Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 47)

– И быть не слабее своих господ, – я поднялась через три минуты. Могла бы дольше, но для воспитательного эффекта достаточно.

Систему можно ломать, но лучше это делать собственным примером и не пытаться сломать сразу целиком.

– А потому тренировки продолжим, – с намеком – не будет у меня легко тем, кто мне мешает – закончила я.

Троица проигравших служанок с растерянными лицами – я сегодня изрядно пошатнула их внутренний мир – удалилась по поручениям. Надеюсь, хоть кто-то из них достигнет успеха.

– И почему ты здесь, а не у сестры? Слышал, она уже очнулась.

В покоях кроме евнуха никого не было, и личный страж мог позволить себе вольность в обращении с начальством.

Его высочество отложил в сторону кисть, недовольно проследил за тем, как Юйлинь забирает к себе со стола миску с вишней и отправляет полную горсть ягод в рот. Сам он к вишне не притронулся – аппетита не было, но собирался отослать ягоды сестре! Или не собирался…

Весь день Вэньчэн не мог найти себе места от мыслей, раздиравших его на части. Получил выговор за рассеянность на уроках. Но наставник счел, что наследник переволновался из-за появления сестры и заставил его три раза переписать испорченный текст. Вэньчэн и десять раз переписал бы, если бы это помогло решить мучавшие его проблемы…

Три раза он выходил со двора, направляясь к павильону сестры, но, доходя до середины, возвращался. Слуги начали перешептываться и пришлось срочно оправдываться – от разболевшейся головы ему захотелось на свежий воздух.

Сейчас прислуга ходила на цыпочках, разговаривала в полголоса, чтобы не потревожить больного принца, а он действительно страдал… от бессилия и ярости на самого себя. Боль, грызшая внутренности, была столь сильна, что он балансировал на грани потеря контроля. Даже кисть перестала ему подчиняться, и он комкал один испорченный лист за другим.

Еще и Юйлинь бросил его одного мучиться раскаянием совести, выполняя его поручение, связываясь с нужными людьми и готовя отправку их в Фухуа.

– Не могу, – честно признался Вэньчэн. – Хочу и одновременно боюсь с ней встретиться. Ты помнишь, что она сказала? Что не признает меня братом.

– Дерзкая! – воскликнул евнух с осуждением.

– Она пыталась заставить тебя отступить. Кому хочется помирать? – равнодушно пожал плечами Юйлинь, закидывая в рот еще пару вишен. Неодобрительно покосился на евнуха, с которым у него сложился военный нейтралитет. Гун Баоцай был стар, опытен и весь пропитан дворцовыми правилами, как груша медом. Страж же в силу молодости и характера предпочитал подстраивать правила под себя, за что регулярно получал наказания.

«Беспутный», – ругался на него Гун Баоцай, считая, что окружение наследного принца должно быть идеальным, как и сам принц, иначе не получится из того идеального правителя для страны. И пусть Юйлинь не подчинялся евнуху напрямую, но вынужден был терпеть воспитательные нотации, которые случались довольно часто и не добавляли теплоты в отношения к евнуху.

– Я сам на себя зол, – нервно дернул щекой принц, – представляю, как зла она, ведь ее бросили в тюрьму, оставив без помощи! Тот наемник, что привел ее… Он ее как скот на веревке притащил, а в указе, между прочим, ясно говорилось – приход во дворец дело добровольное.

Страж посмотрел на него с насмешливым скептицизмом, сплюнул косточки в ладонь.

– Да знаю я, что не могли они пойти против воли старших, – раздраженно бросил Вэньчэн, потирая указательным пальцем лоб. – Но эта! Первая из всех заявила, что против. Попросила отпустить. А я… Не стал даже слушать.

– И хорошо, что не стал, – улыбнулся кроваво-алыми губами тень. – Иначе упустил бы шанс найти сестру. Ты не виноват. Таковы правила. Для снятия защиты требуется браслет крови. Иного варианта нет. Ты же видел – у нее даже внешность другая была. Не думай о тех словах. Уверен, она сейчас придет в себя. Поправится. Оценит новое положение, а главное оценит то, что ты вернул ей настоящую внешность – вон какой красавицей стала – и будет тебе благодарна!

– Да? – с сомнением уточнил принц.

– Конечно! – уверенно кивнул в ответ Юйлинь, игнорируя неодобрительный взгляд евнуха.

– Ваше высочество, донесение из павильона принцессы Ли Линь Юэ, – донеслось от дверей.

– Давай быстрее, – поторопил евнуха принц, и тот засеменил к двери.

Вэньчэн с жадностью вчитался в переданную ему записку.

– С чего бабушка решила ее навестить? – нахмурился он. – Да еще и сама… Не хорошо это. Бабушка бывает сурова. Может все неправильно понять.

И он поспешно вышел из-за стола.

– Идем, – двинулся к двери. Евнух торопливо пристроился следом, держа в руках неизвестно как оказавшийся там зонтик от солнца, хотя страж мог покляться, что мгновение назад руки евнуха были пусты.

