Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 19)

– Ладно. – Олег открыл машину. – Поступим так: ты говоришь, где она живет, и мы едем туда все вместе.

– Не стоит. – Покачала головой Таня. – Оля меня недолюбливает, поскольку считает, что Димка принадлежит ей. Она ничегошеньки о нас не знает.

– В любом случае, приглашен был только Дима. – Олег завел машину. – Садитесь! Думаю, мы с тобой его завезем, а сами вернемся домой. Мне нужно настроить комп, а тебе, Таня, перенести записную книжку в новый телефон. Кстати, кто-то обещал мне роскошный обед с борщом… Или я ошибся?

– Конечно! – Засияла улыбкой девушка. – А ты, Димка, не задерживайся!

– Да кто ж, съев всего лишь пару тонюсеньких кусманчиков пиццы, добровольно откажется от борща? – Изумился парень. – Действительно, я – быстро!

И фургон, заурчав двигателем, развернулся и покатил в город.

Когда Димка выбрался из машины у Олиного подъезда, вечерний двор уже купался в тусклом блеске уличных фонарей. Не желая выглядеть брошенным, каждый кусочек пространства подставлял свои углы и грани под рассеянные в сумерках бледные лучи. Но, невзирая на ровное, с каждой минутой набирающее силу сияние, черные тени уже ползли из своих тайных углов к стенам домов, асфальту и скатам крыш.

– Я – быстро! – Еще раз пообещал сестре Дима и нырнул в обычный подъезд многоквартирного дома, встретивший его запахом кошек и жареной рыбы. Сунув нос в воротник, он быстро взлетел по ступеням на третий этаж и прижал кнопку звонка. Внутри послышалось чириканье птички и громкое шлепанье тапок. Дверь открыла довольная Оля.

– Здорово, мелкий! Как добрался?

– Шел на свет свечи, оставленной в окне. – Невозмутимо ответил парень, бросая на вешалку куртку.

– Чего? – Хлопнула ресницами Ольга. – Какая свеча?

– Возможно, твой друг вспомнил стихотворение Александра Блока? – Из комнаты в коридор вышла невысокая худощавая женщина в платке, очках и синем цветастом халате до пят. – «Я, отрок, зажигаю свечи, огонь кадильный берегу. Она, без мысли и без речи, на том смеется берегу» – процитировала дама. – Я – Елена Алексеевна. Олина тетя. А Вас, молодой человек, как зовут?

– Очень приятно, Дмитрий. – Парень всунул ноги в предложенные подругой тапки. – Но мне вспомнился другой поэт – Самуил Маршак: «Чистой и ясной свечи не гаси, милого, юного сына спаси. Ты подержи над свечою ладонь, чтобы не гас его тихий огонь…»

– На улице стало темно, и кое-кого потянуло на лирику. – Ольга, как всегда, взяла инициативу в свои руки. – Теть Лен, мы пойдем, пообщаемся? А то Димке на другой конец города потом шлепать!

– Конечно. – Улыбнулась та. – Отношения – удел молодых… Но могу я угостить вас обоих чаем с печеньем?

Ольга отвернулась от тетки и поморщилась, однако тон сказанных ею слов был полон сиропа:

– Да, тетушка Леночка! Наш Дима очень любит печенье!

Схватив парня за руку, она потащила его в свою комнату. И только прикрыв дверь, закатила глаза:

– Уже достала своими сладостями! «Скушай, детка, конфетку! Выпей чаю с печеньем!» У меня за неделю, проведенную у нее, уже все слиплось!

– Так объясни этой милой женщине, что конфетам предпочитаешь котлеты. – Димка уселся на стул у письменного стола и случайно толкнул локтем мышку. Экран компьютера тотчас включился, и парень увидал фотку поместья, где они недавно жили. На ней, около дома, стоял его хозяин, а рядом с ним – сам Димка.

– Она – веганка… – Рассеянно сказала старшая подруга, что-то запихивая в шкаф.

– И зачем ты нас сфотала? – Поинтересовался парень, открывая следующий снимок. – Арсению Сергеевичу это совсем бы не понравилось!

– Ой, закрой! – Воскликнула Ольга, захлопывая дверцу шкафа. – Я так… На память.

– Память… Зачем ты меня позвала? Вспомнить о том, чего нельзя вернуть? – Димка встал со стула и подошел к окну. – Осень. Еще немного – на черную землю ляжет белый снег, и мы забудем о пропавших под ним листьях.

– Снег пойдет только через месяц. В лучшем случае – через полтора. А еще через два – растает. – Оля опустилась на свой стул. – Конечно ты не знаешь, но фотография – мое хобби с тех самых пор, как отец купил мне первый фотоаппарат. Это было давно. Потом отец завел новую семью, а мать от горя спилась, препоручив мое воспитание бабушке и своим сестрам. Не знал? Я так и думала. Ты вообще кого-нибудь, кроме себя, видишь?

– Сейчас я вижу тебя. – Димка развернулся лицом к подруге и положил локти на подоконник. – Так какие у нас планы?

– Сначала расскажу предысторию. – Оля закрыла папку с фотографиями, но открыла в экране другую. – Вот эти снимки сделаны в тот самый вечер, когда не стало Арсения Сергеевича. Гостей тогда обслуживала Наташа и моя старшая тетка. Бабушка готовила.

