Екатерина Боброва – Лисий переполох (страница 7)
Не понимаю, почему нельзя бежать прямо?! Но моей звериной половине виднее.
Дыхание преследователя слышится так, словно он совсем рядом. Хотя это всего лишь эффект острого слуха. И все равно страшно так, что поджилки трясутся.
Если бы не травма, я бы с легкостью удрала от двуногого, но спина начала наливаться тяжелой болью и бежать становилось все труднее. Еще и сознание мутилось, а тело стало гореть, будто его перцем обсыпали. Из горла вырвался задушенный хрип. Кажется, сейчас я упаду замертво. Прямо в руки преследовавшегося меня человека.
На упрямстве я пробежала еще сотню метров.
Инстинкт довел до высокого берега, где корни деревьев выступали, точно ноги великанов. Туда, в одно из углублений между корней, я и нырнула. Так себе укрытие, но другого нет. А мне что-то хреново совсем. Лапы аж судорогой сводит.
Выгнулась дугой, волна жара прошла по телу, ломая и выворачивая кости.
И мир изменился. Уменьшился в высоту. Оглох на звуки. Расцвел полноценными красками. Обдал холодом обнаженную кожу.
Я в шоке поднесла к глазам руки. Обычные такие… с пятью пальцами и без шерсти.
Твою же…
Как не вовремя-то сработала жемчужина! И что делать? Человеку, тем более голому, спрятаться в лесу в разы сложнее. А сдаваться на милость победителя… Как-то не хочется проверять, что сделает с обнаженной девицей отряд мужиков… Еще и в столь недобром мире, где по теням шастают убийцы.
- Выходи, демон, я знаю, что ты здесь!
Чтоб тебя! Быстро бегает.
Я лежала, скрючившись в три погибели меж корней и стискивала зубы, чтобы те не стучали от холода и страха.
- Выходи, иначе продырявлю шкуру! Некуда тебе деваться.
Настырный какой! Так-то он прав – деваться особо некуда: берег крутой, обрывистый, по нему я не пройду. Наверху меня караулят, внизу темнеет, бурля водоворотами, река. От нее тянуло неприветливым холодом, и купание там точно будет смертельным.
Свист – в стоящее чуть правее на выступающем мысу дерево весомым таким аргументом воткнулась стрела.
Я выдохнула, выругалась и, обдирая кожу о корни, поползла наверх.
Даже думать не хочу о том, как сейчас выгляжу.
Выпрямилась, убрала с лица растрепанные волосы, глянула угрюмо на стрелка.
Явно произвела впечатление, потому как мужчина в первый момент даже лук опустил.
Нас разделял десяток шагов – с такого расстояния не промахнуться. А в следующий момент его лицо исказила брезгливая гримаса. И меня снова взяли на прицел.
- Тьфу, нечисть! Стой там и не вздумай ко мне приближаться! Моя душа надежно защищена!
Вот дурак! Нужна мне его душа? Мне свою бы сохранить.
Я тихонько сдвинулась туда, где на мысу высокого берега нависал над водой дуб. Стрела двинулась вместе со мной, продолжая выцеливать точно в центр груди.
Неправильные тут мужчины какие-то… Я его совсем не привлекаю?
- Стой на месте, хугуй! Иначе я разожгу костер и зажарю тебя на нем.
Если я демон, то бессмертна и ему меня не убить. Тогда зачем костер? Мяса не хватает, извращенец?
- Верни жемчужину, - угрюмо потребовал стрелок.
Сейчас, только шкурку почищу!
Злость плеснула адреналином в кровь.
Я выпрямилась – собственная нагота перестала смущать. Зло сузила глаза. Мужчина напрягся, палец потянул тетиву.
- Не дури! Верни жемчужину и убирайся, - нормальным голосом попросил он, глядя, как я делаю маленький шаг к обрыву.
Поздно. Время переговоров прошло, да и не бывает нормальных переговоров под прицелом.
Мышь, личинки, трава, вкус барбариса, собственный запах: острый в момент опасности. Удары лап по земле. Бег, полный свободы. Холод морозной ночи. И уютное тепло хвоста под мордой.
Мой шаг с обрыва совпал со свистом стрелы. Мы разминулись на долю секунды.
