Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 36)
— Он гевиновен, — я упрямо дернула подбородком.
— Виновен-не виновен, какая разница! Ты дальше носа своего не видишь, святая простота. Вообще не способна связать одно с другим. Мне не будет никакой пользы от такой, как ты, на троне. Верни мне дочь!
«Ага, он сжал кулак и стукнул по столу», — я насторожилась, подобралась и сделала полшага в сторону, готовясь отпрыгнуть, но оказалась совершенно не готова к словам, которыми король завершил скупую речь:
— И принеси мне сердце того магистра.
Я моргнула. Должно быть, ослышалась. Недаром в ушах до сих пор звенит от удара по носу, хотя уже и кровь остановилась.
— Если приведешь живым — будет лучше, но я знаю, что он не пойдет, пока жив. Так что достаточно сердца, — без каких-то особых эмоций пояснил король, видя моё замешательство.
Замешательство — не то слово. Я пребывала в полнейшем шоке, и стояла, как громом пораженная, не в силах вымолвить ни слова.
— Мне плевать, как ты это провернешь, но советую не затягивать. Когда Арчер вытащит любимого выкормыша из Управления, окружит такой защитой, что ты скорее свою голову сложишь, чем раздобудешь его.
Потрясенное молчание — вот что стало ему ответом.
«Это уже слишком! Я не хочу быть марионеткой-убийцей! Я сделаю все, чтобы провалить это задание, и пусть потом не удивляется громким заголовкам на передовице „Королевского вестника“, если ему настолько наплевать на меня!»
На глаза навернулись беспомощные слезы.
«Еще чего не хватало! Даже не высовывайся!» — безмолвно осадила я внутреннего врага. Тварь заурчала, будто посмеиваясь.
Король сумрачно размышлял о чем-то, барабаня пальцами по обитой зеленым сукном столешнице. Приняв решение, выпрямился, шагнул ко мне и протянул ладонь к моему лицу. Ожидая нового удара, я отвела глаза и зажмурилась. Но Эриен Безумный вновь удивил. Он провел большим пальцем по моей верхней губе, чисто отеческим, стирающим движением.
— Я дам тебе сопровождение на эту ночь. Верных людей слишком мало, но терять тебя просто из-за твоей глупости и неосторожности не входит в мои планы. Пока что отправляйся спать или есть, набирайся сил. Тебя будут ждать возле Управления ровно в полночь. Ничему не удивляйся и будь умницей.
Ничему не удивляться и быть умницей попросил меня человек, который перед этим велел принести сердце живого человека! Это безумие! У меня тряслись руки и ноги, когда я стояла перед своим собственным импровизированным сейфом в Малой Королевской библиотеке. Один из запирающихся на ключ шкафов я освободила от архивов и хранила там всю свою одежду, кое-какие безделушки, деньги и… Иглу.
Узкий стальной стилет с перекрестной рукоятью мне дал сам король. Очень и очень давно, в знак своего особого расположения. Какое-то время я носила Иглу при себе постоянно — мне нравилось изящество правильных форм, совершенство линий. Чувствовала себя более значительной персоной, когда гладила пальцами гладкий холодный металл. Никогда не пускала стилет в ход. А потом и вовсе перестала брать с собой — какой в нем смысл, если у меня кишка тонка им пользоваться? В любых опасных ситуациях я привыкла полагаться на плащ тени и быстрые ноги.
Когда была моложе, думала, что однажды научусь владеть этим оружием. Меня пытались выучить на телохранителя, но я отказалась, потому что у меня были основания подозревать, что на самом деле из меня хотят сделать королевского убийцу. Мне хватило лишь однажды убить человека по чужому приказу, чтобы понять, что я просто не могу с этим жить. Мне было тринадцать, когда я сбежала из дворца. Надолго.
Руководствуясь соображениями «чем хуже, тем лучше» оплатила татуировку со значением «человек короля». Спустила уйму денег на выпивку, чтобы сойти с ума в портовых кабаках. Почти получилось. Притворялась мальчишкой, притворялась воришкой, ломала саму себя об колено. Терпела. Пыталась понять, кто я и как мне с этим жить. А меня в это время искали люди Рагнара. И нашли.
С тех пор я не сбегала больше.
Я задумчиво покачала в ладони тяжелый стилет.
В ту ночь, когда я отправилась за браслетом для принцессы, Игла бы точно не помешала. С некоторым удовлетворением я нарисовала себе в воображении живописную картинку, как узкий клинок по самую рукоять вонзается между ребер Желтоглазого, который этого совершенно не ожидает. Фантазия заклинила от неубедительности и сама собой представилась следующая картинка: как убийца выворачивается и, перехватывая стилет, направляет на меня.
