Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 2)

И тут мужчина не выдержал. Он бережно передал ребёнка своему спутнику и подскочил к карете, сжимая огромные кулаки. У меня глаза полезли на лоб от такого поворота, но рабочему всё же хватило ума не нападать на гвардейца. Он в последний момент остановил занесенную руку и грязно выругался.

— Вам жаль? Демона лысого вам жаль! У меня на руках умирает первенец, а эти высоколобые ублюдки прячутся за магическим экраном! Живут на всем готовом! Забыли, видать, что были такими же, как мы? Мой паршивый кузен туда ушёл в шестнадцать лет, вот его бы я сейчас! Пусть объяснит мне, почему одним всё, а другим ничего? Пусть объяснит!

— Иди-ка ты домой, а то заберём в Управление, чтоб поостыл, — посоветовал гвардеец, убирая руки верзилы от самоходки. — Не связывайся с магистрами, мой тебе совет. Вовек не расплатишься, и дети твои должны будут.

Я наблюдала, но не высовывалась из укрытия.

«Надо бы проследить за этими людьми. Выяснить, где они живут. Узнать, какое лекарство им нужно, и украсть его для них, раз уж все равно нужно проникнуть в Академию», — подумала я, поправляя на плече перекрутившийся ремень сумки.

«Опять забыла, что, пока принцесса не получит свою очередную игрушку, никому ни слова, ни полслова?»

Я тихонько зарычала от досады.

Впрочем, скорее всего, эти мужчины и сами не знают, какое лекарство им нужно. Только этим утром «Королевский вестник» опубликовал заметку, что дети стали умирать чаще, особенно в Среднем и Нижнем городе, в небогатых семьях. Какие-то испарения или новая зараза, которая липнет только к малышам, — никто не знает наверняка. Я не видела упоминаний, что магистры взялись за это. Доктор мог иметь в виду что-то другое. Например, что поможет только чудо. Никто в Акато-Риору, если он сохранил здравый рассудок, не ожидал бы, что магистры ему помогут посреди ночи. Да хоть доверху наволочку деньгами набей! Что им эти деньги, они их лопатой гребут со всего Восточного побережья!

Мужчины развернулись и ушли, вняв доброму совету, а патрульная карета гвардейцев с чиханием завелась и тронулась с места, направляясь в другую сторону. Я ещё немного понаблюдала за Неспящим, убедилась, что он вернулся на своё место и замер, и только потом пошла дальше. Сунула руки в карманы, чтобы согреть. Спрятала нос в складках шейного платка. Нарочно выбрала кружной путь, чтобы держаться подальше от магического экрана. Сама себя перехитрила!

Свернула за угол, ныряя в узкий переулок, и упёрлась прямо в тупой нос патрульной кареты гвардейцев, затаившейся за углом лавки с южными редкостями и маслами. Демон рассерженно зашипел, предостерегая меня, но было поздно.

Самоходный монстр зарычал и угрожающе замигал ослепляющими пучками света, которые указывали вознице путь в темноте. Я отпрянула назад, в первую очередь проверяя привычным движением, что глубокий капюшон надёжно скрывает волосы. Второй рукой попыталась закрыться от слепящего света, который бил прямо в глаза, но куда там. Такой яркий свет проникал даже сквозь закрытые веки, никуда от него не спрячешься.

«Нарушение комендантского часа. Да еще одета, как вор», — голосом судейского обвинителя зачитал мне приговор демон. Я раздраженно скрипнула зубами. Разумеется, собираясь воровать в Академии, я надела «ночной костюм»: чёрные штаны из мягкой кожи со шнуровкой для удобства, жилет с кармашками, под ним — чёрная рубашка мужского кроя с высокими манжетами. На руках полуперчатки, чтобы как можно меньше светить чрезмерно бледной кожей в темноте.

— Ага! Попался, гильдиец! Руки вверх!

Я неуверенно подняла руки, лихорадочно соображая, что делать. Попаду за решетку — утро будет очень неприятным. Пока гвардейцы выходили из кареты, держа перед собой жезлы-парализаторы, я присела и головой вперед бросилась в отчаянный кувырок. С огромным облегчением почувствовала, как Тень милостиво принимает меня в свои материнские объятия. На этот раз получилось! Плащ Тени действует совсем недолго, буквально пару вдохов, но мне хватило, чтобы забиться в груду каких-то ящиков-бочек на углу улицы, которые явно ожидали мусорщиков поутру. Мне на голову посыпалась труха и овощные очистки. Плевать. Лишь бы не попасться.

— Что за демоново отродье! — выругался один из гвардейцев. Судя по звуку, он только что пнул сапогом свою самоходку. Железная машина, оживлённая магией, недовольно заворчала.

— Ты тоже видел? — недоверчиво спросил второй.

— Что?

— Гильдиец растворился прямо на глазах…

— Что за чушь ты несёшь? — без внутренней убеждённости отрезал второй.

— Да говорю тебе! Он просто исчез!

Ответом ему стало недолгое молчание.

— Очередная магическая контрабанда? — охрипшим голосом уточнил старший.

