Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 23)

«А что, мне нравится ход твоих мыслей! Ты будешь тенью за троном, будешь управлять нитями марионеточных правителей, а они даже не поймут, что девчонка с кухни таскает их за нос!» — злорадно захихикал демон. Меня его энтузиазм не порадовал.

«Ох, не слишком ли многое я на себя беру? Девчонка с кухни, неудавшийся телохранитель, магический голем будет решать, кому победить в Большой Игре? Да они разотрут меня в пыль, если заподозрят в таком намерении! — воображение уже нарисовало живописную картину, как один из хозяев приказывает мне умереть. Проклятая магия! Им даже не нужно тратить на меня яд, достаточно попросить!»

Я брела по лужам, смирившись с тем, что их уже бессмысленно обходить. Разлив прогнал людей с улиц — это было мне на руку сейчас. Никто не увидит мокрую несчастную мышку, не задаст вопрос, отчего она бредет сквозь ливень одна и при этом беззвучно шевелит губами и жестикулирует. Я старалась разложить по полочкам новую информацию.

«Три игрока, каждый из которых по-своему силен. За королем реальная власть и гвардия, за принцессой — все те, кто устал служить безумцу и надеется на реформы, а Алишер… он подобен Ночной гильдии. Действует исподволь и не оставляет свидетелей. Я сама вырвалась из его когтей только потому, что за мной прислали королевских псов. Он наверняка не успел в тот момент придумать, как меня использовать в своих интересах, иначе и тогда бы не выпустил!»

«А ты думаешь, что он тебя выпустил?» — с сомнением уточнил демон.

Я ладонью стёрла с лица капли дождя. Убрала за ухо выбившуюся прядь, тяжелую от воды. Демон умело выбил у меня из-под ног шаткую табуретку уверенности в своих силах.

Если бы только был на свете хоть один надежный человек, которому я могла бы довериться! Кто-то сильный, кто просто молча обнимет и поддержит, какой бы путь я не выбрала. Или освободит от необходимости выбирать. Я безжалостно напомнила себе, что потеряла всех — Архивариус умер много лет назад, Арри убили накануне. Остался только Рин, но ему-то я доверять поостереглась бы. Рыжий Рин «нос с веснушками» был одним из первых, кто разглядел в молчаливой посудомойщице человека. Он вытащил меня из уютной раковины, в которой я пряталась от внешнего мира и людей, а потом… оттолкнул. Он понял, что от каких, как я, лучше держаться подальше.

«Некоторых людей лучше не испытывать, чтобы не терять веру в человечество. Рин не способен никого защитить, ему самому нужна защита — от собственных страхов прежде всего», — голос демона звучал с поистине профессорской интонацией.

«Может он и прав. Сама бы хотела держаться от таких, как я, подальше. Из-за меня погиб Арри — так глупо и бессмысленно… Но я не выбирала свою судьбу, и мне придется идти до самого конца. Даже если там, в конце, ничего нет, кроме черной глади зеркала, откуда меня однажды вытащила непостижимая магия. Одного слова любого из моих хозяев достаточно, чтобы я вновь оказалась в зазеркалье и затерялась среди прочих теней… — я сбилась с шага, поддавшись искушению снять „грязную повязку со старой раны“, как говорят в народе. Из дальнего пыльного угла сознания появились нечеткие рваные воспоминания, как я смотрела на яркий и живой мир из-за холодного стекла. — Интересно, буду ли я помнить тогда, что ходила по этому миру, внешне ничем не отличаясь от живых людей? Или из меня уже не получится послушного отражения, и я буду страдать за стеклянной стеной ещё сильнее, чем могу представить?»

Демон промолчал. Должно быть, добился своей главной цели и успокоился.

Я сбилась с шага и остановилась. Оглянулась назад.

Белый дворец возвышался над верхушками деревьев Королевского парка, и безмолвно звал к себе, обещая дать всё, в чем я отчаянно нуждалась: безопасность, тепло и сухое полотенце. Но я не могла пойти назад. Я направлялась в Средний город, потому что у меня не было выбора.

Я получила приказ: не возвращаться до тех пор, пока не найду браслет для Эсстель.

Эсстель сформулировала приказ до мельчайших деталей. Искать браслет. Понадобится — убить того, кто украл его. Если со мной заговорит кто-то, кроме принцессы, — молчать. Не писать никаких писем. Если попадусь на глаза королю — следует бежать, не дожидаясь, пока он скажет хоть слово. Никаким иным способом не пытаться связаться с правителем и не передавать ему сообщение.

Принцесса даже на бумажку записала все требования, чтобы ничего не забыть и не упустить. Зачитывала с листа. Вроде бы смешная сцена, но я почему-то не нашла в себе сил, чтобы посмеяться. Эсстель куда умнее, чем я — нельзя этого отрицать. Она видела дальше меня, и только после очередного озвученного запрета я понимала, что могла бы найти здесь лазейку, не захлопни она её прямо у меня перед носом.

