Екатерина Боброва – Лисий переполох (страница 5)

Но мужчина не шевелился, и я чуть успокоилась, выдыхая.

Однако, пора и честь знать. Как говорится, спасибо за гостеприимство, но раз у вас ничего больше нет…

Следующий стон поймал меня с поднятой вверх передней лапой.

«Пить», - прошелестело еле слышно.

Шевельнулась совесть: еду украла, съела, а теперь сбегаешь?

Воровать для лис нормально, - фыркнула в ответ.

В ответ совесть окатила сознание едкой волной, заставляя испытать жгучий стыд. Напомнила о многом. Например, о том, что мне самой требуется помощь. Причем и душе, и телу, лежащему в больнице. А если кто-то вот так же равнодушно пройдет мимо? Не протянет руку? Если родные решат, что держать меня в больнице слишком дорого?

Чем я могу ему помочь?! – раздраженно проворчала, возвращаясь к костру. У меня же лапки!

«Пить», - простонал мужчина.

Спустилась к реке. Преодолевая отвращение, вошла в воду, держа в пасти котелок. Пополоскала, как могла. Набрала воды. Вернулась. Постояла рядом с мужчиной – какой же он здоровый с моих примерно сорока сантиметров в холке.

Оперлась передними лапами на его грудь, поставила котелок перед лицом. Чуть наклонила, давая выплеснуться воде на спекшиеся губы.

Мужчина жадно сглотнул и пришел в себя. Зашарил рукой. Конечно, первым делом коснулся меня.

Фу-у-у. Я мотнулась к костру. Нервно дернула шкурой. Ощущение чужих пальцев на шерсти воспринималось чем-то отвратительным. Хуже могли быть только блохи…

Глава 3, в которой лиса не разговаривает, но заставляет угадывать ее мысли

Мужчина нашел стоящий на груди котелок, торопливо припал, глотая. Я смотрела с ненавистью, прижав уши. Не выдержала, ругнулась. Услышав мое тявканье, мужчина замер, повернул голову, недоверчиво нахмурился, потом вдруг расплылся в улыбке:

- Лисичка, это ты мне воду принесла?

Отдышался, морщась от боли. Видно было, как тяжело ему даются слова.

- Ты дух? Боюсь, соблазнить меня не получится, - криво усмехнулся он. - Не в том я состоянии. Да и взять из сил нечего… Почитай мертвец.

Я гневно фыркнула. Соблазнить? Да за кого он меня принимает? Я честная лиса, а не эти… Которые девятихвостые и по постелям прыгают без всякой морали. Хотя может, это сказки запавших на красавиц мужчин, которых никто и не думал соблазнять…

Но конкретно этот может быть спокоен. Не привлекает он меня ни в одном из смыслов. Пусть не старик, но уже не молод. В запавших чертах изможденного лица читалось благородство. Чернила опять же в мешке со свитками. Передо мной явно был писарь, мелкий чиновник или странствующий ученый. Но сейчас он выглядел не лучшим образом: одежда испачкана, волосы растрепаны, еще и запах…

Нервно переступила лапами, отворачивая нос.

Раненый снова затих. Потерял сознание? И что с ним делать?

Подбросила веток в костер, и тот расцвел теплом, заставляя меня одновременно нервничать и блаженствовать.

Заглянула в мешок. Достала из него фарфоровую баночку с лекарством. Донесла в пасти и вложила мужчине в руку. Требовательно тявкнула.

Тот очнулся, поднес лекарство к лицу, выдохнул:

- Спасибо, сестричка.

Я смущенно отошла. Уже в братцы набивается… Быстро же он.

Морщась, мужчина неловко отодвинул повязку на боку. Не глядя, сыпанул зеленого порошка, от которого у меня сразу зачесалось в носу. Задышал чаще, пережидая приступ боли.

Даже думать не хочу, как он в таком состоянии смог ходить, а еще и рыбу ловить… Силен, что и говорить. На одном упрямстве выжить пытается.

Жаль, больше ничем не могу ему помочь. Нужно уходить. Оставаться дальше опасно. Если бы могла говорить, а не тявкать, словно на меня икота напала, спросила бы, где мы и что сейчас за время, но…

Раздраженно проскулила на собственное бессилие, шагнула в темноту.

