Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются (страница 57)
— Слушаюсь, мой господин, — Кельс так и не посмел поднять голову и взглянуть на явившуюся стихию. — Обещаю, мы построим огромный храм. Самый лучший. Наполним его сокровищами. Будем каждый день приводить туда самых красивых юношей и девушек. Или, господин, предпочитает детей?
— Что? — непонимающе переспросил огонь, и Харт почувствовал себя чуточку отомщенным.
— Твои будущие дети интересуются какой тип жертв ты предпочитаешь: помоложе, постарше? — пояснил он для стихии, которая в этот раз явилась в виде нынешнего короля Асмаса.
— Что? — с яростью взревел огонь — корона на голове аж подпрыгнула от возмущения, рассыпав по сторонам веер искр. Ларс с руганью принялся их гасить, пока не полыхнул корабль. Иль бросился помогать.
— Не знал, кого вернуть себе хочешь? — ядовито осведомился Харт. — Так знай, что тебе здесь быстро поставят храм с алтарем, на котором будут резать людей, дабы тебя умилостивить.
Полыхнуло так, что у людей начали скручиваться волосы от жара.
Кельс завыл от ужаса, забился лбом о палубу, явно прощаясь с жизнью.
— Идиот, — процедил Харт. А ведь еще недавно бывший жрец с ненавистью говорил о стихиях, обвинял их в том, что бросили своих детей, а как встретил одну из них, так от страха и взглянуть не смеет.
Третий подошел, нагнулся, ухватил трясущегося мужчину за шиворот, приподнял:
— Просто пообещай, что никаких больше жертв.
— К-к-клянусь! — выбивая зубами дрожь, проскулил Кельс. Часть искр попала на него — и от куртки шел вонючий дымок.
Харт подбадривающе его тряхнул, мол, продолжай.
— Никаких жертв! — заверил Кельс и уточнил дрожащим голосом, во все глаза глядя на огненного короля: — Но как тогда заслужить вашу милость?
— Мой сын, — умоляюще проговорил огонь, однако Харт мстительно отказался:
— Решил обзавестись последователями, сам разбирайся, что тебе приносить в дар. Только учти, у них ничего, кроме самих себя, нет.
— Тогда пусть рассказы приносят, — пробасила стихия. — Приходят и развлекают меня. Только не скучными историями, их я не люблю. Был у меня один ученик… Настоящим сказителем оказался.
Кельс закивал так, что казалось еще немного — и у него оторвется голова.
Вот и ладненько, — с облегчением подумал Харт. Так-то идея неплоха. Пусть с храмов, посвященных стихиям, начнут, а там и до почитания Девятиликого дорастут.
Он отпустил бывшего жреца, тот безвольной тряпочкой рухнул на палубу, чтобы тут же с воплем подскочить, когда шар ледяной воды вылился ему на спину.
— Дядя Кельс, у вас куртка дымилась, — очень вежливо сообщила ему девочка.
Мужчина ошалело покивал и уселся в лужу воды, не сводя настороженного взгляда со стихии.
— Ребенок где? — уточнил Харт, вспомнив причину вызова огня.
Огненное величество тяжело так вздохнул и посетовал:
— Работаешь, стараешься, всех спасаешь, а вместо благодарности одни упреки!
Харт терпеливо ждал.
— И чего так орать было? — продолжал ворчать огонь. — Все под контролем. Он маленький, источник тоже маленький. Как раз для него работа.
— Не вулкан? — вздернул брови Харт, выразительно покосившись на смутившегося Иля.
— Я же говорю: источник, — терпеливо повторил огонь. — Чтобы местные храм могли поставить. Вода себе место под водопад присмотрела. Ущелье какое-то. Земля рощу растит. Ветер, как всегда, мечется. Не знает, где ему храм поставить, — хохотнула стихия.
— Понятно, — протянул Харт, прикидывая объем работ, и распорядился: — Славу вернуть на корабль, дать поесть и отдохнуть. Иначе, я ассаре пожалуюсь, что вы ее ребенка без отдыха эксплуатируете.
Глава 23ч2
— Нет, она не хотела тебе навредить, просто испугалась, — терпеливо уговаривал калкалоса Шиль. Зверь разъяренно рычал, мотая головой, в которую только что прилетел воздушный кулак. Он с грохотом запускал когти в гальку на пляже, выдыхал горячий воздух — пока что воздух, хотя в нем и мелькали алые искры.
Бледная Лиран стояла неподалеку. Вид у девушки был отнюдь не виноватый или испуганный: губы поджаты, во взгляде решимость надавать чудовищу по шее, если оно еще раз сунет к ней свою морду.
Шиль мученически закатил глаза. Кажется, все будет несколько сложнее, чем он рассчитывал. Впрочем, с Лиран никогда не бывает просто.
