Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 57)
Я с трудом разлепила мокрые ресницы, выныривая из забытья как из глубокого омута. Реальность выглядела фальшивее, чем мир снов. И не только оттого, что перед глазами всё плыло и двоилось, нет. Я просто не понимала, где нахожусь. Вроде лечебница, раз белые стены и множество газоотводных трубок: тонких и толстых, кипящие зелья. Но запах… такой запах скорее отправит на тот свет, чем даст возможность излечиться. Я поскорее зажала рот и нос обеими ладонями. Села, потому что так проще было справляться с тошнотой.
Напротив меня стоял Волк с пустым стеклянным кувшином в руках. Выражение лица у него было… трудноописуемое. Для того, кто обладает более острым нюхом, чем большинство людей, он держался на удивление мужественно. Но при этом гадливость и презрение превратили его лицо в маску злого духа. За его спиной в отдалении стоял стол, за которым сидел и что-то быстро строчил в толстую тетрадь человек в противогазовой маске, как у гвардейцев. Огромные рыбьи глаза время от времени отрывались от тетради и поглядывали на меня вроде даже с раздражением. Во всяком случае, совсем не приветливо.
Я ладонью отёрла лицо от воды и вновь спрятала нос в пригоршне, стараясь дышать экономнее. Вопросительно посмотрела на Волка, подняла брови. Тот в ответ только ещё больше скривился и мотнул головой вправо. Я послушно посмотрела в нужном направлении. Там, за распахнутой настежь дверью стоял король и, оживленно жестикулируя, беседовал с высокой седовласой женщиной в строгом белом платье. Сухими длинными пальцами, украшенными тяжелыми перстнями, женщина прижимала к груди толстую тетрадь в простом коричневом переплете. На кончике носа держались очки в тонкой золотой оправе, и когда их обладательница кивала королю, очки покачивались в такт движению головы. В стёклах вспыхивали радужные искорки. Магические?
— Это магистр? — вполголоса спросила я у Волка. Он поднял густые брови и пожал плечами. Тогда я решила объяснить желтоглазому чужаку то, что кажется мне странным. — Магистрам запрещено покидать пределы Сияющего квартала. Исключения делают только для тех, кто работает в Службе безопасности и расследует злоу…употребления магией.
Волк посмотрел на меня искоса.
— Что тебе до магистров? Глаза протри, здесь король. Соберись, ну! — он тоже говорил шепотом, а сам проверял, насколько свободно проворачивается браслет на руке.
— Ты не понимаешь. Я просто хочу разобраться, что происходит.
Волк с силой стянул браслет через широкую кисть, каким-то чудом не сломав кости, и сунул мне в руки. Я проверила, что два маленьких хвостика застёжки на месте, глянула на Волка с удивлением.
— Уж поторопись с этим. И не вздумай игнорировать того, кто свяжется с тобой через эту игрушку, усекла? — Желтые глаза смотрели без насмешки. Ну надо же. Совсем другой человек, когда серьезен.
Король обернулся, увидел, что я смотрю на него, и сделал знак, что сейчас подойдет к нам. Но сперва в комнату вошли и встали в дверях двое королевских гвардейцев. Вот уж кто выглядел смертельно серьёзно, так это они. В руках их не было оружия, зато на поясе — целый арсенал. И у каждого — свернутая ловчая сеть. У меня засосало под ложечкой от плохого предчувствия. Хорошее оружие против Древних. Действенное.
— В двух словах: твой король безумен. Делай выводы, — Волк скрестил руки на груди. Он смотрел не на меня, а на гвардейцев, и ничего хорошего этот острый взгляд не сулил. Король, между тем, закончил разговор, кивнул в ответ на короткий поклон своей собеседницы и направился в нашу сторону. Женщина задержалась, чтобы заглянуть внутрь комнаты. Встретилась со мной взглядом, неодобрительно поджала губы и тут же ушла.
— Благодарю за службу, Охотник, — король был настроен благодушно и его голос звучал непривычно любезно, — Ты справился с тем заданием, которое я тебе давал. Привел девочку, расправился с предателем. Я рад, что такой отменный воин работает на меня, однако…
Волк коротко поклонился. Глаз с гвардейцев он, впрочем, не спускал. Король продолжил изливать свою признательность.
— Признаться, я не доверял тебе. Думал, с какой бы стати такой превосходный следопыт покинет Резервацию и пройдет через весь материк только ради того, чтобы помочь мне найти Братоубийцу. Понимаешь, я не видел причин тебе отказать, но доверять — увольте. Я даже собственной дочери не доверяю. И, как выяснилось, не зря!
Король сложил руки на груди и перевёл взгляд потемневших глаз на меня.