- Чувствую, душа в тебе человеческая, - еле слышно донеслось от циновки.

Я замерла, ошалело поводя ушами. Вернулась. Встала на задние лапы, передними облокотившись о грудь мужчины. Требовательно вгляделась в бледное лицо.

- Не ошибся я, - слабая улыбка коснулась обескровленных губ. Рука поднялась, осторожно коснулась моих ушей. Я дернула головой.

- Недотрога.

Он еще и в состоянии шутить?!

Возмущенно зарычала в лицо.

- Ну прости, - ни капли не испугался он.

Прикрыл глаза. На лбу выступили капли пота. Дыхание участилось.

- Помочь тебе хочу, - еле слышно проговорил раненый, - а ты мне.

Даже так? Заинтересовано повела ушами, села на попу. Уходить расхотелось. Пусть это глупо – доверять первому встречному, но я за эти дни столько натерпелась… Лучше рискнуть, чем до конца своей короткой жизни – лисы в природе года четыре живут от силы - питаться личинками, да лягушками.

- Жемчужина поможет тебе вернуть тело.

Мужчина говорил медленно, делая долгие паузы. Я придвинулась ближе, боясь потерять хоть слово. И не дернулась, только напряглась, когда его горячая ладонь легла мне на шею. Пальцы зарылись в мех, однако я терпела, не отстраняясь.

— Это дар водяного владыки.

Дракона что ли? Он сумасшедший? Какие к черту драконы?!

- Она даст тебе силы вернуть тело. Но избавиться от лисы будет не просто.

Я аж дышать забыла от открывающихся перспектив. Вернуть тело? Перестать жрать гадость и веселить мышей неуклюжей охотой?

Заскрипела старой телегой, сгорая от нетерпения. Хвост от возбуждения метался по бокам.

Мужчина, не торопясь, продолжил:

- Звериный дух силен ночами. Чтобы разорвать связь, ты должна проводить ночи в Даосском храме, принося дары Чжун Кую. Запомни: каждый первый, пятый, девятнадцатый, двадцать третий и двадцать девятый день луны. Про полнолунье не забудь.

Поймала себя на том, что сижу и киваю мордой, запоминая.

Звучало несложно: найти храм, заночевать, поклониться Чжун Кую. С трудом, но вспомнила, что был такой мифический персонаж, известный как «убийца призраков». Ему молятся, когда требуется защита от злых сил. Мой случай.

Смущало одно: с чего такая щедрость незнакомой лисе? За котелок воды волшебными артефактами не делятся.

Не то, чтобы я взяла – и поверила в волшебную жемчужину. Но я и в проклятия не верила, как и в то, что через зеркало можно вынуть душу из человека и впихнуть в лису.

Раненый замолчал, собираясь с силами. Потом поднял вверх правую руку и в центре ладони зажглось бело-синее солнышко, вычерчивая светом поляну, потрошенный мешок, костер и меня.

Я испуганно попятилась, прижимая уши и тихо рыча.

- Не бойся, - выдохнул мужчина, силясь улыбнуться.

- Это не больно, - добавил он ободряюще.

Свет ударил, ослепляя, по глазам, а потом внутри стало обжигающе холодно. Волоски на шкуре встали дыбом. Стылость сковала тело. Я завыла, забилась. По телу пробежала судорога. И свет погас, а с ним пришла полная темнота…

Пришла в себя, лежа на чем-то теплом и ритмично вздымающимся. Запах был знаком, и я расслабилась. Рыкнула на пальцы, мнущие ухо. Предупрежающе клацнула зубами, и рука отступила.

- Очнулась? Молодец.

Раненый набрался сил, даже голос стал бодрее, а еще мужчина зачем-то затащил меня на себя. Я ему кошка что ли валяться на груди?

Лежать на нем было непривычно и странно, но тепло. Так что я не стала уходить, только позу поменяла, устраиваясь удобнее.

- Жемчужине в тебе требуется время, чтобы подпитать духовную сущность. Она у тебя очень слаба.

Нормально все у меня с духовной сущностью, просто в наше время другие требования. И на уровень энергии при приеме на работу не смотрят.