Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 22)
Однако Вэйшэнь словно его и ждал. Усмехнулся одобрительно.
– Я родом из богатой и знатной семьи, госпожа Чэнь. Меня всегда окружали изысканные барышни. Изысканные настолько, что я с трудом мог их различать. А как выбрать себе жену, если ты не можешь отличить ее от подруг?
Я сочувствием не прониклась. Может, у него со зрением плохо? Или просто однообразие приелось, так я на роль экзотики не согласна. Приемся ему завтра и что? Он наложницу в дом притащит?
– Я впервые встретил ту, что может одеться мужчиной, выйти в зал и сыграть на цине, – голос Вэйшэнь смягчился, побархотел. В глазах читался интерес ко мне. – А еще стоять под дождем на берегу реки и играть с драконом.
Так вот чей взгляд я тогда почувствовала…
– Вы поэтому поддержали меня? Позволили выиграть? Из жалости? – сузила я глаза. Раскрытие моей личности не сильно меня испугало, появилась проблема поважнее – замужество. Если я правильно поняла положение семьи Чжан, мы вряд ли сможем им отказать. А дядя еще и прыгать от радости будет.
– Нет, – губы мужчины тронула понимающая улыбка, – не переживайте. Вы выиграли честно, я всего лишь помог остальным осознать уровень вашего мастерства.
С козырей заходит… Уже тогда все просчитал.
И что делать? Откажу – может меня опозорить, раскрыв правду. Но и согласиться, значит, отказаться от учебы у мастера Гу. А у меня только-только начало что-то получаться.
– Господин Чжан, – начала я со вздохом.
– Для вас – Шиуэй, – попросил он.
– Господин Чжан, – придала голосу суровости и предложила: – Давайте начистоту. Я вам не пара.
Брови мужчины поползли вверх.
– Моя семья не столь знатна, как ваша, но это пол беды. Мой уровень дара нестабилен. Я страдаю странными опустошениями.
Кажется, брови господина Чжана сейчас до затылка доберутся. Похоже, я первая, кто столь откровенно себя в худшем свете выставляет.
– И одного таланта играть на цине маловато для замужества, – позволила я себя усмехнуться. Мужчина очнулся, приподнялся, явно намереваясь возразить.
Я остановила его взмахом руки.
– Но я стараюсь с этим справиться. Я учусь, господин Чжан, и не только в храмовой школе охлаждению фруктов. Я хочу добиться большего и перейти на следующий уровень.
В глазах мужчины я увидела одобрения. Хм. Приятно. Значит, ему не все равно на мои желания.
– Я понимаю, что не могу вам противостоять, но прошу дать мне время добиться хоть чего-то. Стать достойной вас.
Ой все. Меня поняли и простили.
– У вас полгода, Линь Ли.
А быстро он перешел на мое домашнее имя. Похоже, хватка у него есть. Своего не упустит.
– После этого я пришлю сватов, и мы объявим помолвку. До этого прошу принимать от меня подарки и отвечать на письма.
Я нехотя кивнула, ощущая, как захлопывается выстраиваемая им ловушка. Вот я и почти невеста. Но хоть одна положительная новость в этом есть – птичник умрет от зависти, когда узнает. И умрет дважды, если когда-нибудь вскроется, что столь обожаемый ими Хаофэн это я.
Глава 10
Не считая отпущенного мне полугода свободы, я была счастлива.
Почти. Ибо кое-кто поддержал жениха и теперь не уставал сыпать намеками о голубке, которая вот-вот покинет гнездо.
Дядя, проспавшись и протрезвев, сразу все про нас понял. Да и как было не понять, когда на следующее утро к нам в усадьбу прислали шкатулку с заколкой? Подарок был обозначен, как благодарность за ужин и шел в комплекте с набором письменных принадлежностей для дяди, но хитрый Шиуэй выбрал красный цвет шкатулки. Куда уж яснее.
По усадьбе поползли стойкие брачные слухи… Мой статус взлетел, ибо семья Чжан – плюс сто к богатству и знатности. Мне откровенно завидовали. Со мной заискивали, ведь я кого-то могла забрать с собой в столицу…. Сун Лань ходила с видом императрицы. Покрикивала на кухне, требуя лучшей еды для молодой госпожи, словно я уже беременной была.
Еще только планируемое замужество убедило слуг, что к госпоже вернулась удача. Сун Лань по большому секрету рассказала всем о сне и нашем визите на речку, поведав что дракон «лично, сама, собственными глазами видела, словно собачонка к ней ластился». А после сразу жених объявился. Приманенный драконом, ага. Еще и молодой, красивый, богатый, из хорошей семьи. Чудо из чудес. «К такой-то госпоже… Ни рожи, ни кожи».
Так что народ Сун Лань поверил сразу и теперь все дружно ждали дождя, чтобы приманить дракона вместе с удачей. Самые нетерпеливые и в ясную погоду к реке ходили. Я всерьез опасалась того, что дракон меня притопит за подобную популярность и на мосту ускоряла шаг, не глядя на воду.
