Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 88)
«Создатель, зачем ты доверил мне участвовать в Большой Игре? Я только сейчас начала понимать, как играть, а ведь уже слишком поздно, чтобы что-то исправить. Сколько ошибок было сделано! Я будто с завязанными глазами добралась до восьмой клетки!»
Я перестала растягивать и растирать пальцы и принялась переплетать косу, чтобы растрепавшиеся пряди не лезли в лицо.
Волк проверил состояние ремешков на наручах. Один из ремешков решил перезатянуть потуже.
— Что за план у Арчера? Почему ты дала ему слово?
Отвечая Волку, Эсстель смотрела на меня. Я и не заметила, в какой момент она стала так смотреть: без превосходства, а на равных. Во время того короткого разговора в кабинете магистра она всё ещё была той холодной ледышкой, что и всегда. А сейчас будто оттаяла.
— Арчер хочет восстановить Барьер и вернуть всё, как было. Для этого ему нужна живая древняя кровь. Он лгал, что это не причинит мне вреда. А я солгала ему, что согласна. Но если не будет другого выхода, то… — она отвела глаза и, помолчав, закончила шепотом. — Мы не можем рисковать Академией, это слишком опасно…
Я поняла. Если не будет другого выхода, то лучше я, чем она. Кухонная девчонка или наследница — у кого больше шансов вычистить эти конюшни с мятежными магами, зачарованными гвардейцами и при этом выглядеть достаточно внушительно, чтобы соседи не прибежали урвать кусочек от Акато-Риору? Жаль только, Эсстель и половины не знает, доверяет самому изворотливому шулеру за столом. Не замечает, что он уже накинул на неё поводок, подонок.
Я сняла с шеи подвеску с аметистом и надела на Эсстель. Волк перехватил меня за запястье. Молча. Но безмолвный взгляд его был страшен.
— Ей нужнее. Терри влияет на неё, как король — на меня, — я не собиралась сдаваться только потому, что у меня затрещали все кости в железных тисках его пальцев. Только ещё больше разозлилась. Настолько разозлилась, что на меня черным ветром дохнула Бездна —
— Зато ты для него без камня, как открытая крынка молока, — прошипел Волк. Но руку убрал.
— Я справлюсь, — скорее себе, чем кому-то ещё, пообещала я.
«Некоторым котам не помешало бы прищемить хвост», — поддержал демон. Ну да, чтобы я делала без мудрых советов того, кто у нас выступает за здравый смысл.
Эсстель дотронулась до подвески, погладила гладкий бок камня. Растерянно поморгала, беззвучно пошевелила губами, болезненно поморщилась. Я отлично представляла себе, что она чувствует, пока демонова магия крови выдирает щупальца из её сознания. Ничего, чувство опустошённости скоро пройдет, и к принцессе вернется ясность ума. А она ох как понадобится. Причем, очень скоро.
— Надеюсь, у тебя есть план получше, чем просто сдохнуть, — проворчал Волк.
— Есть, — ответила я, пряча за фальшивой улыбкой дрожь в голосе от того, что знакомый холодок пополз у меня по позвоночнику.
Я нервно огляделась, заподозрив, что кто-то из них сейчас слишком близко ко мне. Терри или Эриен. Одарённые, от которых мне сейчас лучше бы держаться подальше. У меня не было причин не верить словам Волка, что магия крови пробивает бреши, которые не зарастают. Я ставила на первого. Где-то затаился и наблюдает? Мне хотелось, чтобы он поскорее обнаружил себя. Терпеть щекочущее ощущение недоброго взгляда было выше моих сил.
«Ну давай, ублюдок! — мысленно обратилась я к нему, поскольку была уверена, что он может читать мои мысли. — Либо ты это сделаешь, либо Эриен. Одного из вас мне хватит сил прикончить».
— У меня один вопрос, принцесса, — я провела тыльной стороной ладони под носом и мельком проверила, все ли в порядке. Ощущение докучливой густой влаги с запахом железа сбивало с мысли. — Кто сказал тебе про браслет? Терри?
Эсстель непонимающе заморгала. Должно быть, не ожидала, что я вспомню про браслет, который всё равно не работал так, как она рассчитывала.
— Нет. Король как-то обмолвился, что знает о браслете, который может читать мысли. И сказал, что он, должно быть, похоронен вместе с другими студенческими изобретениями в Эскпозитории. А ведь такая отличная могла быть помощь для политика! — Эстель печально вздохнула. — Жаль только, что он оказался далеко не таким полезным. Только с тобой и могла связаться. А потом и вовсе едва не погибла из-за него: люди короля готовы были растерзать нас с Терри, лишь бы заполучить браслет.
Я тихо захихикала в кулак, молясь Хранителям, чтобы смех не перешел в кашель. Обошлось. Оба кукловода стоили друг друга. Их бы посадить в одну клетку и посмотреть, кто кого.
