Екатерина Боброва – Лисий переполох (страница 9)

А вот вторая явно госпожа. Изящное бело-розовое ханьфу. Вышитые цветками туфельки, один из которых валялся на дороге, а его хозяйка, будто запнувшись о порог повозки, лежала на земле лицом вниз. В ее спине торчала стрела с черным оперением.

Я снова прислушалась, но если здесь и был кто, они давно ушли. В окрестностях лишь ветер гулял по кронам деревьев, да вдалеке крались, привлеченные запахом крови, волки.

Лошадь их тоже чуяла. Меня она готова была терпеть, напряженно косясь коричневым глазом, а вот волков справедливо опасалась.

Я тихо села рядом. Обернула лапы хвостом. Задумалась.

Всех было жалко. Но лошадь хотя бы еще жива…

И тут барышня еле слышно вздохнула.

Я отпрыгнула от неожиданности. Тявкнула, не в силах сдержать эмоции. Это было нечто среднее между радостным «Ура! Она жива!» и обеспокоенным «Что мне с этим делать?».

Спокойно. Есть простой вариант – погрузить в повозку и довести до людей. В кино сколько раз видела. Готовим к транспортировке: останавливаем кровь, ломаем оперение, фиксируем стрелу и затаскиваем в повозку. Довезу или нет – другой вопрос, но попытаться стоит.

Везет мне на раненых здесь. И непонятно, то ли мир такой сурово-убийственный, то ли я столь невезуча. Искренне надеюсь, что не окажусь, например, в центре гражданской войны или битвы пяти царств. Когда все против всех, шансы на выживание одинокой женщины стремятся к нулю, будь она трижды умница, красавица и спортсменка.

Приблизилась, обнюхала у барышни лицо. Хм, молоденькая совсем. Красивая. На вид лет семнадцать. Невеста.

Интересно, кто на них напал. Даже оружие не тронули – вон меч рядом с охранником валяется и нож на поясе висит. Однозначно не разбойники тут бойню устроили.

Запахло интригой… И я задумалась о том, куда влезаю… А если барышня преступница? Или перешла кому дорогу? Может, замуж не за того собралась? Или бежала от кого? А может…

Все, хватит считать чужих тараканов. Своих хватает. Да и смысл переживать о будущем, если не ясно, выживет девушка или нет.

Наклонив голову, я оценила будущую работу. Судя по длине торчащей из левой лопатки стрелы, наконечник застрял где-то внутри. Дышала девчушка слабо, но сипения слышно не было и пузыри изо рта не шли. Есть шанс, что легкое не задето. Древко у стрелы в палец толщиной. Можно попробовать сломать двумя руками или сначала чуть подпилить ножом, а потом сломать.

Но начнем с другого…

Выдохнула, зажмурилась, представляя холод на обнаженной коже, разноцветность мира, землю под пальцами. До мельчайших деталей - как расту, раздвигая телом пространство. Как поднимаюсь с колен и делаю первый шаг.

Накатил знакомый жар, тело тряхнуло, сворачиваясь в дугу боли.

Оборот – дико сложно, особенно когда делаешь его во второй раз, но донесшийся стон подхлестнул, заставляя торопиться.

Рот наполнился вкусом крови. Кожа затрещала. Затошнило – желудок словно вверх тормашками перевернулся. Меня потянуло вверх, в стороны. И когда я открыла глаза, мир пестрел всеми красками, звуки стали тише, острота зрения притупилась. Я снова была человеком.

Холод словно ждал этого момента, чтобы наброситься, пробираясь под кожу. Меня затрясло. Я закашлялась, и спокойно стоявшая до этого момента лошадь подскочила, заржала, пытаясь изобразить паническое вставание на дыбы.

Я с ужасом представила перспективы остаться голой в лесу с раненой девушкой на руках и заорала так, что у самой уши заложило:

- Стоять!

Рванула, поскальзываясь на мокрой траве к лошади, которую мой дикий крик ввел в состояние ступора, приморозив к месту. Повезло, что повозка помешала ей сорваться сразу в галоп.

- Свои, дура! – ухватилась за уздечку. – Никогда голых женщин не видела? А про лису забудь. Не было ее, поняла. Показалось.

Мне было все равно, что болтать, главное - успокоить дурное животное. В лицо мне тяжело дышали подгнившей травой, но уши прижимать и скалить зубы перестали.

- Ну пожалуйста, ты нам нужна. Неужели бросишь свою хозяйку? Ты же такая храбрая. Когда всех стрелами утыкали, никуда не сбежала. Так чего сейчас истерику закатила?

Лошадь тяжело вздохнула и с видом – достали внезапно облик менять – ткнулась мне в лицо. Осторожно принюхалась, проверяя, не нечисть ли. Потом отстранилась и меланхолично потянулась к клочку травы у копыт.

