Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 4)

– А я хочу поступить в колледж. – Распахнула дверь и улыбнулась оранжевым краскам заката Таня. – Там общага есть. Эх, как-нибудь дотерплю последний годок – и все! Прощай, мамочка, здравствуй, нормальная жизнь! Ой, я тебя поблагодарила за косметику?

Она чмокнула брата в макушку.

– Уже. – Слабо улыбнулся Димка и решительно направился к дому Олега. Поднявшись в лифте на шестнадцатый этаж, он кивнул на открытый лестничный балкон. – Вон там мы с ним познакомились. Третьим был голубь, но он не представился.

Сестра засмеялась и взяла у Димки сумку, чтобы тот смог открыть тяжелую металлическую дверь. Изнутри на мальчишку пахнуло теплом нагретой закатным солнцем квартиры и едва уловимой смесью пыли, крема для обуви, кофе и табака, пропитавших жилище одинокого мужчины.

Таня быстро нащупала на стене выключатель. Щелчок – маленькая прихожая со старомодной вешалкой и затертым паркетным полом осветилась вкрученной в патрон лампочкой без плафона.

– Аскетично. – Сказала сестра и, не снимая кроссовок, сразу направилась в кухню. Димка потопал за ней.

– Может, не будешь рыться в чужих полках? – Спросил он, глядя, как Таня вытаскивает чашки и ставит на плиту допотопный алюминиевый чайник со свистком. Димку так впечатлили черные подпалины дна, что он невольно потянул к ним пальцы, по которым тут же получил тряпкой.

– Иди отсюда! – Улыбнулась Танька. – Или сядь в сторонке. Смотри-ка… – Теперь тряпка махнула в сторону окна. – Это не тот голубь, который составлял вам компанию? А он пухленький! Наверно, Олег его кормит. – Девчонка быстро отрезала хлебную горбушку и осторожно дернула раму. Та со скрежетом начала поворачиваться внутрь. Голубь сорвался с подоконника и, махнув крыльями, сделал круг, снова цепляясь коготками за кровельное железо. – Цыпочка… – Чуть ли не шепотом сказала Танька. – Цып-цып…

Голубь с достоинством шагнул к крошкам и начал неспешно их клевать.

– Воспитанный! – Хмыкнул Димка. – Если ему предложить вилку и нож, как думаешь, он справится?

– До сих пор грезишь цирком? – В голубых глазах сестры засветилось ехидство. – Случаем, в усадьбе Арсения Сергеевича не пробовал сажать его сфинкса в кастрюлю?

Димка рассмеялся, вспомнив бесшерстого кота, на которого хозяин вечно надевал какие-то вязаные безрукавки.

– Нет, Тань… Я даже трогать его боялся. Как-то неприятно было на него смотреть, не то чтобы коснуться! А хозяину этого аристократа подарила сестра. Та самая Анжела Сергеевна, которая совсем скоро станет в доме главной.

– Тело так и не нашли? – Танька сочувственно на него взглянула.

– Нет. И Борис Сергеевич, их старший брат, погиб как-то странно. – Белобрысый мальчишка вздохнул и подошел к окну, всматриваясь в покрытые вечерней тенью крыши родного двора. – Я не знаю. Только мне показалось, что Анжела не так уж скорбит по своим родным. Тут гостей наприглашала… гламурных. Музыка на всю округу орала. А мы с дедом, Олей и тетей Наташей утром сад чистили. Кругом – банки из-под пива, битые стекла, бумага… и прочая грязь. – Димка поморщился. – Арсений Сергеевич этот дом любил. А она – пользуется.

– Ладно, братуха, не грусти и садись есть. – Таня положила на тарелку бутерброды с сыром и колбасой, а еще поставила на кухонный стол чашки с горячим чаем. – Какая же я голодная!

Молча сжевав три бутерброда, сестра внимательно посмотрела на Диму.

– Почему эти дядьки решили нам помочь? Ведь если о том, что они спрятали труп, кто-то узнает…

– Наверно, они хорошие. – Подбородок парнишки уперся в ладонь, а глаза из-под опущенных ресниц взглянули на сестру. – Мать начнет психовать, когда поймет, что ее ненаглядный муженек пропал вместе с деньгами. Не боишься?

– Да пофиг. – Легкомысленно пожала плечами Таня. – На время к Вале уйду. У нее родаки приличные! И комната своя. Они раньше иногда разрешали оставаться. Но однажды приперлась мать и закатила истерику. Думаю, ее этот хрен подначил.

– Так он… – Побледнел Димка.

– Нет!!! – Рассердилась Таня. – Все! Его больше нет! А через год меня только и видели! Ненавижу ее… Вот скажи, Дим, неужели женщине всегда нужен мужчина? Пусть даже такой козел, как… – Девочка передернула плечами. – Чем он хорош? Наш с тобой отец был высоким и красивым. А этот колобок – вечно потным и плешивым!

– Деньги? – Серые глаза Димки уперлись в стол. – Сейчас это главное.

– Да прям… – Пренебрежительно сказала Танька. – Этот придурок постоянно брал деньги у матери. То ему какие-то материалы для своей занюханной фирмы надо купить, то налоги оплатить, а заказчик еще не перечислил нужную сумму… Я слышала, как они разговаривали. Наверняка он ее обманывал, а она – верила. Мне кажется, что нашего папу она не любила.

