Екатерина Близнина – Искатель: Проклятие Древней крови (страница 21)

Игни не мог понять, как он ухитрился три декады работать в «Королевском вестнике» и за суматохой будней не видеть того, что по-настоящему интересовало шефа. Судя по всему, детали заслонили для него общую картину. Стажёр был поглощён задачами по поиску каких-то мелочей в архиве: в каком году открыли Королевскую лечебницу, сколько лекарей приняли на службу и как их звали.

А бывало как этой ночью: старший искатель велит Игни составить хронику какого-то значимого события, найти в подшивках самые первые упоминания о чём-то, вроде запрета на ночную швартовку. Так и проходили дни: в архиве и в пробежках до типографии и обратно с гранками под мышкой. А то ещё вывалят на стол охапку листов с цифрами и просят сверить, сойдётся ли баланс.

Теперь же приходит некий изгнанный двадцать лет назад Братоубийца и говорит о короле и принцессе, о Верховном магистре и огненной пыли, легко жонглирует громкими именами и опасными тайнами – также ловко, как Игни перебрасывал огненные мячики перед зеваками в парках О-Диура. И как понять стажёру-чужаку, к добру ли, к худу ли его слова, и почему газету и искателей нужно защищать?

Князь Алишер провёл ладонью поверх черной повязки. Потёр бровь.

– Я мог бы догадаться, – фыркнул он, – но посчитал, что это решение Бродэка. Он в порядке?

Шеф с Игни переглянулись. Шеф кивнул в ответ на вопросительно поднятые брови Игни, и тот озвучил:

– Не совсем. Малефикар сломал его волю. Мы пока не знаем, кто именно это сделал и в каких целях, – коротко и чётко сказал Игни, заранее готовясь к тому, что сейчас Алишер, как все остальные риорцы уточнит, не о предателе ли Создателя идет речь. О том самом, который был убит тысячу лет назад, конечно же, именно о нём!

Алишер и на этот раз его удивил. Он не стал поминать всуе имя отступника, понимающе кивнул.

– Надо познакомить вас с моим другом, молодой человек. У него к малефикарам особенные счеты. Я прекрасно понимаю, насколько опасным может быть такой… такая тварь, если её вовремя не прихлопнуть, – скрипнул зубами князь.

Игни не усидел на месте, встал. Запустил руку в карман брюк, нашарил медальон и стиснул его гранёные бока в пальцах. Подошёл к окну, опустил глаза, наблюдая за тем, как ветер гонит частую рябь по лужам, а мимо Чайного домика бежит мужчина в клетчатой кепке и с синей лентой на рукаве.

– Такой человек может быть опасен, – эхом отозвался Игни, провожая взглядом бегуна, который свернул в сторону Управления порядка. – Особенно в Акато-Риору. Если в Империи Особый отдел контролирует каждый шаг любого гражданина, то здесь вся надежда на искателей… которые не знают, на что надо смотреть.

– Вот именно! – горячо поддержал Игни князь Алишер. – Вы двадцать лет жили под пятой безумца и алкоголика, который создает себе ручных демонов при помощи запретной магии, и ничего не заподозрили, господин Алпин Фарелл! А теперь по городу ходят малефикары, магистры кормят с рук бандитов, а те безнаказанно убивают законников, пока вы здесь заняты неизвестно чем! Как долго вы собираетесь сидеть и наблюдать за тем, как разваливается ваша страна?

Шеф-искатель шагнул ближе к Алишеру. Остановился на расстоянии вытянутой руки и с угрозой в голосе уточнил:

– Мне показалось, вы пришли искать защиты у меня, ваша светлость, а не обвинять в том, что я оказался плохой нянькой для вашего старшего брата. К вашему сведению, задачи искателей не идентичны функциям городской гвардии.

– Мальчишка-Тарс нашел и внедрился в Ночную гильдию, логово которой вы не могли разыскать целых полгода! Поместье Первого советника вы должны были проверить в первую очередь! – сварливо продолжал князь, окончательно растеряв все слова высокого стиля в пылу ссоры.

– Это я ему сказал, где Старый Лис! И он живёт у советника не больше двух декад! – рявкнул Алпин Фарелл, потеряв терпение. – Вы допускаете хоть на минуту, что в Акато-Риору и помимо вас есть люди с головой на плечах?

Окрик подействовал, как ведро холодной морской воды. Князь Алишер мгновенно сменил тактику, и от новых потусторонних ноток в его вкрадчивом голосе у Игни сами собой сжались кулаки.

– Разумеется… И прямо сейчас всех умников Акато-Риору убьют. Свинца хватит на всех магистров в Академии. Таков план Эриена. Вы понимаете, что принцесса сейчас у Арчера в заложниках, и король будет использовать это обстоятельство как повод напасть?

– Откуда вы знаете о планах короля, если только что появились в городе? Какой ещё свинец? – нахмурился шеф. Оглянулся на стажёра. Пожаловался. – Это звучит как бессмыслица.

Игни с тяжёлым сердцем вздохнул, рывком оттолкнулся от стены. Подошёл к письменному столу, двумя пальцами вытянул из стопки чистый листок бумаги. Открутил колпачок самопишущего пера.

