Екатерина Бердичева – Скошенная трава (страница 16)
— Мне кажется, их надо утеплить, и вывести в гараж, где псы зимовали. Во-первых, не видно, во-вторых, там не так пыльно, как на улице. А воду подавать один раз в день, скажем, на закате.
— Вот, и я о том же! — азартно влез подстриженный и гладко выбритый Артем. — Поставим корыто, выпьют — нальем новой!
Айка снова осторожно глянула на Глеба. Усадив Белку к себе на колени, он расчесывал ей волосики, что-то нежно нашептывая на ушко. Сидевшая рядом Надежда говорила с ними, то и дело касаясь руки мужчины.
«Как же он прав! А я всего этого не видела, считая их малышами, за которыми надо ухаживать, контролировать и обучать. А они уже выросли…»
— Айка! Ты спишь? — Вернул ее Степан в реальность.
— Нет, Степушка. Все хорошо. Просто в последнее время голова забита разной ерундой. — Айка посмотрела на Степана. — Придумали вы здорово. Когда делать планируете? Завтра? Стас! Налей полные баки. Иначе нечем будет мыть посуду.
Стас вскочил со скамьи и побежал к рубильникам. Девушка посмотрела на часы.
— А малышам пора в кроватки.
— Ай! Ты обещала завтра отпустить меня на улицу! — сказал из кухни Стас.
— Конечно. Пойдешь бурить землю сверху. Мы с Надей и Полинкой будем тебе помогать ее отгребать и прятать. Таня, хочешь пойти на улицу?
Таня молча помотала головой:
— Мне надо пикировать рассаду.
— А можно я с Танькой? — улыбнулся от стола Тёмка.
Айка взглянула на Татьяну. Та опустила голову к вязанью, и вся сжалась.
— Нет, Тем. Работы в коллекторе хватит и Степану с Глебом, и вам с Кириллом.
— А я? — подала тонкий голосок Белла.
— Ты пойдешь с нами на улицу, сядешь к Наде на ручки и будешь рассказывать псам, что мы для них делаем.
— Я их предупредила, что будем давать чистую водичку.
— Вот. А завтра ты скажешь, чтобы они пока не заходили в гараж. Хорошо?
— Да, Аюшка. Поцелуй меня, и я буду спать.
Айка встала из-за стола и подошла к Беллиной кроватке. Девочка, сидевшая на руках у отца, протянула к ней ручку. Айка дала ей свою и нагнулась к ее голове. Запах девочки смешался с запахом сильного мужского тела. Какой же он горячий! И синие насмешливые глаза близко-близко… Айка быстро чмокнула ребенка в макушку и отвернулась, пытаясь кашлем скрыть опять покрасневшие щеки и сердцебиение.
Пожелав всем спокойной ночи, она ушла в девичью спальню. Села на кровать, не включая свет. «Почему я так смущаюсь, когда Глеб смотрит на меня или просто находится рядом? Я совсем отвыкла от чужих людей. — Она помассировала виски. — А ведь он прав. Всего второй день у нас, а увидел проблему, о которой я даже и не подозревала!»
В комнатку зашла Надя и включила свет.
— Что с тобой, Айка? То сидишь и хохочешь допоздна, а то с первыми петухами спать ложишься. Голова болит?
— Ну да. Вчера сильно устала. До сих пор в себя не приду. А завтра опять трудный день. — Айка вытянулась на кровати.
Надя присела рядом с ней.
— Знаешь, мне так Глеб нравится! Он такой заботливый, вежливый, не хамит и не ругается. А как рассказывает интересно! Надо его еще раз попросить рассказать сказку. Только чтобы все послушали. Как считаешь, Аюшка?
— Попроси. — Равнодушно сказала Айка, поворачиваясь на бок.
— Тебе он не нравится. — вынесла Надя свой вердикт. — Почему, Айка? Он умный, взрослый, много повидал и много знает. Он может нам помочь.
— Нет, Надя. Как только Белла умрет, он сразу же уйдет от нас. У него в Крыму семья, ты же слышала.
— Нет, Аюшка. Он нас не бросит.
— Ты пришла спать или разговаривать? Если спать, то ложись.
— Я еще посижу в столовой. Там Степка гитару вынес, хочет попеть для нас. Ты пойдешь слушать?
— Нет, Надя. Выключи свет, но оставь щелочку в двери, я услышу.
— Спокойной ночи, Ай!
Надя повернула выключатель и вышла. Тоненький луч света из приоткрытой двери падал в темную комнату. Айка разделась и легла под одеяло, обняв подушку руками.
Постепенно ребячьи голоса в зале стихли, и послышался струнный перебор. Степка хриплым голосом пел что-то из русского народного. Кажется, про черного ворона. Парень обожал эту песню и пел ее, словно рассказывая о себе. Потом кто-то из девочек засмеялся, и опять зазвенели струны. Айка уже начала уплывать в мир грез, как гитара зазвучала полным и красивым звуком под уверенной рукой. Сон сразу слетел.
— Я сейчас спою вам песню… — раздался мягкий мужской голос.
— Волшебную? — спросила Белла.
— Конечно, волшебную. Я когда-то написал ее для твоей мамы, Бель. Она ее очень любила.
— Про месяц? — зазвенел счастливый голосок.
— Ты помнишь? Ты была совсем крошкой… — мужской голос дрогнул, но тут же прокашлялся. — Песня про месяц.