Она спокойно и даже с благодарностью восприняла новость о том, что Шиль теперь не просто напарник, а еще и наставник, который будет наблюдать за развитием ее стихийного дара. Впрочем, наставника получил каждый из фаттарцев — следить и сдерживать.
Предосторожность помогла лишь отчасти — второй выброс произошел уже на обратном пути на корабле, и Третьему с огромным трудом удалось перехватить пламя у перепуганного парнишки со смешным прозвищем «Конфета».
Половина отряда фаттарцев обзавелась огнем, и их с началом осени ждали на занятиях в академии.
Зато у целительницы Тайсы пробудилась вода, и Лунь собирался ехать вместе с ней в Шакри-нару. Говорил, что будет претендовать на новые земли, выделенные огневикам, а заодно проконтролирует, чтобы девушку не обижали.
Но Шиль прекрасно видел, как друг смотрит на девушку. Что же… Семья огневика и водницы… Император будет в восторге, если это случится.
Сам Шиль не торопился раскрывать правду Лиран. Мелкая еще для брака. Едва малое совершеннолетие отметила. Пусть подрастет немного. Он готов подождать и побыть пока наставником.
Его полностью устраивали установившиеся между ними отношения. Лиран больше не дичилась и не огрызалась на каждое слово. Частенько он ловил на себе ее задумчивый взгляд, от которого на сердце становилось тепло.
Хотя даже самому себе Шиль не желал признаваться в том, что просто боится ее реакции на их будущий брак.
— Когда скажешь правду?
А вот Туман ждать был не намерен, доставая Шиля дурацкими вопросами. Еще и смотрел с таким видом, словно Лиран уже беременной ходила, а асмасец отказывался признавать ребенка. Хорошо хоть сам с признанием к девушке не лез.
— Когда сочту нужным, — буркнул Шиль и попытался обойти преградившего путь парня.
Он до последнего не верил, что белобрысый здоровяк станет огневиком. С его спокойствием тот должен был быть магом земли, на крайний случай водником, а не позорить огненную стихию своим до пепла холодным выражением лица.
— И когда? — парень сдвинулся, перекрывая проход. — Осенью начинаются занятия. Не боишься, что ей кто-то понравится в академии?
— Ты так о ней беспокоишься, что я начинаю волноваться уже сейчас, — съязвил Шиль.
Туман ответил тяжелым взглядом.
— Волнуйся лучше о себе, — предупредил он. — Я тут узнавал — если пламя одобрит ваш союз, ты не сможешь от нее отказаться, а вот она — да. С двумя источниками магии ее привязка слабее твоей.
— Слушай ты, сын жыргхвы, — Шиль все же взорвался, — наши с Лиран отношения тебя не касаются. Не лезь, иначе не посмотрю на твою иномирность, накормлю пеплом так, что с другой стороны полезет.
Туман криво ухмыльнулся, хотел ответить, но посмотрел за спину Шилю и кивнул:
— Удачи, асмасец.
Почти сразу Шиль уловил приближение девушки. На душе потеплело, сердце забилось сильнее, а губы сами растянулись в улыбке.
— Прости ее, хорошо, Ашарр? — Шиль бросил на Лиран предупреждающий взгляд.
Старший сын Драго неодобрительно вздохнул, с шумом выпустил пар из ноздрей. Запустил когти в гальку. Тряхнул башкой.
Лиран стояла, во все глаза разглядывая здоровенную крылатую ящерицу, чья черная чешуя отливала глубинной зеленью. О таких существах в ее мире лишь легенды остались, а здесь они выжили и мирно сосуществовали с людьми.
С досадой она подумала о том, что повела себя полной идиоткой. Шильярд ведь подробно рассказывал о калкалосах, предупреждал об их разумности, но когда гигантская тварь изящно приземлилась перед ними на пляж, она забыла обо всех наставлениях и атаковала.
Хорошо еще, что огневик перехватил большую часть ее атаки — в гостя прилетел лишь ударный кулак, а то было бы совсем стыдно.
На встречу с калкалосом она пошла лишь затем, чтобы наставник от нее отстал. Огневик оказался ужасно настойчив. Мало ему было того, что она согласилась учиться в академии Пламени и не стала возражать против его наставничества, так он еще и потребовал, чтобы она избавилась от шрамов.
— Мы уважаем шрамы, полученные от достойного противника. Оставляем их, как память о победе. Огонь любит сильных, — уговаривал он ее. — Твои же — следы мужества и одновременно слабости. Ты не сломалась, но и не смогла ответить. А за слабость нечего цепляться. Любой, кто их увидит, в первую очередь подумает о том, что твой му… мудрейший наставник не заботится о подопечной. Не забывай, что я теперь несу за тебя ответственность перед короной. Так что твои шрамы в первую очередь мой позор.
И она согласилась попросить помощи у калкалоса.
В последнее время она удивительно много соглашалась с наставником…
Приняла от него дорогой и богато украшенный браслет.
— Родовой, — смущенно признался Шильярд.