Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 12)

– Так ложитесь здесь. – Таня округлила глаза. – Дом-то – ваш! Мы с Димкой – на диване, а Вы – в кухне на раскладушке. Можете даже закрыть дверь, чтобы мы не мешали.

– Это неудобно. Мало ли кто что скажет! Не хочу потом разбираться в том, что не делал, со всякими надзорными организациями.

Вернувшийся из ванной Димка посмотрел в обиженные глаза сестры, потом – на Олега…

– Вы – взрослый человек. Так?

– До разговора с тобой мне так казалось. – Улыбнулся хозяин.

– Тогда не заставляйте готовившую весь вечер Таню упрашивать. Разве не понимаете, что она старалась для Вас?

– Э-э… – Опять озадачился Олег. – Почему для меня? Скорее, она заботилась о тебе!

– Не убегайте от обычной благодарности. – Димка зевнул и потер глаза. – Она теперь долго будет шарахаться от мужчин и даже парней. Однако оставшись, Вы поможете ей увидеть кусочек синего неба в звездах.

Еще раз зевнув, мальчик ушел в комнату, и в прихожей остались только покрасневшая от слов брата Таня и решительно снявший туфли Олег.

– Тань… Похоже, твой брат только что сказал то, о чем воспитанные люди молчат. И да, я с удовольствием поем твои котлеты.

Мужчина повесил куртку и ушел в ванную мыть руки. А Таня, молча вернувшись на кухню, наполнила тарелку тушеной капустой и двумя круглыми котлетками. Поставив все это вместе с хлебной корзинкой на стол, она положила салфетку и вилку. Подумав, налила в чашку свежего горячего чая.

– Я… пойду. – Улыбнулась она опустившемуся на стул мужчине. – Вы кушайте, а утром я помою посуду.

– Постой. – Рука Олега перегородила дверной проем. – Сядь, пожалуйста, к столу.

– Да, Олег Владимирович. – Подрагивая ресницами, девушка опустилась на скрипучую табуретку.

Хозяин квартиры отпил из чашки глоток крепкого чая и пристально посмотрел на склоненную голову. «Ей стыдно!» – Вдруг подумалось ему. – «И после Диминых слов она боится остаться со мной наедине». Открытие было неприятным.

– Таня… Прости меня, пожалуйста. – Мягко сказал Олег. – Так получилось… Твой брат, когда мы ехали из поселка домой, поднял неоднозначную для меня тему. Таня… я не подозревал, что в маленьком мальчике скрыт настолько взрослый мир!

Таня словно выдохнула. Краска постепенно сползла с ее лица, а только что опущенные глаза плеснули небесной голубизной.

– Не обращайте внимания на его слова. – Шепнула она. – Каждый из тех, кто принимал в нем участие, словно ставили над ребенком эксперимент: выживет – не выживет, а если выживет, не сойдет ли с ума окончательно. Отец, по специальности хирург, глядя на сына, взялся за диссертацию по психиатрии. Мамины мужчины, услышав сказанные Димкой в свой адрес слова, его били. А Арсений Сергеевич делал гения. Но поймите, у брата – прекрасная память. Ему достаточно пролистать заинтересовавшую его книгу, чтобы потом сказать, что написано на каждой из ее страниц! Также и музыка: он запоминал последовательность аккордов и потом воспроизводил. Но Вам бы точно не понравилась его игра! Как хорошо, что Вы не взяли с собой его электронное пианино!

Таня встала и налила себе чай. Отрезав кусок беляша, она снова села за стол.

– Вкус – бесподобный! – Отсалютовал ей вилкой Олег. – Позови брата. Он тоже целый день ничего не ел.

– Мне приятно, что Вам понравилось. – Негромко сказала Таня. – Действительно, я очень хотела Вас порадовать. Должна же я как-то отблагодарить за оказанную Вами помощь! А Дима, наверно, спит. Когда он был маленьким, иногда засыпал, падая носом в тарелку.

На ее губах заиграла светлая улыбка воспоминаний о почти забытом прошлом, когда еще все было хорошо, и страшного будущего просто не существовало.

«Если ее откормить и немного приодеть, эта девочка станет красавицей». – Подумал Олег и уткнулся носом в горячий чай, чтобы Таня, не дай Бог, не заметила его покрасневшего лица.

– Вы оставайтесь. – Еще раз улыбнулась она, вставая. – Дима ночью не бегает и не пугает своими сказками. Он – просто несчастный ребенок, над которым поиздевались люди. Спокойной ночи!

Вернувшийся с перекура мужчина увидел в коридоре купленную им раскладушку и стопку чистого белья с одеялом и подушкой. А еще – закрытую в комнату дверь. Стараясь не скрипеть рассохшимися половицами, он унес вещи в кухню, разложил себе постель и выключил свет. Однако, несмотря на усталость и резь в глазах, ему не спалось. В голове попеременно крутились слова Димы и его деда. Снова поднявшись, он открыл форточку и сунул в рот сигарету. Чиркнув зажигалкой, прикурил и, глядя на дым, улетающий в стылый воздух, вновь почувствовал себя новобранцем.

– Я никогда не был трусом. – Тихо сказал он. – И умею просчитывать свои шаги.

