Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 24)
– Барышня, так и пораниться можно. Что же вы так неаккуратно?
Я бы сейчас с радостью кому-нибудь нос разбила, но кто мне даст…
– Если что-то понадобится, скажите, мы служанку к вам пришлем, – пообещали мне и оставили бессильно ругаться.
Сун Лань… Ее можно попробовать отправить с запиской к няне. Хотя нет… ее точно обыщут и вряд ли выпустят из усадьбы. Эти парни знают толк в безопасности.
Надежды на духа мало. Он не станет связываться с людьми из ордена. Моя кровь не стоит того, чтобы рисковать его бессмертной жизнью.
Дядя? Тут я даже пробовать не буду. Против старшего брата он никогда не пойдет. Начнет трусливо оправдывать, что я неправильно поняла и никакого ритуала не будет. Да и его скорее всего отправят из усадьбы, чтоб не мешался под ногами.
Школа? Там не удивятся, если им сообщат, что я не приду по случаю болезни.
Няня? Я не собиралась к ней сегодня.
В сухом остатке – помощи ждать неоткуда.
И чем мне заняться до предполагаемой кончины?
Я подтянула к себе книгу, открыла, полюбовалась на вчерашнее незаконченное задание. Хм, особым издевательством будет заняться сейчас медитацией. Чтобы проявить нордическое спокойствие, когда меня начнут убивать.
И тут текст поплыл, исчезая, а вместо него неровными строчками полезло:
«Ученица, что у вас происходит? Я почуял дым и увидел охрану у твоих дверей».
Я несколько раз перечитала, пытаясь понять, кто мне пишет. Вряд ли наставник Гу будет прогуливаться ранним утром около усадьбы. Еще и по забору лазить. Иначе, откуда он узнал об охране?
«Ты кто?» – написала в ответ, и буквы впитались в бумагу, пропадая. То есть связь двухсторонняя? И можно было задавать вопросы, а не мучиться, пытаясь разгадать задания учителя? А, какая теперь разница?!
«Не важно, ученица. Просто ответь».
«Что ты знаешь о ритуалах слияния?» написала в ответ, рассчитывая получить хоть какую-то информацию.
«Когда?» – спросила книга.
«В благоприятный час», – ответила не без сарказма.
Просидела минут десять, глядя в девственно чистый лист. Но мой незнакомец по переписке пропал.
«И что мне делать?» – не выдержала.
«Жди», – проступил ответ.
И я ждала. Рисовала в книге злобные рожицы. Выходило почему-то похоже на мастера Гу. Если выживу – мне их точно припомнят.
Завтрака обреченным не полагалось, а просить я не стала.
Написала прощально письмо няне. Надеюсь, мастер передаст. Добавила, что деньги старушка может оставить себе.
Потом вспоминала молитвы. Какие знала. Понимала, что второй раз через смерть проходить буду. И задание, похоже, провалила. Пусть и выяснила причину самоубийства, но изменить ничего не смогла. Обидно. Ладно, хоть жизнь цветника раскрасила несбыточной любовью…
А в полдень, когда солнце ощутимо нагрело воздух комнаты, за мной пришли.
– Барышня, – управляющий несколько удивлено оглядел мой наряд, – отец просит вас к себе.
Сердце провалилось куда-то. Ладони заледенели. Это все? Вот так? Среди бела дня?
Я вышла из дома, с боков пристроилась охрана. Серьезно ко мне тут относятся.
Тоскливым взглядом посмотрела на голубое небо, полюбовалась пушистым облачком. Сердце защемило при звуках задорной птичьей трели. Последний раз ведь ее слышу.
Я прощалась.
И день-то какой отличный! Прям обидно умирать будет. Никто не оплачет мою смерть, даже небо дождем.
Несправедливо.
Глава 11
– Даже так? – удивленно вскинул бровь при моем появлении отец, оценивая мужской наряд. Усмехнулся на мой вызов, скомандовал сопровождающему: – Проверить павильон. Все подозрительное уничтожить.
Вот и посражалась. Меня как котенка…
Книге хана. Хорошо, хоть письма от одноклассниц кровопийца забрал – их было бы трудно объяснить, а деньги я предусмотрительно няне на хранение отнесла.
Следовать правилам – поза гусыни прощай – не имело больше смысла, так что стояла я прямо, величественно задрав подбородок, с максимально невозмутимым лицом, словно у меня за спиной вся королевская рать собралась – поддержать. Если и умирать, то хотя бы сохранив достоинство.
Кроме таинственного друга по переписке, надеяться мне было не на кого. Охрана смотрела на меня, как на предмет, без капли сочувствия. Им приказ хозяина был важнее жизни малолетней дурочки, пусть та и была благородной барышней.
Я насторожено оглядела зал в поисках ритуальных страшилок: кинжала там, которым мне собирались вырезать сердце, зловещих пентаграмм, курильниц с дурманящим дымом. Но комната была все та же: строго-вычурная, с дорогой обстановкой благородного дома. И солнце, пробиваясь сквозь окна, не находило здесь ничего страшного.
Отец о чем-то переговорил с одним из магов и двинулся к дальней части комнаты. Нарисовал знак в воздухе, и стена плавно поехала в сторону, открывая потайной ход со ступенями вниз. Он шагнул туда первым, за ним последовала пара его помощников, а потом и мы с охраной.
То есть убивать меня будут в другом месте. Логично.
Оказалось, что под домом имелся потайной ход, по которому мы шли не меньше часа. И судя закопченному потолку, проходом пользовались регулярно. Потом мы поднимались по выдолбленным в скале ступеням, пока не очутились в открытой с двух сторон пещере.
И вид… Вид был захватывающим.
При других обстоятельствах я бы полюбовалась.
С одной стороны, наша Фухуа раскинулась, как на ладони. Голубая лента реки, арочный мост, коричневые пятна черепичных крыш, величественная круглая крыша храма. Легко опознающиеся – управы и таверны: самые большие в городе.
С другой стороны вставала громадина горы Пяти Ветров, а дальше, на севере, лежала невидимая отсюда столица, в которой мне так и не довелось побывать.
Я поежилась – в пещере гулял пронизывающий ветер.
А еще тут в центре была пентаграмма.
Жирная. Устрашающая.
И клетка, завешенная плотной тканью. Явно магическая – прутья светились белым светом.
При нашем появлении клетка заходила ходуном, защита напряженно замигала, а изнутри донесся скрежет, от которого у меня волосы встали дыбом.
– Тебя почуял, – любезно пояснил отец.
Меня почуял, чтобы жрать? И стало по-настоящему страшно.
В бок клетки с силой ударили, и ткань, не выдержав, свалилась на пол. Я замерла, не в силах отвести взгляд от гибкого тела и массивной, квадратной башки. Чешуя сверкала расплавленным золотом. На голове и вдоль спины плясала грива из огненных языков. Из полумрака двумя желтыми точками светились глаза, и их взгляд был прикован ко мне.
Когти нетерпеливо скребнули по камням, и дракон с силой впечатался в загудевшие от столкновения прутья клетки.
Я вздрогнула, попятилась.
В голове вспыхнул четкий образ: как меня пожирает это золото-огненное чудовище.
– Ну-ну, милый, – успокаивающе проговорил отец, – потерпи, недолго осталось.
Ему или мне?
– Меня будут искать, – предупредила я, отступая еще на шаг. Дракон припал на передние лапы, длинный хвост заметался по камням, взметая вверх фонтаны золотых искр.
Ему явно не терпелось закусить. Мною.
Отец взглянул со злой насмешкой.
– И кто? Твоя драгоценная няня?