Я тяжело вздохнула. Кого обманет оружие в мои руках? У меня же на лице написано, что я воровка, которая умеет растворяться в воздухе, но вовсе не убийца. Куда мне против тех, для кого чужая кровь — как вода? Я стиснула рукоять, раздумывая, есть ли смысл брать Иглу с собой сегодня. Как бы там ни было, колющим оружием ничье сердце не вырежешь. А для самозащиты есть обличье монстра к огромными когтями, которые легко разорвут всех, кому не посчастливиться оказаться рядом. И всё, не дождется семья кормильца с ночного дежурства.
Меня передернуло от омерзения. Остро захотелось в сотый раз за день вымыть руки: хорошенько намылить до самых локтей и скрести ногтями по коже, стирая не столько частички чужой жизни, но сами воспоминания о произошедшем. Это был слишком тяжелый день. И он еще не закончился, даже несмотря на то, что мне удалось ненадолго перевести дух и поспать.
Я посмотрела в окно. Ветер гнался по небу за тучами. По стеклу дробно стучали капли. Весенний шторм бушевал над морем. Внутри меня тоже всё рвалось и завывало — ничуть не слабее, чем за окном. Даже внутренние демоны молчали, не вмешиваясь в мои мысли.
«Исходная позиция — в ловушке. Я должна сделать ход, и „съесть“ фигуру другого цвета. Либо подчиниться воле короля и убить человека, которого хотела спасти. Либо не подчиниться и дать Твари напиться чьей-то крови, чтобы на время освободиться от магического контракта. Выбор без выбора. Где вариант — никого не убивать и жить своим умом и волей? Нет такого варианта, спасибо доброму Создателю».
Иглу я пристегнула к лодыжке, спрятав длинный клинок за голенищем сапога. Но уверенности, вопреки ожиданию, тяжелый стилет не добавил.
Я взглянула на часы над камином.
«Пора идти. Город засыпает, просыпается Ночная гильдия».
Ночь встретила меня недружелюбно. Мало того, что Разлив, так еще и шторм. Отличное сочетание для любителей острых ощущений, а к таковым я себя не отношу. По мне, такая погода сама по себе — орудие пыток. Достаточно одного порывистого ледяного ветра, который режет незащищенную кожу с легкостью остро заточенного ножа.
Мне осталось только недобрым словом вспоминать Эсстель, которая потерялась неизвестно где вместе с моей кожаной одеждой и любимым шейным платком, который приносил мне удачу. Разумеется, в ее обширном гардеробе не нашлось подходящей для ночной работы одежды, разве что мягкий и теплый шарф оказался как нельзя кстати. Я влезла в свои старые потрепанные жизнью обноски, которые пришлось ещё перед этим хорошенько заштопать от порезов.
«Бывали у меня и раньше веселые времена, но то, что творится сейчас — ни в какое сравнение не идет даже с самым кошмарным сном!» — думала я, натягивая шарф почти до переносицы.
«Считай, что тебя мариновали перед тем, как зажарить», — расхохотался демон.
Город, застигнутый ненастьем, притворялся мертвым. Все, что можно закрыть — было закрыто, все, что можно погасить — не светило. Только купол Сияющего квартала продолжал мягко переливаться в темноте и отражался в стеклах и лужах. Даже в столкновении с непогодой, когда, казалось бы, все равны, всегда найдутся те, кому пережидать бурю под магическим экраном комфортнее.
Я подышала на ладони и энергично растёрла онемевшие от холода пальцы. Против воли оглянулась на Белый дворец. Подобно гордому воину древности он смотрел на меня свысока и ни капельки не сочувствовал.
«О, конечно, ведь ныне живущие наследники Тысячелетней династии — его собственные дети, он в любом случае на их стороне, чтобы они не натворили. А я… а что я? Cбоку припёка, как говорили на кухне. Меня можно и в расход», — зло подумала я.
«Никто не говорит про расход, — вмешался демон, — просто сделай, что хочет король, и живи себе, как принцесса, заняв место Эсстель».
«Как ты не понимаешь? То, что начинается с „принеси мне сердце магистра“, не закончится „вот умница, теперь живи в свое удовольствие“. А что, если следом за сердцем Терри ему понадобиться сердце Верховного? Он не просто безумен, он опасен! Я могу найти только одно разумное объяснение этому приказу — желание отправить меня в самое пекло, чтобы не вернулась».
Я шагала, не избегая луж, сунув руки в карманы и почти ничего не видя перед собой, кроме тьмы и воды.
«Упиваешься жалостью к себе? Ну-ну, на здоровье. Забыла, что король сказал, что не хочет, чтобы с тобой что-то случилось? Что тебя ждут его люди у Управления, которые проследят за тем, чтобы ты выполнила свою работу?» — внутренний голос звучал с такой убийственной интонацией, что нетрудно было представить себе, как демон закрывает глаза ладонью, совсем как люди, которые бесконечно утомлены чужой глупостью.