Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 21)

Тот кивнул.

– Она в восторге. Но зря Вы это сделали. – Димка отступил на шаг, увеличивая между ними дистанцию.

– Считаешь, я поиграю в доброго дяденьку и выставлю вас на улицу?

– Не исключаю такой возможности. – Губы парня сжались, а взгляд стал пустым. – Вы, взрослые, постоянно раздаете обещания, но выполняете только ту часть, которая приносит определенную выгоду. Например, денежную прибыль или внимание женщины… Но здесь в чем Ваш интерес? Мы – не дрессированные зверушки, чтобы гавкать по команде. У нас есть свои личные цели и желания. Уверены, что сможете с ними примириться?

– Боишься? – Олег тоже перестал улыбаться.

– Не верю. – Димка отступил еще на шаг. – Но не боюсь. Простите.

– А как насчет любви? – Серые глаза Олега заискрились смехом. – Кажется, мы вечером хотели обсудить эту чрезвычайно сложную, и оттого такую интересную для каждого человека тему, поднятую твоей сестрой.

– Я жду их в кухне, все давно готово… – В дверном проеме, положив ладони на косяки, появилась Таня. – А они выясняют отношения! Дима! Как тебе не стыдно! Ты обещал!

– Да, Таня. – Парень развернулся и направился следом за сестрой.

Усадив мужчину и брата за стол, она поставила в его центр блюдо с запеченной курочкой и рисом. Но перед Димой, уже протянувшим к ней вилку, оказалась большая тарелка борща.

– Ешь. Вот сметана. А Вам, Олег Владимирович, я сейчас отрежу ножку…

На какое-то время в кухне раздавались лишь стук ножа, вилок и ложки. Но потом, когда Таня разлила чай и вытащила яблочный пирог, Олег откинулся на спинку стула. Оглядев светлые головы подростков, он улыбнулся.

– Спасибо, Танюша. Все было бесподобно вкусным.

Девушка приподняла ресницы и едва заметно покраснела.

– Я старалась вас порадовать.

– Очень хорошо. – Согласился Олег. – Мы с Димой рады. Однако не возражаете, если перед чаем мы немного поговорим?

– Нет. – Хором сказали брат с сестрой.

– Тогда начнем, пожалуй, с понятия радости. Чего удивляетесь? Субботний вечер, вкусная еда… Приятный разговор. Ну же! Наверняка кто-нибудь из вас о таком задумывался! Попробуете описать? Дима!

– Ну… – Он метнул быстрый взгляд на сестру.

– Думаю, на время запреты отменяются? – Заметил их переглядывания хозяин квартиры.

– Говори, Дим. – Вздохнула Таня и скрестила пальцы замком.

– Радость? – Приподнял брови Димка. – Мне кажется, в ней должно быть что-то от ветра: свободное и текучее. Она появляется неожиданно и снова уходит в никуда. Принадлежит к разновидности человеческих чувств, поэтому субъективна. И еще ей сложно, практически невозможно, поделиться.

– Почему? – Быстро спросил Олег.

– Чужое счастье вызывает зависть.

– Разве счастье – синоним радости?

– Почти. – Кивнул парень. – Если радость – понятие одномоментное и локальное, то счастье может охватить больший промежуток человеческой жизни.

– Таня, ты согласна с братом?

– Я не умею выражать свои мысли, как он. – Подумав, сказала девушка. – Но мне кажется, что радость похожа на крохотный огонек свечи, который ты держишь в руках, словно пойманную бабочку. А счастье… Оно напоминает яркий солнечный свет, заливающий все твое существо. Если радость вдруг растает, конечно, ты огорчишься, однако жизнь не изменит свой ход. Но когда гаснет яркое пламя счастья, все летит под откос.

Таня вздохнула и подперла щеку ладонью.

– Поэтому нельзя давать чувству взлетать слишком высоко. – Заметил Дима. – Иначе амплитуда колебаний неизбежно обвалит твой мир на самое дно печали.

– Нет, ты не прав! – Щеки Тани раскраснелись, а голубые глаза засветились вдохновением. – Счастье можно попытаться удержать, разделив его с близкими. Теми, кто рядом!

– Вот тут наш небольшой диспут подошел к развилке. – Улыбнулся довольный Олег. – Одну из разбегающихся в стороны тропинок, по мнению Димы, топчет зависть, а другую, с точки зрения Тани – любовь.

Димка прищурил глаза.

– Подружка Валя.

– Ну да… – Приуныла Таня. – Я с ней делилась многим. А они с Максом смеялись.

– А ты, Дима? – Взгляд Олега стал острым: этот странный мальчишка заставлял его размышлять о таких вещах, которые раньше не приходили ему в голову. – Делился с кем-нибудь своими открытиями?

– Не было никаких открытий. Только знания. – Димка потянулся к пирогу. – Рассудок, в отличие от эмоций, просчитывает вариантность событий, подготавливая тело к возможным последствиям. Ну а Вы, взрослый человек, наверняка знаете о том, как удержать счастье.