Но почему же тогда этот подросток подумал, что его испугали отношения с женой?

– Глупость! – Окурок, прочертив красную дугу, полетел с шестнадцатого этажа на землю. – Я любил Люду и наших сыновей. Старался заработать для них столько, чтобы они ни в чем не нуждались!

Но большой дом, построенный им для семьи в одном из поселков, так и остался жилищем бесприютного холостяка, перемещавшегося из города в область и обратно. А его бывшая жена нашла свое счастье в обычной панельной двушке, не страдая от недостатка метров и денежных средств. Олег, подумав, прикрыл форточку занавеской и лег, наконец, в постель. Он все еще не мог смотреть в лицо правде, так легко найденной в его душе этим странным парнем.

Таня нашла Димку свернувшимся у книжных полок в обнимку с анатомией. Угол высокого шкафа и поверхность письменного стола освещала лампочка, рассеивающая неяркое сияние по широкому подоконнику, небольшому прямоугольнику ковра, белым рукам брата, его джинсам и носкам. Но в глаза ей бросилось не это, а маленький бумажный прямоугольник, валяющийся рядом с Димкой на полу. Таня нагнулась и подняла его. А разглядев, присела на стул. Ее пальцы держали фотографию, с которой улыбались девушка в коротком платье и юноша в военной форме. Их руки были соединены. Только и без этого было понятно, насколько они счастливы. Таня, стараясь не скрипнуть ножками стула по паркету, придвинулась к свету.

– Это Олег и его жена. – Не открывая глаз, сообщил Димка с пола.

– Не спишь? – Таня положила фотографию на стол и опустилась на корточки рядом с братом. – Что ты такого наговорил, что наш хозяин собрался бежать из собственного дома?

– Ничего. – Димка открыл глаза и потянулся. Анатомический атлас тут же съехал на пол. Таня его подняла и осторожно протерла рукавом.

– Нельзя брать чужие вещи.

– Того, кому он принадлежал, уже нет в живых. – Теперь Димка сел. Запустив пальцы в голову, он энергично ее почесал.

– Завтра утром помоешься. – Строго сказала сестра. – Настоящий поросенок! – Ее внимание снова вернулось к книге. – Получается, по ней учились отец или мать нашего хозяина?

– Он нам – не хозяин. – Парень взял атлас и воткнул его на пустое место в полке.

– Не цепляйся к словам. Дим… – Таня коснулась ладони брата. – Ты напугал его так же, как и любого из взрослых, с кем тебе довелось разговаривать больше пяти минут. Помнишь, о чем мы с тобой условились?

Димка вытащил свою ладонь и спрятал за спину.

– Помню. Но он сам задавал вопросы. Я только отвечал!

– Так вот, братец… – Таня встала и, протянув руки, подняла его на ноги. – Если не хочешь вовсе оказаться на улице, забудь про вопросы и ответы. Теперь твои губы должны говорить «да», «нет» и «не знаю».

– А на уроках?

– Только в рамках заданного параграфа. На олимпиадах можешь отрываться, как хочешь, но, если тебя пошлют от школы на диагностику в какую-нибудь психушку, я ничего сделать не смогу. Мне даже не дадут над тобой опеку. А матери абсолютно все равно, где ты закончишь свои дни. Лишь бы от нее подальше. Ты понял?

– Да. – Кивнул мальчик лохматой головой.

– Разговоры «по душам» с кем бы то ни было – запрещены! Понял?

– Да. Что значит «по душам»?

– Не выделывайся. Только три слова! Еще «здравствуйте» и «до свидания». Усек?

– Угу.

– Молодец. Теперь раздевайся и забирайся на диван. Твое место – у стенки.

– Да!

Бросив одежду прямо на пол, он в одних трусах прыгнул на постель. Завернувшись в свое одеяло, как в кокон, мальчишка лбом уткнулся в стену и сразу засопел.

Таня, в том же спортивном костюме, легла рядом. Повозившись, она повернулась к брату. Когда они жили вместе, она часто брала ребенка к себе, спасая малыша теплыми объятиями от ночных кошмаров. Но теперь маленький мальчик вытянулся, превратившись в бледного парнишку с большими ногами и тонкими длинными пальцами на руках. Но все равно он был ее Димой: умным, но совершенно не разбирающимся в человеческих отношениях, братом. Ей было тяжело. А ему, выгнанному матерью из дома, еще тяжелей. Теперь они снова вместе… Как котята или щенки, брошенные на произвол судьбы. Но она, Таня, уже научилась выживать. Главное, чтобы снова не отняли братика, ради которого она столько вытерпела…

Осторожно, стараясь не разбудить мальчишку, Таня подвинулась к нему ближе и обняла рукой вздрагивающие во сне плечи.

– Спи, маленький. – Прошептала она. – Верь: еще чуть-чуть, и все будет хорошо.

Олег поставил будильник на шесть утра: ему хотелось уйти из дома, пока дети спят. Но едва он оделся и умылся, в кухне появилась Таня.

– Доброго утра! – Пожелала она и сразу принялась хлопотать у плиты.

– Как спалось? – Поинтересовался мужчина, ставя собранную раскладушку в угол. Белье он ровной стопкой положил сверху.