– Почему? – Приподнял светлые брови Димка.

– Она выбросила все его фотографии и даже на кладбище к бабушке перестала ездить. Я сама, без нее, там была летом. Все травой заросло, даже цветов не видно!

– Сама? – Удивился брат. – И мне не сказала? Я бы с тобой поехал!

Девушка слегка покраснела.

– Что молчишь? – Нетерпеливо спросил парнишка.

– Ну… Мы ездили с Максимом. Старшим братом Вали. – Призналась она. – Родители ему на двадцать лет тачку подарили. Вот мы поехали на ней прокатиться…

– Ты и он? – Изогнул уголок рта Димка.

– И с Валей. Родители попросили Макса взять нас обеих.

Возможно, Таня была бы не прочь остаться с молодым студентом наедине, но, похоже, старшее поколение не было готово к отношениям сына с бесприданницей-малолеткой.

– Пойдем, Дим, в комнату. – Таня встала и, сполоснув чашки, выключила на кухне свет. – Я видела там хорошее посадочное место. Знаешь, только сейчас поняла, как хочется спать…

Она широко зевнула и обняла Димкину шею. Хоть парень за лето вытянулся, но все равно был ниже своей пятнадцатилетней сестры на целых полголовы.

– А телик у него ничего так… – Таня подхватила со столика пульт, сбросила кроссовки на пол и с ногами забралась на диван. А потом и вовсе положила голову на подушку, пытаясь разобраться в кадрах перестрелки, мелькающих на большом плазменном экране. Димка отошел к книжному шкафу и открыл стеклянную дверцу. Рука сама, словно зачарованная, коснулась белого корешка анатомического атласа. Вытащив книгу, он подошел с ней к столу и присел на стул, машинально включив настольную лампу.

– Тань! – Негромко позвал он. – Вот сюда я этого урода ударил! – И совсем тихо закончил. – Как учил Арсений Сергеевич… Тань! – Не услышав отклика, он обернулся. Его сестра уже крепко спала, положив под щеку ладонь. Димка встал и убавил звук. А потом снова сел к столу. Внимательно глядя на строение человеческого тела, он вспоминал редкие, но такие интересные уроки Арсения Сергеевича, хозяина изящной виллы, где его дед работал садовником, и сам Димка прожил целых два года.

Кажется, вот только что он внимательно смотрел, как ловко человеческие мышцы наложены на кости скелета, а сейчас, непонятно почему, вдруг оказался на том самом диване, где спала Таня. Но ее здесь уже не было. Лампа над письменным столом была выключена, а за оконными стеклами помаргивала звездами глубокая ночь. Димка сел и потер глаза. Похоже, Танька проснулась и уложила его вместо себя… Зевнув, он потянулся и повернул голову. В щель прикрытой двери, ведущей в коридор, падал свет. Рассеянный и тусклый. «Похоже, из кухни». – Подумал парнишка и уже собрался встать, как до его ушей донесся голос сначала сестры, а потом – Олега. Выходить почему-то сразу расхотелось, но послушать, о чем они говорят, было интересно. Поэтому Димка протянул руку и, сделав щель больше, улегся щекой на диванный валик. Потом приготовился слушать.

– Спасибо за поздний ужин! – Тихо поблагодарил мужчина. – Не думал, что современные девушки умеют готовить.

Таня грустно хмыкнула.

– Когда наш папа… умер, маме пришлось выйти на работу. Она ничего не успевала, кроме как с утра себя накрасить и поменять ночнушку на деловой костюм. А вечером сразу ложилась в кровать и включала телевизор. Иногда она оставляла мне деньги на продукты. А иногда приходилось просить взаймы у деда – ее отца. Мать моей школьной подруги, тетя Тамара, научила меня варить супы, делать котлеты и каши. Я даже могу пироги испечь. Димке говорила, что их пекла мама. Он верил…

Димка нахмурил брови и прикусил ноготь мизинца. Он всегда так поступал, когда что-то не понимал. Спрашивается, зачем Таня ему врала?

– Почему умер отец? – Поинтересовался Олег.

– Он был военным. Вернее, военным врачом. Мать говорила про горячие точки. Когда он улетал в очередную командировку, она с ним ругалась. Говорила, что не думает о нашем будущем. А он всегда привозил нам подарки… – Димке показалось, что голос сестры вдруг охрип. – Уже больше четырех лет, как его нет. Тогда мать вышла на работу и начала искать источник дохода в лице нового мужа. Тот, – голос Тани стал совсем тихим, – которого не стало, был третьим.

– Тебе тогда было двенадцать? – Спросил Олег.

– Да, почти как Димке. Я прятала брата от злобного настроения матери, от ее пьяных воздыхателей… Но они хоть руки не тянули. А этот, как только появился, сразу ударил Димку за то, что брат не захотел с ним обняться.

– А мать? Она видела?

– Да. – Выдохнула Таня. – Давайте я Вам еще чаю налью?

– Сиди, я сам. – Ответил Олег, и Димка услышал звон чашек и журчание кипятка.