Сам он не спеша отложил тарелку с вишней, обтер губы ладонью, подхватил с колен ножны с мечом, поднялся, размышляя о том, хватит ли у принца духа дойти до сестры на этот раз? Или он опять повернет словно бумажный тигр, испугавшийся ветра?

– Донесение из павильона принцессы Ли Линь Юэ, – раздался еще один возглас.

– Давай! – лихорадочно подпихнул евнуха в спину принц.

И новая записка легла в руки высочества.

– Она все же ее наказала! – огорченно выдохнул Вэньчэн, вчитавшись. – Приказала не подавать еды до утра? – растерялся он.

– Странно. Обычно за непочтительность наказывают стоянием всю ночь на коленях. Все же бабушка мудрая и справедливая, – мягко улыбнулся Вэньчэн.

Юйлинь не был бы так в этом уверен. Вдовствующая императрица была женщиной суровой, порядок в гареме поддерживала жесткий. Сам император относился к ней с трепетной почтительностью, практически не вмешиваясь в ее решения.

Скорее императрица оценила состояние внучки и решила начать с мягкой силы.

– Ну вот, а ты переживал, – и он потянулся к вишне.

– Куда! – возмутился принц. – Юэ Юэ же голодная сидит.

Юйлинь укоризненно вздохнул – начинается… И ведь куча сестер сводных, а принц братом себя только сейчас почувствовал?

– Так вы сами, ваше высочество, оставили сестру без ягод, чтобы мне все досталось, – с сарказмом напомнил он и предложил: – Лучше заказать паровые булочки, а потом отправить ей. Это же не ужин. Просто угощение.

– Так и поступим! – просиял Вэньчэн.

И павильон принца наполнился суетой.

– Может, отправить ей книги? – метался его высочество между столом и полками. – Жаль, не успели доставить украшения. И почему я не подготовился?

А потом пришло очередное донесение из павильона принцессы.

– Посещение библиотеки? – изумился принц, добавляя с придыханием: – Какая похвальная тяга к знаниям! Еще и бумагу просит. Срочно передайте ей листы и мой письменный прибор. Я и старым попишу. Не забудьте тушь и кисти. Новые возьмете. А книги я ей сейчас сам подберу. Любимые.

– Странно это, – задумчиво почесал в затылке Юйлинь, отступая в сторону с траектории движения развившего бурную деятельность принца. – Тот мужик говорил, что нашел ее у суда и была она одета в крестьянский наряд. А если писать и читать умеет, то какая из нее крестьянка?

– Очень умная, – не разделил его подозрений принц. – Еще и самостоятельная. Вон карту дворца просит, чтобы изучить и самой знать, где что находится. Потрясающая предусмотрительность.

– К побегу она готовится, – мрачно не согласился Юйлинь, – дорогу заранее выбирать будет.

Вэньчэн аж покачнулся, услышав такое.

– Но не могу я ей карту не дать, – умоляющим голосом произнес он. – Я столько всего ей должен за эти годы…

– Отдавай, – махнул рукой страж, с беспокойством вглядываясь в резко побледневшее лицо высочество. – Пусть готовится. Не верю, что крестьянская девчонка, ой, прости, принцесса, сможет сбежать из дворца. Да и я на что у тебя? Присмотрю.

– Спасибо, брат, – с чувством поблагодарил его Вэньчэн. – Я сделаю все, чтобы она забыла о побеге. Ну какая барышня устоит против нарядов и драгоценностей?

– Никакая, – авторитетно подтвердил Гун Баоцай.

К моему глубочайшему удивлению, план сработал. Разрешение посетить библиотеку мне, правда, не дали, зато натащили кучу всего: стопку листов бумаги, письменный набор – отличного качества, тонкие кисти, тушь, с десяток книг, ну и главное – карту дворца. Самое приятное – со всем этим богатством буквально контрабандой мне была доставлена корзинка с паровыми булочками.

Это было настолько странно, что я заподозрила неладное.

– Пробуй, – подала я булочку Сун Жосян, все же парочка гаремных романов была и в моем прошлом. Можно сказать, у нас на них вся страна выросла, как и на турецких сериалах. Вряд ли меня, конечно, в первый день травить бы стали. На императора влияния не имею, соответственно, не интересна. С другой стороны, расклад по дворцовым партиям мне тоже неизвестен. Вдруг кому-то резко помешала принцесса-крестьянка? Например, какой-нибудь наложнице, чья дочь метила на место главной принцессы. Вроде был такой статус. А тут я некстати нашлась…

Короче, паранойя не дремала, нашептывая разные гадости обо всех. В первую очередь, о вдовствующей императрице, в немилость которой я успела уже попасть.

Вместо ответа на мой вопрос лицо служанки побелело, раздался глухой стук колен об пол и сдавленное:

– Моя вина, ваше высочество.

Я с раздражением уставилась на склоненный затылок. И как это понимать? Сама отравила? Не уследила, что яд добавили? Или еще какая дурость с нарушением тысячи одного правила, и никакого яда в булочках нет?