И тут мы услышали усиленный магическим рупором, искажённый голос короля, который прошёл через стены библиотеки будто сквозь лист бумаги. Я стояла ближе всех к стене, и мне показалось, что через меня пропустили вибрирующую волну:
«Преступники и мятежники! Сдавайтесь! Вы окружены!»
— А вот и король, — Эсстель взглянула на Волка с победным видом. — Я же говорила.
Магистры все, как один, оглянулись в сторону витражных окон. Даже Арчер подавился на полуслове. А затем поднял руку, привлекая к себе внимание.
— Когда мы восстановим барьер, поставим новые условия! — покатые стены отразили и многократно усилили голос Верховного безо всякой магии. — Мы призовём короля к ответу!
Толпа согласно зашумела. Эсстель состроила гримасу и закатила глаза. И тут же, без перехода ткнула мне пальцем в грудь.
— Мы с Волком разыграем спектакль для искателей, а ты будь осторожна, — с каким-то странным выражением проговорила принцесса. Её внезапно заинтересовали мои глаза, она склонила голову к плечу, нахмурилась.
«Остаться здесь, когда я не доверяю магистрам, не знаю, на что они способны, и опасаюсь встречаться с Терри, от которого у меня нет ни защиты, ни оружия? Ну уж нет, это не моя часть истории, принцесса!»
— Нет. К королю должна выйти я. Держу пари, он ждёт именно этого, и вам безопаснее показаться в тот момент, как он решит, что победил, — я едва ли не впервые в жизни применила обычный для лжецов жест: потерла нос, скрывая предательскую полуулыбку. Если бы мне платили каждый раз, когда я его видела у других, я была бы самой богатой в этом городе! — А вы подумайте, что будете делать с гвардией. Только вы сможете остановить их и не дать уничтожить Академию.
«Если у меня не получится убедить короля отвести гвардию, он закончит как тот генерал из его любимой сказки. Один из призванных им демонов прикончит его», — с затаенной печалью подумала я, имея в виду себя или Волка. Если бы князь Алишер чувствовал себя получше в тот момент, когда я видела его в последний раз, можно было бы рассчитывать на третьего участника нашей маленькой мстительной команды. А может, он притворялся, чтобы вызвать во мне жалость. Я бы не удивилась, будь это на самом деле так.
Я достала из сумки белый плащ. Прижала его к груди, не веря, что он вернулся ко мне после того, как Волк забрал его. Белый студенческий плащ отлично спрятал черную одежду Ночной гильдии. Я накинула капюшон на голову. Эсстель поправила завязки на вороте и порывисто обняла меня, как тогда, в лавке Архивариуса.
— Видит Создатель, я сделаю все, чтобы остановить это безумие, — выдохнула она. — И ты… если сможешь, не делай того, о чем будешь жалеть.
— Ты бы спряталась, Вашество, — посоветовал Волк, беря меня под локоть и делая первый шаг сторону дверей. — Не то старик пустит в расход, а меня рядом не будет.
Эсстель независимо повела плечом.
— Я найду Терри, и он поможет мне. Арчер ещё не знает, что Терри готов на многое, лишь бы не допустить восстановление Барьера. Мне ничего не угрожает.
«Кроме того, что в твою голову тоже запустили змеек, принцесса», — я не нашла слов, чтобы коротко и ёмко рассказать ей всё, что поняла про запретную магию за минувшие дни. Поэтому просто ещё раз попросила её быть осторожнее. Эсстель серьёзно кивнула. Может, она и права в том, что доверяет Терри, как самой себе. Как он говорил тогда? «Принцесса стоит смерти». Хорошие слова. Правильные. Я для него — никто, а вот Эсстель — другое дело. Поэтому пусть будет так. Я уйду, а она — останется. С камнем Разума на шее, чтобы мне было спокойнее оставлять её с Одарённым.
Я несколько раз оглядывалась, пока Волк вел меня по стеночке к выходу. Эсстель стояла совсем одна, и смотрела нам вслед. Рука на перевязи, голова в бинтах, ростом по плечо любому мужчине, платье велико, будто с чужого плеча — а все равно держится уверенно, будто мир принадлежит ей одной и готов изменится по одному слову её.
Все-таки короля трудно было не заметить или не узнать. Он надел ту самую накидку, в которой прибыл в Управление следом за мной несколько дней назад. Но на этот раз в его облике не было и малейшей небрежности. В таком виде он мог бы позировать художнику для парадного портрета, который после его смерти повесят в королевской галерее, чтобы потомки запомнили Эриена Первого как великого правителя. Кто поверил бы, что этот подтянутый человек, с достоинством несущий на плечах тяжёлую золотую цепь, символ королевской власти, проводил ночи в компании бутылки? Прозвище «Безумный» не пристало бы к монарху, который выглядел как мужественный воин в строгом черном мундире. А лента через плечо, а руки в белых перчатках, а сверкающие белизной брюки над высокими черными сапогами!