– Шеф, всё сходится. Огненный порошок, свинец… Всё это контрабанда из Нового света. Дайфуру, оружие Архипелага, появилось в Резервации лет пять назад. Примерно. Может, больше. – Игни не стал уточнять, что за события происходили на его родине в это время. Он перехватил перо повыше к пишущему кончику и начал точными и длинными штрихами набрасывать картинку, сразу поясняя, что именно рисует. – Это длинная трубка из железа. А это – ручка, ухват – из дерева. Она здорово бьёт в плечо, – Игни поморщился и повел плечом. Поймав недоуменный взгляд шефа, осекся и поспешил вернуться к рисунку. – А здесь замок для поджига и спуска с пружиной…

– Ты сам пользовался таким? – перебил шеф разглядывая рисунок с неподдельным интересом.

Игни не хотелось отвечать на прямой вопрос. Он ограничился уклончивым хмыканьем и продолжил рассказывать:

– Здесь «порожек», как еще иногда говорили «полка». На нее насыпаешь порошок… Нет, не так. Сперва нужно заложить в трубку литой свинцовый шарик и вместе с порцией порошка затолкать до самого основания… Да, нужно ещё не забыть зафиксировать вот эту деталь, – Игни постучал по изогнутому в виде птичьей шеи элементу рисунка, – до первого щелчка, чтобы не оторвало пальцы, когда будешь закладывать «посылку».

Стажёр запутался в объяснениях. Шеф наблюдал за ним со скептическим видом, а Алишер – с подозрением, так что Игни постоянно сбивался.

– В общем, когда всё подготовишь, переводишь эту деталь в боевое положение, прицеливаешься, нажимаешь на крючок, кремень высекает искру, та поджигает порошок на порожке, огонь проникает внутрь и взрывает «заклад». Свинцовый шарик вырывается из трубки так быстро, что его даже увидеть нельзя, и пробивает грудную клетку противника, – скороговоркой закончил мысль Игни.

Шеф с сомнением поводил носом, как лисица, учуявшая тухлое мясо, красноречиво скривился.

– Звучит так, будто один шарик нужно готовить целых полчаса. Старые-добрые имперские арбалеты заряжаются быстрее и все равно уступают магическому оружию, которое всегда готово к бою, пока жив красный кристалл. А тут настоящая наука. Ещё и под дождем, наверное, ничего не загорится и не взорвётся.

– Не загорится и не взорвётся, – Игни равнодушно пожал плечами. Тщательно закрутил колпачок самопишущего пера и, не задумываясь, сунул его в нагрудный внутренний карман. А потом нащупал там же собственное перо и торопливо выложил чужое, залившись жаркой краской до корней волос. Он понадеялся на то, что собеседники этого не заметили. Однако стоило Игни поднять глаза, он встретил внимательный взгляд князя Алишера. Братоубийца подался вперед, опёрся локтем на подлокотник и задумчиво потирал подушечкой большого пальца подбородок.

– Если король и впрямь привез такое оружие с Закатных островов, то, сдается мне, вы излишне драматизируете, ваша светлость, – усмехнулся Алпин Фарелл.

– Я не видел, каково оно в деле, господин искатель. Однако оно сослужило хорошую службу мятежникам в Резервации, не так ли, молодой человек? – Алишер говорил негромко, но его слова для Игни звучали как гулкие удары колокола в самом большом храме имперской столицы.

Просто держать отцовский медальон в руке теперь казалось недостаточным. Игни вытащил его из кармана и заложил обе руки за спину. В одном кулаке – медальон, второй рукой вцепился в запястье первой. Крепко стиснул, сминая рукав пиджака.

Мысли лихорадочно неслись вскачь, перескакивая с неприятных воспоминаний на безрадостные прогнозы. Игни не верил, что в Акато-Риору есть хоть один человек, которому можно рассказать без утайки о том, какую роль сыграл его отец в кровавом восстании. Белый город в экономическом плане зависел от Торговой Империи. Выдадут, как государственного преступника, – и прости-прощай, матушка, и все надежды на спокойную тихую жизнь.

– Мятеж в Резервации, ха! Дела давно минувших дней! Если это оружие неплохо себя показало тогда, почему оно не распространилось дальше? – недоверчиво хмыкнул шеф-искатель.

Алишер не захотел отвечать. Он допивал чай и наблюдал за стажёром. Алпин Фарелл поймал его взгляд, обернулся к рыжему.

– Восстание было жестоко подавлено, – спокойно ответил Игни. Получилось чуть хрипловато, но ничего: можно списать на бессонную ночь. Игни смотрел на собственный рисунок, и будто наяву слышал грохот выстрелов. Он мог бы добавить, что Империя обошлась с оружием Нового света ничуть не лучше, чем с мятежниками. Что и говорить, варварские технологии против высокого искусства стали популярной темой для острот в «Зеркале Империи». Дайфуру сваливали в кучи и запаливали костры. Огненный порошок, а точнее кона, прямо в мешках бросали в реку. В этом можно было усмотреть иронию, и имперские газетчики не постеснялись.