– Или любовь… – Вздохнула Таня.

– Не знаю. – Развел руками Олег.

– Но почему? – В Таниных глазах плеснулась обида.

– Потому что каждый из нас меряет другого человека собственной мерой. И Дима, когда вернулся домой, мне об этом напомнил.

– Димка! – Танины брови сердито нахмурились. – Опять?

– Он уверен в том, что любой человек, однажды появившийся в его жизни, уйдет, не оглядываясь, своей дорогой. Просто так, от скуки, или переключившись на другое занятие. Поэтому твой, Таня, брат доверяет исключительно знаниям, подтверждающим привычные с детства выводы.

– Ладно. – Принял вызов Димка. – Наверняка Вы верите в любовь и возможное счастье. Так?

Мужчина не ответил, но скрестил на груди руки.

– Вот прямо сейчас я вижу, как эта тема стала для Вас неприятной. Вы закрылись, и не желаете снять маску взрослого успешного бизнесмена, за которой прячется разочарованная душа. Полагаю, Вам нужны слезы нашей боли лишь для того, чтобы заглушить собственную.

– Дима! – Таня вскочила и схватила брата за руку. – Ну-ка, пойдем!

– Не надо. – Олег положил локти на стол. – Это здорово, что Дима понимает такие вещи. Сядьте. Я хочу продолжить этот разговор, так как я, ты, Таня, и ты, Дима, все мы видим собеседника, как отражение собственных достижений и проблем. У тебя, Дима, это разочарование и недоверчивость. Проецируя на меня свои чувства, ты пытаешься найти им подтверждение и снова захлопнуться в себе. А вот в душе твоей сестры, несмотря на обиды, живет надежда. Не дай ей угаснуть, девочка! Ведь мир показывает нам и дарит только самих себя. Если ты готова к любви, она обязательно случится.

– А как же Вы? – Димка все-таки цапнул кусок пирога и положил к себе на блюдце. – Когда-то Вы тоже были готовы.

– Да. – Кивнул Олег. – К физиологическому влечению. Бездумному спариванию с бонусом в виде потомства. Я не знал, что творится в душе моей избранницы, хотя уверял нас обоих, что безумно влюблен. Она мной, как я понял потом, тоже не особенно интересовалась. Главное, нам вдвоем было приятно делить постель, утренний кофе и зал кинотеатра. Когда же появились сыновья, оказалось, что союз – это не только приятное времяпровождение, но и забота. Меня не было дома, когда у старшего резались зубки. Не было, когда младший сказал первое слово. И наше счастье оказалось разрушено бесконечной чередой взаимных упреков, поскольку мы ничего не видели в друг друге, кроме отражения собственной эгоистичной личности.

– И как же тогда жить? – Тихо спросила Таня.

– На этот вопрос каждый ищет свой ответ. – Улыбнулся мужчина. – Ну что? – Его внимание переключилось на пирог. – Теперь, когда мы поговорили о любви, можно выпить чаю?

Закончив ужинать, Таня оставила посуду на Димку, а сама отправилась заниматься. Олег, вытащив на кухню ноутбук, продолжал что-то в нем смотреть.

Ставя чистую посуду в сушилку, парень думал о сестре. Хоть она на три года старше, но все равно слишком зависимая, слишком… доверчивая. Как можно было терпеть домогательства того похотливого мужика? И почему она ничего ему не говорила, пока он не узнал сам?

– Чего пыхтишь? – Вдруг спросил Олег.

– Возможно, Вы правы в том, о чем говорили. Но щиты, прячущие личность от проявлений внешнего мира, не появляются просто так. Они возникают после отношений с близкими людьми.

– Согласен. – Олег откинулся на спинку стула и потянулся к лежащей на краю стола пачке сигарет. – Открой, пожалуйста, форточку.

Димка подошел к окну.

– Дождь, похоже, зарядил надолго. – Сказал он и повернулся к Олегу. – Получается, ребенку как-то надо дожить и не свихнуться до совершеннолетия, найти работу, чтобы не умереть с голода, и навсегда остаться одному?

– Или найти половинку, которой интересно то же, что и тебе. Так соприкосновение ваших душ будет более полным.

– Нет. – Дима качнул головой. – Не хочу. Но очень прошу… не привязывайте к себе Таню. Пусть через год она уедет, чтобы самой найти свою дорогу без оглядки на прошлое. Если сестра начнет думать, что Вам чем-то дорога, то ради Вас останется здесь.

– Почему не ради тебя?

– Мы уедем вместе.

– Знаешь… А давай отложим этот разговор до лучших времен. Пусть сначала определится с выбором колледжа, потом будет видно. Хорошо?

– Угу. – Повесив полотенце, парень прикрыл форточку и собрался уйти, как его снова окликнул Олег.