Екатерина Боброва – Лисий переполох 2 (страница 12)

В декабре холмы и поля покрыты снегом, ступенчатость сглаживается сугробами, и деревня засыпает до весны…

Глянула на мобильник – начало первого. Не думаю, что полночь подходящее время для визита к нечисти, она вроде как в самой силе, но лис подобные трудности не волновали. Так что я решила держаться за их спинами. Мне то ведьме противопоставить нечего кроме складного ножа и пары стикеров с иероглифами.

Хм, интересно, почему Лун не пытался очаровать Сяо и выудить информацию о бабуле без слежки? Неужели ведьмы устойчивы к лисьему очарованию? Скорее всего да.

Дорога пошла через поля, мы чуть отстали, чтобы не привлекать внимания. Кроме наших двух машин здесь никого не было. Темные окна зачерневшей впереди деревни намекали, что приличные люди тут по ночам не шастают…

— Давай в переулок, — скомандовал вдруг Лун.

Он подался вперед, в облике прорезалось что-то хищное.

Электрокар притормозил в тени забора, Сюй заглушил мотор, и нас окружила тишина, какая бывает в сельской местности. Лениво брехнула собака, намекая, на нежеланный наш визит, где-то вдалеке хлопнула дверь, и звуки словно уснули – аж в ушах зазвенело.

Мы вышли из машины, холод декабрьской ночи пробрался под куртку, заставив меня поежиться и накинуть капюшон.

Мимо нас проехало, возвращаясь, такси. Я дернулась было, но Сюй успокоил:

— Не переживай, по запаху найдем.

Действительно, не о том переживаю.

Мы прошли мимо пары домов, поднялись на холм. Здесь вся деревня сплошные подъемы и спуски. Местные наверняка жутко здоровые люди с таким фитнесом каждый день.

— Здесь, — торжествующе провозгласил Лун, останавливаясь у ничем не выделяющегося дома и предупредил:

— Подожди, охранку нужно снять. Не будем заранее тревожить.

— Ты мне не рада? – капризно надула губки Сяо, проходя в центральную комнату. Огляделась – в доме ничего не поменялось с самого ее детства. В углу за занавеской алтарь предков. У дальней стены массивный стол, за которым бабуля принимала клиентов. В оплывших от воска подсвечниках стояли красные свечи. Стопкой лежали карты. Торчали бамбуковые палочки в деревянном стакане. Дымилась благовониями курительница. На подставке примостились чайник и пара чашек.

Раньше Сяо думала, что бабуля шаманка, и страдала, когда ее выгоняли из комнаты, если приходили клиенты. Она пыталась пробраться в комнату тайком, но бабуля каким-то образом чуяла ее присутствие.

Дом она купила лет тридцать назад, когда внезапно решила уехать из Пекина. Мама пыталась ее отговорить, мол, зачем тебе эта развалюха, но та уперлась. Кажется, тогда они поссорились – в который раз, а потом родилась Сяо, и бабуля сама приехала мириться.

Но дом продавать не стала, как и делать здесь качественный ремонт. Единственное, что поменяла за эти годы: провела воду, устроив вместо кладовки туалет и душ, да повесила кондиционер на стену.

Когда Сяо была маленькой, она часто гостила здесь летом, пока однажды мама вновь не поссорилась с бабулей – на этот раз всерьез, и на долгие годы в их семье было запрещено говорить о старшей родственнице. Ей даже подарки не отправляли.

Когда Сяо выросла, она сама вернулась сюда. Мир был в разы сложнее, чем ей представлялось в детстве, а родители оказались не всесильны. И чем старше она становилась, тем больше отказов получала на свои просьбы.

Вот как бы они отреагировали на ее жалобы об этой выскочке Да-ли-я? Сказали бы, что лучше стараться на работе нужно было или что вешаться на парней неприлично. Если Минг предпочел другую, нечего и бегать за ним.

А вот бабуля не стала читать нотации.

Не обращает внимания парень – держи, внученька, приворотное.

Не сработало из-за соперницы? Так мы эту соперницу уберем. Насовсем. Только не убийство это будет, а несчастный случай.

Сяо в такие моменты себя властительницей жизни ощущала: хочу помилую, хочу казню. Только бабуля хмурилась и талдычила о какой-то цене. Так Сяо готова. Смысл дорожить годами, когда можно красиво прожить короткую, но яркую жизнь. Да и бабуля больше пугала – сама она помирать не собиралась, несмотря на преклонный возраст. Значит, доживет и Сяо.

Примет от нее силу и станет полноценной ведьмой. Она даже в ковен вступила и взносы платила. Ведьмы оказались ужасно милыми: не гоняли, не смеялись над глупыми вопросами и не осуждали за плохие проступки. Раз сделала, значит, нужно было – вот их позиция. Еще они всегда готовы были помочь: одолжили даже мертвого младенца, когда попросила.

А еще Сяо подслушала о том, что ее считали перспективной. И это ужасно льстило.

— Надеюсь, ты примчалась посреди ночи, чтобы привести мне корень женьшеня? – с сарказмом поинтересовалась бабуля.

Сяо хлопнула себя по лбу. Совсем забыла о просьбе старухи.

