Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 26)

– Тут! – На его плечо легла Танина рука, а губы тихо дунули в ухо: – Беги домой. Сегодня меня охраняет весь класс!

– Девчонки, – Димка виновато улыбнулся, – тогда мне пора! Спасибо!

– Эй, пацан… – Из девичьей толпы его выдернула сильная рука высокого и крепкого юноши. – Может, довести тебя до дома?

– Э-э… – Димкины глаза полезли на лоб. – Благодарю, но не надо.

– Тогда иди. Но сеструха у тебя – молодец!

– Ага! – Согласился мальчишка и быстро рванул к лестнице, переживая, что догонят.

Остановившись внизу, чтобы надеть уличную обувь и куртку, он не переставал удивляться: вчерашний скандал сделал из «сироток» чуть ли не героев!

На улице, в отличие от дня вчерашнего, было холодно и серо. Западный ветер гнал бесконечные низкие тучи туда, где они прольются дождиком или ранним снегом. Золотые листья, покрытые бурым налетом, лежали на газонах слоем пепла, среди которого, раздвигая его длинными клювами, ходили вороны. Их редкое карканье придавало городскому пейзажу сельское одиночество и грусть. Даже шум машин показался Димке приглушенным. И в этом странном настроении он поднялся на шестнадцатый этаж. Посмотрев сначала в коридор, он почему-то повернул голову к балкону. Повинуясь какому-то безотчетному порыву, он вышел под его козырек и положил локти на ржавый металлический поручень. Здесь ветер дул еще сильнее. Посмотрев вниз, Димка вдруг понял, что крышу дома, где он вырос, хорошо видно сквозь голые березовые сучья. А еще – маленькое оконце чердака, где он прятался от побоев, если мог бежать… Возможно там все еще лежит книжка с картинками, которую ему подарила бабушка.

Вздохнув, парень свесил вниз руки.

– И что ты тут делаешь? – Раздался за его спиной голос Олега.

– Я бы сказал, что курю… – Обернулся к нему мальчишка. – Но я не курю. Просто… захотелось посмотреть.

– Пойдем домой. Пожалуйста. – Олег, сделав шаг в сторону, освободил выход в коридор.

– Конечно. – Димка отошел от края. – Вы не волнуйтесь. Раз я обещал, что буду вести себя хорошо, значит, слова не нарушу. Я же понимаю, как Вы рискуете!

– Боже… – Олег достал сигареты. – Что за ребенок! Я попросил сразу, не задерживаясь, прийти домой и собрать вещи!

– Всё собрано. – Димка прошел мимо мужчины к лифтам. – Осталось дождаться Таню. У нее – последний урок.

– Как в школе? – Олег Владимирович прислонился к косяку двери спиной, вытянув вперед ноги. Сигаретный дым, покрутившись у его головы, полетел следом за тучами.

– Нужно подписать согласие на мой двухдневный выезд в другой город. Олимпиада. – Пояснил он приподнявшему брови Олегу.

– Об этом поговорим чуть позже. – Окурок, описав дугу, полетел вниз. – Каким было к вам отношение?

– А-а… – Димка вошел в квартиру первым. – Учительница предложила мне деньги, а принц Таниного класса – свою мужскую защиту.

Кроссовки были сняты, а куртка повешена на крючок. Прошлепав ногами в носках по паркету, парень бросил рюкзак к письменному столу.

– И ты согласился? – За ним в комнату вошел Олег.

– Вот наши вещи. – Дима кивнул на сумку. – А ноут сейчас уберу. Не согласился. – Повернувшись к мужчине, мальчик пристально посмотрел ему в глаза. – Не стоит так переживать. Если ситуация начнет выходить из-под контроля, Таня вернется к матери, а я, – он посмотрел в окно, – снова на чердак. Конечно, зимой там прохладно, но зато спокойно. – Усмотрев в глазах Олега недоумение, пояснил. – Когда очередной мамин муж пытался меня воспитывать, я жил там неделями. Таня приносила мне поесть и стирала одежду. Все было нормально, пока не появился дядя Славик. Он был не только любителем пива и девочек, но и садистом. Вот…

Димка повернулся к Олегу спиной и задрал кверху рубашку. Мужчина, чувствуя, как волоски на руках поднимаются дыбом, увидел множество заживших рубцов, покрывающих белую, никогда не видевшую загара, кожу.

– Неужели мать об этом ничего не знала? – Потрясенно спросил он.

– Знала. – Мальчик снова заправил рубашку в брюки. – Но верила Славику, который говорил, что у меня плохая координация, головокружения, постоянные падения и на этой почве шизофрения. Кажется, значение этого слова я знал чуть ли не с рождения. А теперь выйдите, пожалуйста, из комнаты. Мне нужно снять форму и переодеться.

Когда Димка закончил с переодеванием и упаковкой ноутбука, то нашел Олега на кухне. Форточка была открыта нараспашку, а в пепельнице лежало не меньше пяти окурков.

– Давайте я погрею щи. – Парень влез в холодильник. – Сейчас придет Таня, мы поедим и поедем. Чтобы нравиться мальчикам, ей надо хорошенько есть. Согласитесь, мужчины не любят худышек.