Фу-у-х. Аж от сердца отлегло. Сбеги она… был бы у нас полный трындец.

Я зябко передернула плечами и, осторожно переступая через вымазанную в кровь траву, шагнула к повозке. Ломая ногти, потянула за узлы, развязывая поклажу. Сняла первый сундук. Угадала – одежда. Стуча зубами от холода, натянула белые штаны, завязала двумя завязками с каждой стороны рубашку. Потом надела верхнее ханьфу серо-зеленого цвета, состоящее из рубашки и юбки, которая просто завязывалась под грудью. Обувь, преодолевая отвращение, сняла с мертвой служанки.

Нервно одернула юбку. Уныло оценила длину рукавов и замотала их вокруг запястий, чтоб не болтались и не цеплялись за все подряд. И только сейчас окончательно поверила в то, что я человек, а то мозги несколько сомневались в глючности реальности.

Заглянула в повозку. Узрела одеяло и накинула на манер плаща – сразу теплее стало. Посмотрела под лавки. Здесь должны были везти самое ценное: драгоценности, книги и… лекарства.

Они обнаружились во втором сундучке: полоски белой ткани, мешочки с травами, имбирный порошок, фарфоровые бутылочки, бронзовый ножик. Понятие не имею, какой из порошков кровоостанавливающее. Оставим пока это. Повязки будет достаточно.

Я присела на корточки. Осторожно разрезала ножом одежду. Хм, рана выглядела не слишком хорошо – кожа вокруг потемнела, но я не специалист. Зато кровь не сочилась. Стрела сейчас затыкала собой поврежденные сосуды, трогать ее было нельзя.

Скинула одеяло, примериваясь, как встать удобнее, чтобы подпилить древко. Приставила лезвие и тут мне в ногу вцепились чьи-то пальцы.

Я шарахнулась, шлепнувшись на попу, а девчонка повернула ко мне голову.

- Тащи давай, - прошелестела она еле слышно бескровными губами.

- Что? – переспросила ошарашенно, решив, что ослышалась.

- Стрелу вытаскивай, - повторила она, морщась от боли.

- С ума сошла? – взорвалась я. – Кровью хочешь истечь? У меня ни жгута, ни… - запнулась, поняв, что этих слов местные вряд ли знают.

- Стрела отравлена, не вытащишь – меня скоро предки встретят. А кровь я и сама остановлю, - и она мучительно закашлялась.

- Отравлена?

- Оглянись, - посоветовали мне.

И я прошлась взглядом по мертвецам, вбирая носом воздух, словно все еще была лисой. Запнулась о выступающие вены на лице одного из слуг. Похолодела. Кажется, мне говорили правду. Впрочем, вряд ли кто-то стал бы врать о таком.

- Ладно, попробуем, - смирилась с неизбежным.

- Только не жалей, дергай сильнее, - попросила девушка. – Лекарства возьми. Рыжий порошок – противоядие. Засыпь сразу, как я кровь остановлю.

- Вино есть? – спросила я глухо.

- В повозке кувшин, - еле слышно донеслось до меня, и она без сил опустила голову на траву.

Я омыла руки вином. Тщательно вытерла чистой тканью. Так себе стерилизация… Тут бы спирта, кипяченой воды, огня, на худой конец.

Сделала пару тампонов из ткани. Под руку поставила бутылочку с порошком.

Что еще? Свернула в жгут полотнище и попыталась засунуть девчонке в рот, чтобы язык не прикусила. Та сначала отказывалась, потом все же взяла.

Ну-с. С Богом.

Перекрестила спину девчонки и стрелу. Коротко помолилась.

Встала на колени. Одной рукой уперлась ей в спину, второй ухватила за древко.

Мамочки, страшно-то как!

Прикрыла глаза, досчитала до трех и рванула с силой.

Девчонка выгнулась дугой, замычала от боли.

Кровь теплой струей плеснулась мне на ладонь.

Твою же… Что так много-то? Отбросила стрелу, дрожащей рукой прижала рану тампоном.

- Помоги сесть!

Прохрипела девчонка, выплевывая жгут.

Надо же… И сознание не потеряла. Сильная.

Приподняла ее, облокачивая боком о колесо повозки. Одной рукой придерживала, чтоб не упала, второй затыкала тканью рану. Тщетно. Оттуда продолжало хлестать.

И тут что-то изменилось. Мир стал ярче, словно на него светофильтр наложили мультяшный такой… А вот звуки, наоборот, приглушились. Ветер стих. Лошадь перестала тяжело вздыхать. Я и сама дыхание затаила, ожидая чего-то… И меня не обманули. Воздух вокруг девушки дернулся, уплотнился, расцвел двумя трассирующими линиями: белой и зеленой и потек к спине.

Что это?

Световой пунктир проходил сквозь мою ладонь, вызывая холодящую щекотку.