Екатерина Бердичева – Дороги домой. Путь шута (страница 17)
- И что мне делать? Я обещал уехать и выучиться! Я слово дал!
- И давно ты дал слово?
- Да… Нет. Не важно. Не знаю… - парень опустил глаза и закусил губу.
- Послушай, что я тебе скажу, как человек, не один десяток лет живущий на свете. Хочешь – прислушайся, хочешь – делай, как считаешь нужным… Мне кажется, ты должен закончить школу здесь. Поступить в медколледж. Поработать в больнице. Поступить в институт. И имя себе сделать тут. А потом, как хороший специалист, ты станешь востребован во всем мире. Поверь мне.
- Вас тоже приглашали? – Вальтер поднял на врача серьезные глаза.
- Откуда бы я знал немецкий и английский? А? – Улыбнулись губы врача, но глаза смотрели серьезно. – Приглашали. Я – хороший травматолог. А это и хирург, и специалист по ожогам, и даже, - он рассмеялся, - психиатр. Думай, Вовка.
- Сергей Ильич… - Вальтер замялся. – Но у меня на всем свете, кроме бабушки, да сестры, неизвестно где находящейся, никого нет. Мне здесь просто некуда идти.
- Я знаю, Володя. Говорил с твоими опекунами. И хочу предложить тебе один вариант, если ты, конечно, согласишься.
- Какой?
- Я тебя усыновлю. Подожди, не перебивай. Мне – пятый десяток. Жена давно ушла к другому. Дети… Их нет. Да и работа такая, что не до женщин. А потом, - мужчина улыбнулся, - тебя терять не хочется. Есть что-то в тебе этакое, что цепляет душу. Ты не отвечай пока. Подумай, поговори с бабушкой, с опекунами. Если надумаешь, поговорим все вместе. Хорошо?
- Да, спасибо. Конечно.
- Я пошел работать. Раз уж пришел.
Доктор Сергей поправил сползшее одеяло и уже собрался выходить из палаты, как Вальтер тихо сказал:
- Но за колледж надо ведь платить?
- Дворником устроишься. – Невозмутимо сказал Сергей Ильич и закрыл за собой дверь.
Вальтер откинулся на подушки. В голове со скоростью самолета летали всякие мысли.
- Ты это, - неожиданно от окна раздался голос Анатолия Ивановича, который, как просыпался, сразу ковылял в палату к мальчику и помогал тому с умыванием, - не отказывайся. Хорошее дело задумал доктор. Знаешь, как говорят? Где родился, там и сгодился. Человек он правильный. А если захочешь сам стать доктором, так он тебе поможет, подскажет…
- Сегодня я познакомлюсь с бабушкой… Анатолий Иванович, посидите, когда она придет. Хорошо?
- Да. – Тот проковылял к двери. – Не волнуйся, Володюшка. Пойду, принесу завтрак.
Оставшись совсем один, Вальтер сполз по высокой подушке вниз и посмотрел на изученную до последних черточек трещину на потолке. Вот здесь она – словно уточка, а тут – башня замка… Трудно принять решение, до конца не зная заданного условия!
***
Первым в его палату вошел Игорь Владимирович. Оживленный и взволнованный. За ним – его мама, Инна Сергеевна. Последней была невысокая худощавая женщина средних лет с короткой и лохматой мальчишеской стрижкой, в сине-белой кофточке и белых, по щиколотку, брюках. Узкие ступни охватывали ремешки босоножек на каблучке. Когда ее светлые глаза увидели Вальтера, она улыбнулась, и вокруг глаз собрались морщины, невольно выдавая ее возраст.
- Привет Владимир! Знакомься: твоя бабушка, - объявил Игорь, - Лидия Петровна!
- Здравствуй, мой внук. – Женщина решительно обошла временных опекунов и села рядом с кроватью на стул. – Рада, что, наконец, тебя увидела!
Она внимательно осматривала лицо и лежащую на одеяле руку в красных пятнах затянувшихся ожогов.
- Здравствуйте. – Ответил Вальтер. – Я тоже очень рад.
От женщины едва уловимо пахло приятным парфюмом, похожим на свежий ветер далеких земель, случайно залетевший в это невеселое место. Парень с наслаждением, каким-то верхним дыханием, слегка втянул носом воздух. Эта женщина была здесь чужой, далекой. Иной. Или он к остальным уже привык?
- Вы красивая. – Серьезно сказал он.
- А ты похож на моего сына. Твоего отца. Помнишь его?
- Нет. – Честно ответил Вальтер.
- Ну да, ты был еще крохой, когда они разбились. Я привезла кое-какие фотографии. Старые. Посмотришь потом.
Она положила альбом к нему на тумбочку.