— Я о таком даже не слышал…

— Чтоб эта гильдия к демонам провалилась в Бездну вместе с Академией! Ты как знаешь, а я предпочту притвориться, что никого не видел. Себе дороже. Не под конец дежурства в это дерьмо влезать. Садись и поехали! — приказал тот, кто только что вымещал злость на карете.

Самоходка взревела, понукаемая магией, и укатила по узенькой Монетной улице, рыская глазами-фонарями по сторонам.

Я выбралась из мусора, безуспешно отряхиваясь от трухи, которая успела проникнуть буквально везде. Длинная полоска счищенной кожуры плодов земляного хлеба зацепилась за ухо. Ничего не скажешь, ночь складывалась «удачно». Будь моя воля, уже повернула бы назад, даже не попытавшись проникнуть на самую, демоны её раздери, охраняемую территорию всего Восточного побережья! После двух неудач можно ждать только катастрофу!

Но воля была не моя, а Её Высочества. Она весьма убедительно попросила принести ей «одну штуку из Академии». Очень жаль, что магия не даёт мне возможности не подчиниться прямому приказу, даже если он заведомо ведёт меня в самое пекло. Неподчинение чревато оч-ч-чень неприятными ощущениями. Сформулируй она своё поручение иначе, можно было бы выкрутиться, но сейчас мне ничего не оставалось, кроме как уныло шлёпать по мокрой брусчатке и ругать про себя жадную до магических новинок принцессу.

«И умоляю, ни слова, ни полслова лишним людям! Молчи как рыба», — попросила она, в порыве чувств складывая ладони в молитвенном жесте. Я обречённо кивнула, мрачно размышляя о том, как хитро принцесса умеет выбирать формулировки. Научил, что ли, кто? Вряд ли она сама догадалась, насколько большую силу имеет… это самое… повелительное наклонение глагола. Мне оставалось только надеяться, что пока не догадалась.

Слепое беззвёздное небо равнодушно смотрело сквозь меня. Я зябко поёжилась и поправила сбившийся платок, закрыв лицо от подбородка до самых глаз.

Передо мной тускло переливался, отражая огни фонарей, магический защитный купол, под которым магистры Академии хранили секреты и оружие будущего. Каждый раз, оказываясь поблизости от Сияющего квартала, я мечтала о том, чтобы именно магистры победили в «Противостоянии Трёх Хозяев», как метко прозвали искатели холодную войну за контроль над Акато-Риору.

Академия магии — это больше, чем просто место, где вчерашние школьники учатся создавать магические вещи и зелья. Это целый научный центр, который продает свои техномагические изобретения всякому, у кого хватит денег заплатить. Независимый город внутри столицы, огромный закрытый от посещений завод с усиленной охраной. Даже Ночную гильдию магистры не боятся. Отношения у них сугубо деловые. Искатели уже перестали спрашивать, какого волосатого демона король не надавит на Верховного, чтобы тот прекратил продавать оружие убийцам, держащим в страхе горожан. Понятно же. Магистры сами на кого хочешь надавят, да притом так, что даже король прогнётся.

«На что спорим, что в следующий раз таки попадёшься? Владетель выпускает троих детей», — скорее почувствовала, чем услышала я ехидное хихиканье. Сидя в безопасности, внутри моей головы, некая сущность с невыносимым характером любила поиздеваться надо мной. Я называла её демоном, потому что невозможно даже предположить, что это мой собственный разум постоянно радуется моим неудачам.

Лучший способ заставить демона внутри замолчать — разговаривать с ним вслух. Он от этого теряет убедительность, будто рисунок на бумаге, который размокает под дождём. В этом смысле мне с ним повезло. Если уж угораздило носить в голове демона, так хоть не самого отмороженного — из таких, кто на самом деле заставляет человека съехать с катушек и убивать себе подобных. Но сейчас я отвечала ему, не размыкая губ, поэтому эта скотина чувствовала себя так вольготно. Я даже не пыталась нарушать приказ принцессы. До тех пор, пока она не вернёт мне возможность разговаривать, я могу разве что кричать — и то не факт. Слова и «полуслова» для меня под запретом. Хотя… если связаться с принцессой по браслету и услышать, как она скажет «говори, ну же»… можно будет попробовать, но потом.

И так будет до тех пор, пока я не найду в какой-нибудь из книг Академии описание той магии, которая заставляет меня подчиняться каждому слову. Найду книгу и разберусь в хитросплетении формул и сумею нарушить потоки, которые сейчас держат мои челюсти плотно сомкнутыми, будто я одна из Неспящих, а не человек.

Хотелось бы попасть в Академию в качестве студентки, а не воровки книг и артефактов, но у меня не было ни малейшего шанса пройти экзамены, ведь я осваивала чтение и письмо под присмотром Архивариуса в перерыве между чисткой огромных кастрюль на дворцовой кухне. Тогда я слишком боялась наказаний и редко появлялась в Малой библиотеке, а зря… Может, сейчас уже разобралась бы, как пользоваться "плащом Тени".