«У тебя ещё есть шансы. Она выпустила тебя из виду — хочет проверить, как поведёшь себя. Придумай что-нибудь».

«Легко сказать. А ты что посоветуешь?» — я надеялась, что демон лучше разбирается в исчадиях Бездны, и подскажет, как вести себя с представителями королевской династии.

«Будь внимательнее».

«Ты бы тоже мог почаще помогать, а не только издеваться. Где ты был, когда надо было предупредить меня?»

«Если бы ты давала себе труд обдумывать то, что собираешься ляпнуть, я бы мог попробовать!» — огрызнулся демон.

Он тоже был не в духе с той самой минуты, как принцесса заставила меня прыгать на месте и петь песенки. Если и возникал время от времени в голове — то только для того, чтобы в очередной раз припомнить мое легкомыслие. Но, кажется, он, как собеседник, отошел на второй план. Я теперь, в основном, разговаривала с магией, надзирающей за выполнением условий магического контракта, что примерно было похоже на разговор со стеной. С некоторыми нюансами. Я обнаружила, что стены смертоносной ловушки сжимаются медленнее, когда с ними разговариваешь, и была вынуждена тараторить без умолку.

Я объясняла, доказывала и побеждала, отвоевывая пядь за пядью. Мой безгласный надсмотрщик настаивал, чтобы я предоставила королю отчёт, как он требовал. Разумеется, принцесса тщательно продумала всё, чтобы запретить мне выполнить тот приказ… Никогда ещё мне не удавалось так долго тянуть с выполнением прямого указания. Прямое — на то и прямое, что не допускает никаких разночтений. Честно говоря, раньше я не всегда успевала сообразить, что повинуюсь чужой воле — магия в таких случаях перехватывала управление. А теперь я, вроде как, учусь сопротивляться, учусь видеть, как это работает. Благодарить за это хозяйку? Увольте!

Несмотря на то, что магический контракт был со мной всегда — осознавать его влияние я начала только сейчас, оказавшись между молотом и наковальней. Осознавать и исследовать. Как Эсстель знакомилась с новым инструментом достижения своих целей, так и сам инструмент — это я о себе, да — пытался понять, как вытащить руки из магических наручников.

«В следующий раз подумай хорошенько, прежде чем говорить, что хуже уже не будет», — я так и не поняла, была ли это моя мысль или голос демона. Но не могла это оспорить. Действительно, прежде кое-кто частенько злоупотреблял таким аргументом.

*

Я добрела до улицы Каменщиков — едва успела до захода солнца. После заката было бы сложнее разбирать таблички с указанием улиц. В Среднем городе куда меньше уличных фонарей: легко заблудиться в узких переулках. На месте князя Алишера я поменяла бы квартиру после того, как гвардейцы выбили в ней дверь и разгромили полгостиной, пока арестовывали меня. Но магия тащила меня туда, как собаку на поводке. По крайней мере, если они не вернулись в тот дом, есть шанс, что выбитая дверь до сих пор открыта. Хотя бы согреюсь у камина, если Желтоглазый не весь порошок сжёг.

Не тут-то было. Желтая дверь с облупившейся краской была заперта. Я постучала. Припомнила условный стук бандитов и повторила его. Напрасно. С тем же успехом могла пойти постучать в первое попавшееся дерево. Я застонала от бессильной ярости и хорошенько пнула дверь ногой. Мне никто не ответил. Ничто не нарушило иллюзию необитаемого дома, но во мне крепла уверенность, что князь спокойно сидит и курит трубку подле камина.

Я отошла на пару шагов и поискала у обочины камень побольше — чтобы хорошо ложился в ладони и как следует оттягивал руку. Размахнулась и отправила камень в полет. Жалобно зазвенели разбитые стекла — намного левее нужного места, но я великодушно простила себе этот промах. Это вчера я послушно согласилась сидеть и мёрзнуть. Сегодня я была слишком зла, чтобы терпеть и ждать милости от тех, кто по каким-то причинам не хочет мне открывать.

Нагнулась и подхватила с земли ещё один камень. Отвела руку за голову и приготовилась бросить.

— Довольно! — кто-то перехватил моё запястье.

Я повернула голову и увидела в полумраке высокую фигуру в светлом магическом плаще и шляпе. Разноцветные глаза смотрели из-под широких полей с веселым удивлением.

— Хватит разбойничать. Эту дверь мы надежно забаррикадировали. Ни снаружи, ни изнутри не открыть.

Он поманил меня за собой, и мы обошли тесно прижавшиеся друг к другу дома, чтобы попасть на огороженную невысокими белыми заборчиками территорию скромных задних дворов сразу двух соседних улиц. Здесь кое-где росли фруктовые деревья, до середины ствола защищенные слоями побелки. А кто-то просто высадил вдоль фасада колючие кусты собачьих роз. Летом хозяйки разобьют на скромных делянках клумбы или посадят лекарственные травы, но сейчас, в начале весны, дворы выглядели неприкаянными и заброшенными.