– И откуда ты знаешь, что считается в женщинах привлекательным? – Затушив окурок, Олег взял кастрюлю и поставил ее на плиту. Затем, открыв крышку, начал помешивать щи ложкой.

– С чужих слов. – Невозмутимо ответил парень. – Все-таки, я учусь в школе. Слышали бы Вы, о чем говорят парни в туалете и за пристройкой, куда ходят курить.

– Вообще-то, почти двадцать лет назад, я тоже был юнцом. – Хмыкнул Олег. – Черт, как быстро летит время!

– И насколько с тех пор поменялись Ваши приоритеты? – Димка поставил на стол тарелки, положил в корзиночку хлеб и полез в полку за салфетками.

– Тебе это интересно? – Теперь глаза Олега из озабоченных стали веселыми.

– Конечно. – Кивнул парень. – Насколько я понимаю, через пару лет меня ждет подобное буйство гормонов. Так что хочу подготовиться заранее. Хотя бы теоретически.

Олег рассмеялся.

– Ну ладно… Пока Тани нет, поговорим на очень неприличную тему.

– Почему неприличную? – На салфетки легли ложка и вилка.

– Потому что однажды утром ты проснешься не только оттого, что хочешь в туалет. Когда наступит облегчение, поймешь, насколько приятно испытывать подобное. А потом парни постарше расскажут, что с женщиной это удовольствие поглощает тебя без остатка. Только возвращаясь после пика наслаждения на грешную землю, тебе захочется пережить это снова и снова. Поверь, в этом возрасте любая девчонка, пусть косая и кривая, но готовая тебе в этом помочь, кажется привлекательной. Девушки, чувствуя мужской интерес, начинают его дразнить, надевая наряды, вызывающие бурную фантазию на определенную тему…

– Это как раз понятно. Физиология превращения детского тела в половозрелую особь. – Димка уселся на стул и сложил на коленях руки. – Но каким образом обычный человек, например, влюбляется? Или становится маньяком?

Олег вздохнул.

– Тут к основному инстинкту подключается психология. Если сказать понятным языком, в процесс встраиваются врожденные и приобретенные наклонности. Женщины, как и мужчины, взаимодействуют друг с другом по привычному с детства поведенческому принципу. Фу-у, Димка! Никогда не говорил на такую тему. Тем более, с ребенком.

– Получается, если у меня родятся дети, я буду их бить за малейшую провинность?

– Не все так прямолинейно. Давай вспомним ту семью, в которой ты появился на свет. Твой отец, насколько я понял из услышанного, с тобой много занимался, пытаясь развить имеющиеся от рождения способности. А мать, наоборот, самоустранялась. Скорее всего, ты найдешь женщину, которая не станет тебя любить, но родит дитя, которому ты подаришь всю свою привязанность. Нет, бить детей ты не будешь, поскольку сам знаешь, как это больно. Но, как мне кажется, в тебе есть определенная жестокость, порожденная не злобой, как у большинства людей, а спокойным равнодушием и уверенностью в правильности собственных решений.

– Рад, что Вы меня не жалеете, как Таню. Но ведь моя сестра – женщина. К тому же, имеющая сексуальный опыт. Конечно, он негативный, но что мешает Вам смотреть на нее, как на объект вожделения?

Олег поднес ко рту ложку и попробовал щи.

– Горячие. – Сказал он и выключил газ. И только потом посмотрел в серые глаза парня. В их терпеливом внимании ему почудился вызов. Стараясь удержать готовую выплеснуться наружу досаду на то, что мальчишка как-то узнал его мысли, и появившуюся при этом злость, мужчина криво улыбнулся.

– Ты ведешь себя, как взрослый противник, пытающийся нащупать чужие болевые точки. А тех, кто по другую сторону фронта, не жалеют. Так? Это – во-первых. А во-вторых, я никогда не причиню твоей сестре боль. Если она захочет уйти, я соглашусь. Если почувствую, что ей нужна помощь, то помогу. Она похожа… на нежный цветок, который, несмотря на ураган, не сломался и продолжает жить. И, так как мы говорим с тобой по-мужски, скажу, что она мне нравится. Как юный и чистый человечек, готовый ради любимого брата на все. Даже затереть кровь убитого тобой человека.

– Кровь убитых Вами людей никто не затирал. Вас никто не трогал, но Вы убивали, считая убийство службой родине. Не правда ли, прекрасное оправдание тому, кто до сих пор боится смотреть правде в глаза!

Олег осторожно положил на стол ложку и сжал трясущиеся пальцы. Действительно, этого худого заморыша хотелось ударить и бить до тех пор, пока он не опустит свои наглые очи и не закроет рот.

– Видите, – криво усмехнулся Димка, – в каждом из нас сидит добрый Боженька и страшный демон. Все зависит от того, кого из них мы с Вами в данный момент пустили в сознание. Спасибо, Олег Владимирович, за интересный разговор. Но его пора заканчивать, поскольку Таня едет в лифте.

Парнишка вскочил со стула и выбежал в прихожую, чтобы открыть дверь. И тут же старая квартира наполнилась милым девичьим голосом и искренним мальчишечьим смехом.