— Прости, бабуль, — заныла она, — в следующий раз клянусь.

— Ну-ну, — недовольно отозвалась бабуля. Пожевала губу. Тяжело вздохнула и пошаркала на кухню – ставить чайник. Разбуженный кот – черный, как ночь – терся о ноги девушки, клянча ласку.

— У меня срочная новость, — Сяо встала на пороге кухни. Во рту пересохло, и она осознала, что нестерпимо хочется пить.

— Беременна? – хмыкнула бабуля, доставая из холодильника пирожки.

Вот всегда у нее так, — с теплом подумалось Сяо, — когда ни приедешь, всегда найдется что-нибудь вкусненькое.

— Ты что? – задохнулась возмущением девушка.

— А… Это у тебя мертвыш за спиной, — прищурившись, определила бабуля и добавила жестко: — Рано тебе таким заниматься.

Потребовала:

— Вернешь!

— Да, верну я, верну, – закивала головой Сяо. – Не нужен он мне больше. Бестолковый. Даже напугать толком не смог. Я по другому поводу. Ты же помнишь о девчонке, которую ты прокляла и в кота ее душу отправила?

— Ну? – хмуро подтвердила ведьма.

— Там не кот оказался, а лиса! – торжествующе провозгласила Сяо, радуясь тому, что впервые смогла чем-то удивить бабушку. Та всегда знала все наперед, а тут прошляпила важную вещь.

— Лиса? – побледнела ведьма, пошатнулась, оперлась о стол.

— А ты как узнала? – удивилась она.

— Так Да-ли-я вернулась – очнулась после комы, и сама мне рассказала. Ты не боись, бабуль, болтать она не будет. Да и кто ей поверит? – хмыкнула Сяо, представляя, какие поползут слухи, если девушка заявит, что была лисой.

— Молчи! – просипела вдруг старуха, поднимая руку и прислушиваясь к чему-то. И тут под окном мяукающе-тявкающе рассмеялась лисица.

Сяо вздрогнула, не веря, заозиралась. Мир словно сузился до комнаты и показалось, что снаружи не просто темнота, а настоящая тьма, полная жутких чудовищ.

Неужели правда лисы пожаловали? – испугалась она.

Ведьмы не любили говорить о бессмертных, поминая лис недобрым словом, частенько желая им потери хвостов, облысения, называя блохастыми тварями, бесхвостыми ублюдками и вонючими мордами.

Насколько Сяо знала, между ведьмами и лисами был заключен негласный договор, который нарушался то одной, то другой стороной. Лисы объявляли охоту, обвиняя ведьм в пленении и убийстве молодых лис. Ведьмы считали обвинения надуманными, а охоту – способом накопить сил для следующего хвоста.

— Беда, внученька, беда, — пробормотала бабуля, открывая кухонный шкафчик и доставая оттуда тряпичные мешочки, — смерть ты за собой привела. Но ничего, если лис один – отобьемся. Знаю я это вонючее племя. Нам бы только ускользнуть. Дальше спрячемся. Ну, Хэй, ну удружила… А я еще думала, с чего она мне скидку на кошачий волос сделала? Редкость ведь большая… А она лисий подсунула, паршивка. Ну ничего… Дай, Небеса, выберемся, я ей такое проклятие наведу… с горшка неделю не слезет.

Сяо слушала, холодея от страха. В голове мутилось, во рту появился горький привкус.

То есть «выберемся»? А могут и не выбраться?

Нет, Сяо не согласна. Она слишком молода, чтобы умирать.

Ноги сами понесли к входной двери. Распахнула ее, не слыша предупреждающего возгласа бабули.

— Привет, красавица!

Навстречу, тесня внутрь, шагнул парень. Высокий, красивый, с той искрой дьявольского обаяния, от которой у нее всегда подгибались коленки.

Они и сейчас ослабли, только от страха. В руке парня хищной смертью сверкал нож, порхая между пальцев, а в глазах… Сяо оцепенела, не в силах отвести взгляд от разгорающегося золота зрачков: темного, старого и с привкусом проклятия…

— Это не я, это все она, — нашла в себе силы прошептать Сяо, но парень усмехнулся так понимающе, словно видел ее насквозь.

И тут ему с силой в грудь ударил тканевый мешочек, раскрылся от удара, выбрасывая облако чего-то красного, от которого сразу засвербело в носу, а из глаз полились слезы.

— Не стой, — бабуля дернула ее за руку, заставляя почти отпрыгнуть назад. Сяо еще успела подумать, что сил в ней ого-го сколько осталось, а все жалуется, что по утрам встать не может.

— Это его немного задержит, — бормотала бабуля, таща ее к задней двери. За спиной слышались проклятия и громкое чихание. По дому полз откуда-то взявшийся желтый туман, за спиной копошился мертвыш, потом рюкзак дернулся и резко стал легче.

— Давай быстрее, — торопила ее бабка, хватая с крючка ключи от мопеда. Сяо представила, как они сейчас помчатся прочь от страшного дома, от опасных лис – ну не могли же те в самом деле прийти их убивать?! Дикость какая-то! И ноги сами рванули к выходу во двор. Куда угодно – только подальше от разгорающегося золота глаз, каких не бывает у простых людей.