— Мои люди нашли его хвост в документах и проследили вплоть до рождения. Интересная у него биография, Тень. Кого он только не предал за свой век, ты даже не представляешь! И, что интересно, он всегда действовал в интересах Империи, даже когда Император жестоко подавил восстание в Резервации, — Эриен щедро долил в свои слова яда. Он вообще никогда не мог говорить спокойно об Императоре, но сейчас градус ненависти превосходил все разумные пределы.
Волк не тронулся с места и ничего не ответил. Он все еще выглядел расслабленным и спокойным, зато Тварь мгновенно очнулась от ленивой дремоты: ощетинилась, напряглась, ударила хвостом.
«Нападет. Пусти, — безмолвно сказала она, нервно дергая усами. Переступила большими лапами, выпустила и втянула когти. — Мы должны защищать хозяина!»
«Ты читаешь его мысли?» — не поверила я.
«Мысли. Тело. Сама посмотри», — фыркнула кошка.
То ли Бездна наделила меня особым видением опасности, то ли я сама научилась распознавать намерения убийц по тому, как неуловимо меняется положение рук, как едва заметно сгибаются колени, и воин становится в боевую стойку, но я успела среагировать прежде чем Волк замахнулся. Тварь помогла мне, не перехватывая управление. Вместо того, чтобы бороться с ней за главенство, я приняла помощь, сделав исключение ради особого случая. И эта помощь пришлась весьма кстати.
Мы ударили по правой руке Волка и сбили занесенную для замаха руку. Он не выронил нож, как я рассчитывала. Развернулся ко мне. Хотел схватить руку и заломить за спину, но этот излюбленный его приемчик я уже изучила, скользнула вперед, вынуждая его либо согнуться, либо отпустить. Мы оказались лицом к лицу.
— Что ты делаешь, Тень? — прошипел Волк. Жёлтые глаза метались, будто он не мог сосредоточиться. Впрочем, если мой противник и колебался, то это никак не отразилось на движениях его рук и ног. Он ударил меня в ключицу, и я отлетела, как тряпичная кукла, уверенная, что он только что покалечил меня. Моя внутренняя союзница не позволила мне упасть.
—
На этот раз всё снова было иначе. Я не смогла бы сказать, где заканчивается моя воля и начинается её. Мы вдвоем отражали удары и наносили, парировали и уклонялись. Это было совершенно волшебное чувство поддержки и взаимопомощи, которое я прежде искала в других людях. А оказалось, что всё это уже есть внутри меня самой! Тень не выхватывала инициативу, не выпускала когти-лезвия, представляя мне самой решать, что делать, она всего лишь давала мне необходимую скорость и ловкость. Волк, оставив попытки прижучить меня голыми руками, отскочил в сторону, едва не опрокинув стол прямо на сидящего за ним очкарика, и потянул из-за спины длинный нож. И тут вмешался король, который все это время наблюдал за дракой с интересом уверенного в своей безопасности человека.
Король подал знак, и «черные мундиры» сорвались с места. Накинули ловчие сети на нас обоих. Липкие ячейки держали надежно, да еще на плечи давил груз. По всему выходило, что король был готов к покушению. Однако мне не нравилось ощущать прикосновение жгучих волокон, и я позволила сети пройти сквозь тело и улечься на пол у моих ног.
Я выпрямилась, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягиваются лица гвардейцев, не привыкших к моим способностям. Не каждый день такое увидишь: человек обернулся призраком, а затем вновь вернул себе облик безобидной девушки. Впрочем, может и не безобидной. Мне, лишенной отражения, сложно сказать, какое впечатление я произвожу со стороны.
Волк какое-то время сопротивлялся, но в конечном счете его угомонили.
«Надо же! Даже магическая сеть его не берёт!» — стоило мне восхититься его стойкостью, как он тяжело рухнул на оба колена. Мне показалось, что стены содрогнулись. Кажется, я уже привыкла к тому, что этот человек непобедим, и только моя Тень может что-то ему противопоставить. Не выиграть, нет — только сражаться на равных.
— Приношу свои извинения. Я вынужден вас прервать на самом интересном, а то вы мне тут всё стекло перебьете, — король поднял правую руку, обращая ее раскрытой ладонью к присутствующим.
Традиции предписывают немедленно бросить все и низко поклониться в ответ. Очкарик так и сделал, хотя его несколько вдавило в стол, когда Волк его сдвинул к стене, так что выбираться ему было непросто. Двое в черных мундирах поклонились сдержанно, по-военному. Я следила краем глаза за Волком, он и не подумал подчиниться воле монарха. А я была слишком поглощена своими мыслями и наблюдением за Желтоглазым, и только много позже сообразила, что тоже дерзко проигнорировала призыв склонить голову.