Летя вниз, я панически продолжала вспоминать, каково это было быть лисой все эти дни. Вода резко приближалась, а потом словно отдаляться начала. Мир свернулся, а когда развернулся, наполнившись запахами и звука, я вошла в воду. Холод обжег, стиснул горло, закрутил течением. Я судорожно заработала лапами, выплывая.
Получилось! Я снова лиса. Осталось немного – выплыть и выжить.
И словно намекая, что еще не все неприятности закончились, в воду рядом с головой вошла стрела.
Глава 4, в которой лиса решает: быть или не быть лисой, вот в чем вопрос
- И где жемчужина? – неприязненным тоном осведомился мужчина, одетый в темное ханьфу, на поясе которого висела должностная табличка.
Убийца в плаще равнодушно пожал плечами.
- При нем ее не было.
- Тогда зачем было его убивать? – потерял самообладание чиновник, взрываясь негодованием. Ткнул пальцем в лежащее на поляне тело. – Нужно было сначала спросить, куда он ее дел.
- Приказ был убить – и жемчужина сама покинет тело, - последовал хладнокровный ответ.
- С тобой разговаривать, как играть на цине перед коровой, - отмахнулся мужчина. Опасливо покосился на мертвого, достал из рукава засушенный пучок полыни, обмахнулся и прошептал отгоняющую злых духов молитву.
- Что доложу во дворец? – с возмущением поинтересовался он, когда закончил.
- Учти, - его палец обратился в сторону убийцы, - отвечать будем оба.
Выпад остался без ответа, и чиновник принялся нервно оглядывать поляну, не решаясь на нее вступить.
- Почему хромаешь? – спросил он у убийцы, не найдя ничего интересного: костер догорел, котелок пустой, мешок выпотрошен. Спрятать жемчужину здесь было негде. Артефакт светится сильнее десятка фонарей, если был не спрятан в живое тело.
- Лиса напала и укусила, - недовольно дернул тот щекой.
- Лиса? – удивленно вскинул брови чиновник. Побледнел, попятился от поляны, бормоча: - Проклятое место. Теперь ты тоже проклят. Ночью я тебя свяжу. Если начнешь безумствовать, хоть не поубиваешь нас.
- Можете не беспокоиться, господин Ли, лису я тоже… убил, - с угрожающей паузой произнес убийца, глядя на чиновника.
Мужчина занервничал под тяжелым взглядом, глаза его забегали, и тут из кустов вынырнул воин. Дождался разрешающего кивка, доложил:
- Господин Ли, с севера приближается отряд. Думаю, это люди принца. Нужно уходить.
- Что же… уходим, - с облегчением согласился чиновник.
– Ты остаешься, - приказал он убийце, - проследишь за ними. Вдруг им удастся напасть на след жемчужины? Не вздумай без нее возвращаться, понял?!
Убийца не ответил, шагнул в сторону, растворившись в тенях рассветного леса.
- Демон, - выплюнул ему вслед ругательство чиновник и поспешил к лошадям.
- Так говоришь, это был лисий дух? – с неверием поинтересовался Ду Яньхэн у лучника.
- Самый настоящий, - подтвердил тот. – Красотой из тех, что могут опрокинуть царство. Кожа гладкая, как нефрит. Телом бела, нежна и ни единого волоска. Срамота, - он попытался скорчить гримасу неодобрения, но взгляд остался восхищенным, а уши предательски алели, выдавая смущение.
- Уж так меня соблазняла, телом изгибалась, улыбкой манила, глазки строила, но я был не пробиваем, как золотой суп.
- Потому и не смог в нее попасть? – с насмешкой поинтересовался товарищ из отряда. – Телом впечатлился, аж руки затряслись. Никогда голую женщину не видел? И что прям без единого волоска?
- Клянусь предками, так и было, - насупился Хань Тефэн. – А ранить побоялся, потому как в реку она прыгнула, на лету снова став лисицей – хитра. А если бы жемчужину в воду выронила? Ищи ее потом по дну…
- Плохо, что упустили… - поморщился Яньхэн. – Что теперь его высочеству докладывать? Мы даже не уверены, у лисы жемчужина или нет.