– Ты, судя по фоткам, шпионила в кустах. – Фыркнул Димка, садясь верхом на стул. – Ага… Почти на каждом снимке – Лотта. Невеста хозяина выглядит суперски. Черное платье с блестками, длинная накидка… А ноги! Недаром хозяин позвал ее замуж!

– Вы, мужики, замечаете только ноги и сиськи! – Сердито полыхнула глазами Ольга. – Арсений Сергеевич был другим… Ты не знал, но он обещал своему брату, если тот умрет первым, приглядеть за дамочкой. Кажется, ее отец был деловым партнером Бориса Сергеевича. Они погибли вместе, когда упал их вертолет. Просто его младший брат хотел сдержать данное когда-то слово… Вот ты посмотри! – Она увеличила фотографию, на которой жених и невеста стояли вместе. – Ни капли взаимной симпатии!

– Ну да… Она – дочь миллионера. Он – наследник брата… Объединение капиталов. Хорошая сделка.

– Вот и нет! – Пылко воскликнула Ольга. – Наследницей бизнеса стала жена Бориса, а этой маленькой стервочке с алмазами в ушах достались лишь проценты.

– Откуда ты знаешь?

– Слышала!

– Раньше таким «слушателям» заливали в уши расплавленный воск. – Ехидно заметил парень. – И не надо так на меня смотреть. Я уже понял твой денежный интерес. Но ты – всего лишь внучка поварихи. Даже если была бы красавицей, тебе все равно ничего бы не светило.

– Да ты, пацан, вообще не догоняешь! Почему он тогда подарил мне дорогущий компьютер и обучал написанию программ?

– Развлекался. – Пожал плечами Димка. – А с этой Лоттой у него явно были «взрослые» отношения.

– И все же посмотри… – Ольга открыла следующий снимок. – Вот тут, в углу. Пока Лотта отжигает с деловым партнером хозяина, он сам говорит с Анжелой Сергеевной. Видишь, они с сестрой ругаются? Наверняка, она отговаривает его от брака!

– Для нее, как и для тебя, важны денежные вливания.

– Вот смотри еще… в саду. Теперь Арсений Сергеевич разговаривает с женой своего компаньона. И снова ожесточенный спор! Никому из них не нравится эта пигалица!

– Зато она, в отличие от тебя, совершеннолетняя.

– Знаешь, мне кажется, что это Лотта его украла и спрятала!

– Чушь. – Димка поднялся. – Все люди спорят. А после ругани вновь продолжают сотрудничество. Но то, что кроме лужи крови у бассейна, от нашего хозяина ничего не осталось, действительно странно. Ты во сколько закончила съемку?

– В три часа ночи. Как только бабушка освободилась, то сразу прогнала меня спать. – Вздохнула Ольга. – Но к тому времени в усадьбе из всех гостей оставались лишь пять человек: Лотта, которую на самом деле зовут Елизавета…

Димка вопросительно посмотрел на подругу.

– Нашла ее страничку и взломала. – Подняла нос девушка. – Ничего сложного. Елизавета Воронина, двадцать два года, светская тусовщица и завсегдатай премьерных показов. Летает в Италию и Штаты за модными тряпками в компании таких же «подружек» по солярию и клубу поделок из силикона. На страничке – сплошные фотки себя любимой в купальниках и коротких юбочках под разными углами обзора.

– Арсений Сергеевич, женившись, не изменил бы ни ее, ни своей привычной жизни. – Димка закинул руки за голову и потянулся. – Она его не убивала. Да и как такая худенькая девица незаметно упихнет в машину взрослого мужчину?

– Согласна. – Вынужденно признала Ольга и, обернувшись, крикнула в скрипнувшую дверь. – Входи, теть Лен!

В руках Елены Алексеевны был поднос. А на нем – две исходящие паром чашки с чаем и большая вазочка с печеньем. Поставив ее на стол между подростками, она заглянула в экран.

– Последняя вечеринка? – Узнала она дом и гостей. – Вглядываясь в лица, ищете убийц?

– Я бы не стал ворошить прошлое. – Ответил Дима. – Но вот Ольге до сих пор кажется, что он жив.

– Арсений Сергеевич был привлекательным мужчиной. – Тетя положила ладони на спинки их стульев. – Помню те времена, когда бабушка только начала на него работать, а вы были детьми и задумывались совсем о других вещах.

– Ты не рассказывала! – Свела брови Ольга. – У тебя с ним что-то было?

– Конечно же, нет. – Засмеялась тетя Лена. – Пусть я всего лишь на пару лет старше, но пыталась… да, Оленька, я пыталась строить ему глазки. Но его не интересовали женщины. Только работа. Он был талантливым архитектором, а еще – искусствоведом. Борис Сергеевич говорил, что его младший брат закончил Суриковское училище по классу живописи. Однако, картины писать не стал, а сразу занялся архитектурой. По-моему, закончил что-то еще в Италии… Борис сделал ему рекламу, и дело пошло.

– Борис? – С улыбочкой приподняла бровки Ольга. – Ты называешь брата хозяина по имени? Неужели вы…

– Не стоит ворошить прошлое людей, которых с нами нет. – Выпрямилась тетка. – Тем более, Бориса Сергеевича похоронили. А что касается тех, кто остался ночевать в усадьбе… Мне кажется, ни один из них не мог причинить господину Холмскому вред!