- Мне сказали, что ты, когда очнулся, говорил по-немецки? – Ее глаза внимательно посмотрели на него.
- Да. Я учил этот язык. Хотел Вам понравиться. А потом – катастрофа. Врачи говорят, так иногда бывает. – Ответил он уже на немецком. – Я по-русски говорю плохо. Забыл. Все забыл. Когда очнулся, знал только свое имя и как зовут Вас.
- С головой у него порядок. – Буркнул сидящий в углу за приборами Анатолий Иванович. – Учиться ему надо!
Лидия Петровна вскинула быстрые и внимательные глаза в сторону звука и улыбнулась:
- Несомненно, мальчик будет учиться. А Вы ему помогаете? Да?
- Помогаю. – Анатолий Иванович неожиданно поднялся и медленно подошел к сидящей женщине, задумчиво глядя ей в глаза. – Ну, здравствуй, Лида!
***
Глава четвертая. Вовка
***
Фридрих все качал своей нечесаной и немытой гривой, с удивлением поглядывая на Вовку, спешившего за герром Штафом.
- Как ты с ним договорился? – На мгновение прижав своей лапищей голову брата к себе, тихо поинтересовался он. – Мэтр – человек уважаемый и состоятельный. Смотрит на нас всех, как на нищих побирушек!
- Мы и есть нищие, братец. А договорился… буду работать у него вместо манекена.
- Как это? – Выпучил глаза Фридрих.
- А вот так. – Вовка, вспоминая виденный им один раз по телику показ мод, вдохновенно сочинял на ходу. – Придумал маэстро новый наряд. Его ведь надо показать дамам? Надо! Но ни одна барышня не согласится влезть на стол и покрутить юбками перед всеми любопытными. Так?
- Ну да! – Фридрих хохотнул. – Хотел бы я на такое посмотреть! Особенно, если юбочки повыше задрать!
- Шалун! – парнишка, словно женщина, кокетливо шлепнул пальцами крепкую руку брата.
У младшего сына графа брови взлетели вверх.
- Ну вот, - продолжил Вовка, - а я – шут. Надену красивое платье и пройду по дворцу. У нашего герра Штафа от заказчиц отбоя не будет!
И хитрый парень скопировал еще один подсмотренный жест: повернул набок голову и хлопнул длинными ресницами, приложив к нижней губе указательный палец.
- Ты это…- Фридрих даже захрипел. – Так не делай! Вальтер, ты – очень красивый мальчик. Тебе это говорили? А у нас много любителей…
- Не трусь, братан. Прорвемся. – Вовка двумя руками взъерошил встрепанные синие волосы, отчего они встали дыбом, словно ирокез индейца. – Вместе мы – сила!
- Точно! – Воодушевился не блещущий интеллектом Фридрих, но понимавший магию хорошей драки. – Соображаешь!
- Стараюсь. – Снова затрепетал ресничками мальчишка, но уже для остановившегося перед одной из дверей закройщика.
- Нам сюда! – пригласил он, отперев своим ключом дверь.
За ней оказалась свободная прихожая без окон, но с диванчиком и двумя шкафами. Братья вслед за хозяином зашли внутрь.
- Это, - закройщик посмотрел на простенок, - шкаф для верхней одежды. Рядом – для обуви. Внутри есть маленькая паровая батарея и вытяжка. Идем дальше.
Он открыл следующую, уже двустворчатую, дверь.
- Здесь – гостиная. Но тебе, маленький герцог, придется прибираться самому. Служанки у меня нет.
Вовка огляделся. Большая комната с двумя окнами и камином. На каменном полу – теплый толстый ковер. Пыльные синие портьеры уныло свисали с карниза. Два дивана, три кресла. Горка с чашками и тарелками. Маленький столик. На стене – венценосные портреты. Совершенно безликая и унылая комната. Но зато – своя! А убраться для Вовки – как два пальца… без проблем. Фридрих, с нахмуренным лбом, стоял у двери и недоуменно оглядывал помещение.
- Иди сюда, господин фон Шонн. – Штаф открыл еще одну дверь. – Это – твоя спальня. Взгляни.
Вовка танцующей походкой приблизился к двери и заглянул внутрь.
- Какая красота! – Честно сказал он, поскольку самым роскошным помещением в его жизни была комнатка при больничке в районном центре. Ну и, пожалуй, в гостях у Инны Сергеевны.
Спальня выглядела просторной. Всю поверхность холодного каменного пола покрывал зеленоватый ковер. Камин уже привычно разевал у стены свою пасть. В подставке лежали дрова. Но главное место занимала кровать: огромная, высокая, накрытая светлым, с цветами, покрывалом. Однако в неотапливаемом и непроветриваемом помещении было студено и душно одновременно.