Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 55)
«
«Иди ты в Бездну», — безжалостный кашель душил меня, даже связное ругательство по случаю не успевала придумать между приступами. Жгучие слезы склеили ресницы, а кашель и не думал заканчиваться. Так, на четвереньках, я поползла вперёд, стремясь покинуть зону, отравленную магическим зельем.
«Будь проклята эта магия! Будь прокляты все магистры и «научные разработки»!
Я не поняла, в какой момент Волк оказался рядом. Жёлтые глаза окончательно утратили человеческое выражение. На меня смотрел хищный зверь, готовый отгрызть себе ногу, лишь бы освободиться из капкана. А я, видимо, задерживала его.
— Шевелись, ну! — прорычал он. Я ответила ему яростным взглядом сквозь прищур. Я была готова послать в Бездну и его тоже, но лишний раз делать вдох не хотелось. Лёгкие будто щедро перцем посыпали.
Непонятно, что он прочитал на моём лице, но Волк почему-то решил защищать меня от стражей порядка. Хотя мог бы просто уйти следом за принцессой. Ему ведь тоже принцесса нужна была, не я.
Я не видела, что происходит. Казалось, тело стремилось избавиться от лёгких вовсе, разорвать на лохмотья и кровавыми ошметками заплевать всю мостовую. Я скорчилась, оперлась ладонями о холодные камни, прижалась к холодной мостовой, потому что мне показалось, что рядом с землей воздух чище. Слышала, что рядом идёт ожесточенная драка. За собственным сиплым дыханием различала короткие возгласы. Ругательства.
Газ быстро рассеивался. Я сжала челюсти, вытерла слезы рукавом и поползла дальше, стараясь быть как можно незаметнее и вообще слиться со стеной. И тут рядом со мной, совсем близко, упал на колени человек. Я рывком отодвинулась назад, упёрлась спиной в каменную кладку. Мужчина запрокинул голову к небу и опустил руки. Не меньше трёх секунд он любовался солнцем, полуприкрыв глаза, прежде чем упасть лицом вперед. В правом виске у него, вонзённый по самую рукоять, торчал нож.
Я закричала от ужаса. Очень быстро крик захлебнулся кашлем. Но Тень уже нашла лазейку, откликнулась на страх, вцепилась в парализованное сознание и сломила волю. Она легко поднялась на ноги. Отёрла рот тыльной стороной ладони и нетерпеливо смахнула со лба густеющую кровь. Лёгкие в груди горели огнем, но Тень не обращала на это внимание. Может, и вовсе не нуждалась в дыхании. Она спешила к дерущимся, предвкушая пир.
Из гвардейцев на ногах оставался один. Трое уже лежали без сознания или мёртвые. Тот, что валялся у стены с ножом в виске, — гарантированно. Пока Тень переступала через тела, я увидела, что ошиблась в подсчете. Волк в одиночку расправился с четвёркой. А его новый противник был тем самым человеком, который с топором прорубался через запертую дверь. Значит, вышел следом за нами, с тыла. Итого шестеро, если посчитать Рэддока, оставшегося в лавке. Топор валялся в стороне, Тварь скользнула по нему заинтересованным взглядом.
Волк растерял все ножи и дрался голыми руками. Его противник выглядел сильнее и выносливее. Он легко уклонялся и успешно парировал, почти всегда попадал точно в цель. Волк остался в одной рубашке оба манжета которой стали красными от крови, а поперёк груди алела широкая длинная полоса, хотя ткань осталась целой, хоть и промокла, прилипла к коже. Тварь не отрывала алчного взгляда от этих пятен. Волк первым заметил, что она приближается, и пропустил предсказуемый удар в висок. Сила удара была такова, что он отлетел назад и в сторону. Упал и ударился затылком о мостовую, скорчился, хватаясь ладонью за голову. Но гвардеец недолго торжествовал победу. Он даже не успел заметить, как мы приблизились к нему со спины. Тень выпустила когти и, не спеша, погрузила их между рёбер последнего стоявшего на ногах человека.
«Прекрати, Тварь!» — если бы я только могла закрыть глаза и не видеть того, что делают мои руки! Тень так долго мечтала о живом бьющемся сердце, что ей не терпелось достать первое попавшееся, раз уж Терри всё-таки сбежал.
«Святые Хранители, укажите путь во тьме…» — нужные слова ускользали, как песок сквозь пальцы. Я не чувствовала в себе морального права обращаться к светлым духам в тот момент, как Тень моими руками вынимает сердце из развороченной грудной клетки, вот слова и терялись. Зачем ей человеческое сердце? Разве мало того, что наши руки по локоть в крови?
Волк, держась за голову обеими руками, с трудом поднялся. Тень следила за ним краем глаза, но занятия своего не прерывала. Убийца приложил ладонь к глазам, как козырьком защищая их от солнца и окинул взглядом окна ближайшего дома. Затем мрачно посмотрел на нас.