Дядя нашему разоблачению ничуть не расстроился, заявив, что давно пора. Замуж. И вообще, он детей любит. Я не стала говорить, что кому-то еще давнее пора жениться и собственных детей заводить, а не выезжать за мой счет.
В остальном все было прекрасно.
Наставники меня неизменно хвалили, намекая, что еще немного – и я смогу претендовать на место лучшей ученицы. Я не торопилась к вершине славы, ибо успехи по танцам и вышиванию меня совершенно не интересовали. Гораздо важнее были их заверения, что я приближаюсь к следующему уровню и смогу достичь ци.
В школе же приходилось отбиваться от любви цветника, которая проявлялась, пожалуй, еще ярче недавней ненависти.
Приторность мешалась с заискиванием.
Интерес – с выгодой.
Зависть – с восторгом.
«Сестрица Линь Юэ, не хочешь печений?»
«Линь Юэ, возьми мою кисть, твоя слишком толстая».
И никого больше не удивляли мои успехи в учебе. Подзабылись и приступы с опустошением дара.
«Неудивительно, что у столь талантливого брата такая талантливая сестра».
Послания от духа я честно передала, и три счастливицы ходили с видом награжденных императором. Я искренне надеялась, что кровопийца их за красоту слога избрал, а не за непристойные намеки.
Остальные не теряли надежды получить ответ. Несмотря на мои заверения о занятости кузена и его долгом путешествии, попытки добиться моего расположения не прекращались – ведь цветник свято верил, что это приблизит их к Хаофэну.
Хуже всего были допросы. Любой разговор неизменно сворачивал на объект воздыхания. Фанаты жаждали подробностей жизни звезды: что он любит поесть, что носит, чем дышит. Приходилось быть крайне осторожной, ибо цветник фиксировал все, а быть пойманной на лжи… В итоге я завела тетрадь, где прописала образ выдуманного героя и хорошенько его заучила.
В разговорах я была скупа и осторожна, списывая все на скрытность и скромность брата. Цветник понимающе вздыхал и образ Хаофэн уверенно обрастал ореолом таинственности.
Мои недомолвки додумывались.
Моя недосказанность досказывалась.
И скоро цветник знал о моем выдуманном брате больше меня собой.
Я усердно занималась. Подружилась с каллиграфией. Выучила пару высокопарных и жутко моральных текстов, от которых духа корежило так, что он предпочитал не посещать меня во время их чтения.
Дядя щедро расширил зону моей свободы, разрешая после школы навещать няню хоть каждый день, гулять с подружками по лавкам и «наслаждаться свободой, пока красное покрывало не покроет твою голову».
Ходить по лавкам мне было некогда, вместо меня ходила Сун Лань. Пару раз она честно прождала меня около домика няни, но ожидание быстро ей наскучило и, доведя меня до ворот, она уходила бродить по торговой улице.
С мастером Гу я занималась три-четыре раза в неделю, остальные дни меня гнобила книга, неизменно придираясь к моим недолгим, по ее мнению, медитациям. Но ее высказывания были ничто по сравнению со зверствами мастера Гу.
– Сосредоточься, глупая курица!
Прут со свистом рассек воздух, ударив о столик в опасной близости от моей ладони. Тут главное – не дернуться. Если проявить выдержку, мастер сочтет старания достаточными и не назначит дополнительных отработок.
Мы все еще бились с водой, и мне лишь раз удалось прорвать полотно реальности, вылив на мастера целое ведро – и то потому, что я была чертовски зла. Что-то такое сорвалось внутри от усталости, но сколько я потом ни билась – повторить успех не смогла.
– В тебе мысли скачут блохами, – кривился мастер. – Ты мысль в центре удержать не можешь, напитать. Отсюда и твое бессилие. Сила вроде есть, а достать не можешь. Концентрируйся!
И я стояла в позе цапли на одной ноге, поджав вторую и удерживая пиалы с водой в руках и на голове. Сказать, что было трудно – не сказать ничего, но меня подстегивала картинка: «Цветник узнает об обмане и устраивает мне темную». Так что я работала до седьмого пота. До трясущихся ног. Я палочки потом держать не могла, и Сун Лань, причитая, кормила меня сама, порываясь пойти в школу и разобраться со зверями-наставниками, мучающими ее барышню. Между прочим, почти жену второго сын министра торговли.
Поддерживало меня и чувство близости прорыва. Будто топчусь у ручья – вот-вот смогу перейти на ту сторону.
– Кровь у тебя вкуснее стала, чище, – подтверждал мои надежды кровопийца, облизываясь.
Вечерами, чтобы отдохнуть от медитаций после занятий с книгой и размяться, я устраивала пробежки в лесу. Дух проводил целую операцию, тайно выводя меня из дома:
– Стой. Олуха пропустим. Пригнись, стоишь, словно фонарь у входа, – шипел он. – Теперь давай быстро налево. За тот куст.
Черную одежду для занятий мне купила няня – хорошо все же иметь деньги, за которые не нужно отчитываться. Она же достала удобные сапожки. Так что бегала я по лесу с комфортом, не беспокоясь о нежеланных встречах. Своих собратьев дух сам отпугнет, а о людях предупредит заранее.