исключение. Да и не помогают они, а больше мешают. Сам знаешь, у меня учатся студенты из разных стран. Нечего их смущать слежкой, словно шпионов каких. Даже Харт с этим согласился. Так что не сыпь мне тут пеплом, сам им пожранный!
— Осмелел, — с каким-то черным удовлетворением произнес Фильярг, явно вспоминая те времена, когда кузен трясся при одном упоминании о рудниках. Сейчас его ими не испугаешь. Ишь, глаза огнем засверкали, грудь вперед выставил. Того и гляди — в драку кинется.
— Хватит!
Юля бесстрашно шагнула меж двух мужчин, глянула укоризненно на мужа. Тот, смутившись, отступил.
— Нужно найти Сергея, — тяжело выдохнула она, не желая мириться с мыслью о его смерти.
Тягостная неопределенность давила. Не верить словам Майры она не могла, но и поверить сил не хватало… Пока они не нашли тела, оставался крошечный шанс, что жрица смерти ошиблась…
— И вовсе Касмейра не подозреваемая, — проворчал Кайлес, рассеянно оглядывая жавшегося в углу дежурного — хлипкого паренька из воздушников. На бедняге лица не было, кажется, он уверился, что грозный огневик спалит его на месте.
Ректор раздраженно поморщился и качнул головой, мол, исчезни. Студент приказу внял, и через мгновенье с тихим стуком закрылась дверь целительской.
Надо собраться, — мелькнула в Юлиной голове усталая мысль, и она попыталась поставить себя на место Касмейры. Что бы она сделала, умирай на ее руках нравящийся ей парень? Однозначно не стала бы сидеть и ждать последнего вздоха. А ведь дочь капитана решительностью не обижена…
Но что может водница? Правильно, обратиться за помощью к воде.
— Касмейра могла его разбудить, заставить подняться, — принялась рассуждать вслух Юля.
— Пусть мозг поврежден, но тело работает, — поддержал ее Кайлес.
— Спуститься к морю невозможно — подъемник не работает, на вальшгасе никто из них ездить не умеет. Остается…