— Так и думал, что ты сдашься, — хрипло сказал он и презрительно сплюнул красную слюну.
«Из-за тебя! Это твоя вина!» — хотелось крикнуть мне, но Тень молчала. Её саму Волк интересовал не больше, чем закуска. Точнее, она планировала оставить его на десерт.
— Демон сожрёт тебя, если ты будешь кормить его, — Волк, продолжая держаться на почтительном расстоянии от нас, подошёл к убитому гвардейцу и вытащил нож из тела. Не глядя, отточенным движением сунул его в ножны на поясе.
«А то я не знаю», — печально подумала я, жалея, что «смена возницы» больше не сопровождается потерей памяти. Это было бы очень кстати.
Я запретила себе даже думать о том, что она делает. Но не чувствовать, как чужая кровь струится по подбородку, было непросто. Настолько далеко Тварь ещё не заходила.
— Теперь ты понимаешь, почему я ненавижу магию? — спросил Волк.
«О да. Ещё как».
— Я не хочу тебя убивать, — он поднял открытые ладони, — но ты убиваешь сама себя. Ты можешь это контролировать. Пока — можешь.
«А ты можешь? Ты сам-то можешь контролировать себя? Это из-за тебя! Ты убил Рэддока! Я убедила его, а ты обесценил мою победу! Все могло быть иначе, если бы ты не убил его!» — моя ярость была тем сильнее, чем острее я чувствовала свою неспособность противостоять внутреннему монстру.
Тень склонила голову к плечу, прислушиваясь к моим мыслям, а потом встряхнулась и пошла к Волку, все ускоряя шаг. Ей нравилось, что я злюсь на него. Она обещала, что отомстит за мою обиду. Она легко согласилась совершить справедливый суд над убийцей.
Волк сперва пятился, потом развернулся и побежал, время от времени оглядываясь через плечо. Тень впала в охотничий азарт и гнала Волка как зайца, заставляя его петлять по улицам. Я сама поддалась этому чувству. Ненависть к тому, кто убивает даже тогда, когда мог бы без этого обойтись, кипела в крови и давала внутренней Тьме силы. Хотелось покарать убийцу собственными руками, разорвать на куски, чтобы неповадно было в другой раз. Чтобы не было никакого другого раза.
Арри и Дэймос Рэддок были хорошими людьми. Эти гвардейцы, убитые в подворотне, были для кого-то мужьями и отцами. Реши Волк дело мирно, покажи он значок, Тварь не нашла бы лазейку в мою голову. «Виновен! Виновен!» — всё внутри меня взывало к правосудию. И Тьма была готова привести приговор в исполнение. Одна беда. Она не могла догнать того, кто мастерски использовал все возможные препятствия, что только попадались ему на пути.
Если Волк видел стену — он устремлялся к ней, чтобы легко перемахнуть через неё и выиграть фору. А для нас сплошная каменная кладка представляла сложность. Быстрые ноги пасовали перед преградой, для преодоления которой требовались сильные руки и спина. Какой бы неутомимой Тень не была, наше тело тренировано не столь же хорошо, как у того, кого мы гнали. Тем более, что лазать по стенам было бы затруднительно — она продолжала держать в одной руке человеческое сердце. По какой причине — я могла только догадываться. Мне хотелось думать, что она научилась у меня по-своему толковать приказы и собирается принести королю то сердце, какое удалось достать, а не то, какое он просил.
«Оказывается, даже существо из Бездны человек может научить плохому», — хмыкнула я про себя, наблюдая со стороны за тем, как Тварь в очередной раз бросилась в обход вместо того, чтобы лезть на забор.
В Среднем городе нет полностью закрытых проходов или дворов. Благодаря Тени я не боялась потерять след, даже когда приходилось искать обходной путь. Ее вело чутье, поразительное, нечеловеческое ощущение направления. Ни одна жертва не смогла бы уйти от такого преследователя. Я завидовала огромному множеству талантов Твари. Эх, если бы только не была такой высокой цена, сколь многое я могла бы сделать с её помощью! Я была бы непобедима, внушала бы страх врагам и могла бы требовать к себе уважения даже от собственных хозяев, но… я знала наверняка, что Бездна заберет у меня всё за свои услуги.
В конце концов Волк сдал. Замедлился, начал чаще оглядываться. Один раз Тень почти ухватила его за рубашку. А потом он вскочил на крышу спящей у высокой кованой ограды самоходки и не смог сразу подтянуться, повис, как тряпка. Белая рубашка на спине стала мокрой от пота. Брюки тоже промокли до самых колен — он не тратил время на то, чтобы огибать лужи, разве что самые глубокие. Мы выглядели не лучше, но Тень не волновали такие мелочи. Я не стала бы ручаться, что она ощущает неудобство мокрой одежды. Я допускала, что эти чувства недоступны её пониманию, также как боль в натруженных мышцах или жжение в лёгких.