Екатерина Беспалова – Блок-шот. Дерзкий форвард (страница 41)

Рустам наблюдал за ней со стороны, тепло улыбаясь. Было необычно слышать нечто подобное от девушки. От той, с которой встречался. Те, с кем общался до Анжелики, видели в нём самца с хорошим телом. Именно с ними оттачивал навыки поцелуев и чувственных ласк. Воронина ценила статус, возможно, юмор и, конечно же, внешность вкупе с тем, что скрывалось под одеждой. Благодаря ей получил богатый опыт общения в постели. Только позже понял, что их отношения больше походили на сделку: она давала тело, а ему нужно было учиться им пользоваться, и то, пока носил звание капитана «Скорпионов». Когда же пришла пора проверить искренность чувств…

— Значит, не с теми людьми общаешься!

— После того, как открылось, что ты и тот парень из клуба — один человек, после ночи в коттедже, после твоей реакции на видео, выложенное Дэном, после того, как ты смотрел на меня, касался… — Василиса улыбнулась. — Ты дал понять, что я правда нужна тебе. Тебе интересно не только моё тело, тебе интересна я сама. А потом всплыли те фотки…

Рустам нахмурился.

— Знаешь, что тогда было самое обидное? — Василиса свернула к своей калитке, к которой они успели подойти, и остановилась, посмотрев на парня: — Что ты меня обманул. Как мама обманывала папу. Лила слёзы, говорила, что любит, а потом снова обманывала. Когда отец принял решение подать на развод, не знаю, кого из них я ненавидела больше; а когда мама стала менять мужиков как перчатки, поняла, что он был прав. Удобство и любовь далеко не одно и то же.

Тишина.

— Никогда не обманывай меня, Рустам, ладно? — наконец прошептала Вася. — Единственное, о чём прошу. Если надоем, так и скажи. Пережить расставание будет проще, чем смириться с мыслью, что тобой просто пользовались.

Он коснулся её холодной щеки, нежно скользя по ней большим пальцем:

— Сложно просить не проецировать на себя поступки других людей, когда сам только этим и занимаешься. — Рустам почувствовал, как она накрыла своей рукой его руку. — Мне нужна ты, Вась: не твой статус или твоё тело. Нет, тело, конечно, тоже нужно, — поправился он, — но самое главное — это ты. Тел много, только то, что находится внутри… Я не про сердечки и желудочки сейчас говорю, если что.

— Я люблю тебя, Рустам, — перебила его Василиса, улыбнувшись.

Тишина. Действительно, слишком много слов, Рус! И не думая, что кто-то мог оказаться на улице, как в прошлый раз, он склонился к её губам: нежно, трепетно, со всей той любовью, которую испытывал.

— Мы использовали для этого уголки потемнее и поукромнее, вы же ищете самый яркий фонарь посреди улицы.

Дубль два — актёры те же! Тедеев прервал поцелуй. На губах, как и у Василисы, заиграла улыбка.

— Добрый вечер, Дмитрий Александрович, — повернулся он к мужчине на веранде.

— Привет, Рустам.

— Возвращаю в целости и сохранности.

— А вот это правильно. — Гущин встал и, спустившись со ступенек, вышел на улицу. — Звёзды звёздами, но красно солнышко должно ложиться спать там, где ему и положено.

— Папа!

— Хотя бы иногда.

Крепкое рукопожатие — и Дмитрий Александрович посмотрел на дочь:

— Что, ему снова пора?

— Нет, но для вечерних посиделок уже правда поздно, — Василиса быстро коснулась щеки Рустама губами и подошла к отцу.

— Так кто ж виноват, что вы бываете здесь только в ночи. — С этими словами он посмотрел на парня: — Следующая суббота, шесть часов. Семейный ужин. Форма одежды — пока не парадная. Моя жена любит хризантемы.

— Так точно, — улыбнулся Тедеев.

— В таком случае, не смею больше задерживать.

Рустам бросил быстрый взгляд на Василису, жестом показав, что позвонит и, попрощавшись с её отцом, не спеша двинулся к дому. Приглашение было очень к стати, другой вопрос — позволит ли физическое состояние? Хотя неважно! Главное, что ему дали возможность войти в семью, а всё остальное — по боку.

По боку и будет, дождись только завтрашнего вечера…

Рус прогнал мрачные мысли прочь. Когда вошёл во двор, заходить в коттедж не решился. Сколько он отсутствовал? Наверняка, не достаточно, чтобы те двое успели насладиться друг другом, но у них было явное преимущество — здоровые рёбра. Лицо озарила улыбка. Хоть у кого-то всё шло ровно и гладко.

Опустившись на скамейку, Рустам откинулся на спинку. Тишина осенней ночи завораживала. Тихо и спокойно. Тёмное небо было заполнено бесчисленными звёздами. Несколько из них, падая, оставили за собой длинный след, поспешно исчезающий в темноте. Победить — это было единственное желание, а насколько исполнимое — станет известно уже завтра.

Он закрыл глаза, ровно дыша. Завтра… Завтра часть проблем уйдёт, а новая часть добавится, но неизменной по-прежнему останется проблема по имени Чупрунов.

Вдох… Выдох…

Однако что бы тот ни делал, от Гущиной не откажется. Быть битым — пожалуйста. Оглядываться до конца учёбы — не вопрос. Любой вариант устроит, но Василиса так или иначе будет носить статус его девушки, несмотря ни на что… Правда, пока это был лишь второй насущный вопрос. Первым же оставалась предстоящая следующим вечером игра, победа или поражение в которой могли дорого стоить как «Разящим», так и «Отважным».

Глава 27. За секунду до…

И её впрямь ждали. Все без исключения: студенты, преподаватели, ректорат. Если бы велась статистика, она бы смело вошла в историю университета, как самая ожидаемая и обсуждаемая игра за последние несколько лет. Начало было запланировано на шесть часов вечера, однако уже к пяти — тридцати свободных мест в зале не осталось.

Рустам подъехал к университету, когда часы показывали половину шестого. Опаздывал, о чём говорила куча пропущенных от Тимофея и пара — от самого тренера, но это того стоило. После приличной дозы обезболивающего, чувствовал себя как новый. При спокойной ходьбе и лёгком беге боль была далёкая и терпимая, она практически не чувствовалась — а большего и не надо. По крайней мере, ближайшие пару часов. Даже если Дэн или Дёмин решат воспользоваться слабым местом, пробить оборону будет не так легко.

Когда приблизился к раздевалке, стены спортивного зала уже сотрясали громкие голоса болельщиков. Они громко кричали, скандируя фамилии и названия команд своих фаворитов.

— Рус, где тебя носит? — едва вошёл, встретил его с порога Тимофей. — Не бережёшь ты мои нервные клетки! На учёбе тебя нет, на звонки не отвечаешь. Я думаю о тебе больше, чем о твоей сестре. Переодевайся давай.

Он хлопнул друга по плечу и двинулся в сторону тренерской. В 17.55 Самарин вывел обе команды в зал, и, как только игроки показались в поле зрения, трибуны взорвались громкими криками. Перед началом игры слово взял ректор университета. Почти в абсолютной тишине Юрий Вячеславович начал:

— Я рад приветствовать игроков наших обеих команд и их преданных болельщиков. Как видите, спортивная судьба университета не безразлична даже большей части нашего преподавательского состава. Так уж получилось, что сегодняшняя игра должна решить, которая из двух команд — «Отважные» или «Разящие» — покинет игровую площадку, а которая объединит в своём основном составе лучших игроков, чтобы они могли достойно представлять наше учебное заведение на внешних играх.

Юрий Вячеславович окинул взглядом всех спортсменов, задержавшись на Чупрунове, на чьём лице красовался свежий синяк и ссадины, а затем на Тедееве, руки которого были обтянуты чёрными гловелеттами. Вот они — герои, мать их!

— Кроме того, — отвлекаясь от эмоций, продолжил Фролов, — на сегодняшней игре у нас присутствует важный гость. Это Заслуженный тренер СССР и Президент Федерации баскетбола — Фролов Вячеслав Романович.

Рустам не сводил изумлённых глаз с бывшего наставника. Юрий Вячеславович и Вячеслав Романович…. Так вот как Самарин смог обойти распоряжение ректора! Едва только растерянный взгляд встретился с глазами Фролова-старшего, на губах непроизвольно появилась улыбка. Как ни крути, но он был рад его видеть. После смерти родителей связь с ним оборвалась, а когда уезжал из столицы, Вячеслав Романович был на международных соревнованиях.

— Тяжёлая игра. Высокие ставки. Но всё же пусть победит сильнейший!

Трибуны сотрясли зал аплодисментами. Ректор занял своё место, и как только отец с сыном оказались рядом, оспаривать очевидное сходство было бесполезно. Далее в программе значилось динамичное и достаточно эффектное выступление университетской группы поддержки. Яркие, красивые, подвижные — они могли произвести впечатление не только в социальных сетях, но и на деле. Жаль только, что большая часть из них была такой же гнилой, как и лидеры их команды-фаворитки. Когда с танцами и зрелищными пирамидами закончили, свои законные позиции на игровой площадке наконец заняли спортсмены.

Готовые разыграть мяч, Тимофей и Дэн прожигали друг друга взглядами, и вдруг, совсем неожиданно улыбнувшись, Чупрунов сказал:

— Готовься проиграть, Тим. Надеюсь, ты уже собрал вещи.

— Посмотрим. Хорошо ведь смеётся тот…

— У кого все игроки целы, — перебил его Дэн, и в этот момент раздался звук свистка Самарина.

Произнесённые слова отвлекли Тимофея, и передать мяч своим игрокам ему не удалось. Игра началась. Трибуны взревели. Перехватив подачу друга, Дёмин направился к кольцу соперников. Несколько удачных передач — и Чупрунов был уже готов забросить мяч в корзину, но Рустам совершил успешный блок-шот. Подача прилетела разящему-Игнатову. Благодаря инъекциям, Тедеев снова мог играть в нескольких позициях, быстро перемещаясь по залу. Слаженная работа команды позволила открыть счёт уже на первых минутах.