Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 72)
Зал замер. Окаменел. Глаза драконов жадно прикипели в театральной бойне под сводами танцевального зала. Казалось, даже перевертыши остановились из уважения к финалу ведущей битвы.
- Дан! - крик вырвался из груди раньше, чем я успела подумать.
Раньше, чем я успела запретить себе кричать.
Магия, казалось, вырвалась из меня золотым облаком, я успела ее ощутить мириадами солнечных искр, рванувших вверх, к Данте. В одну секунду я ощутила его как себя. Как часть себя и как нечто большее, чем я. Его дракона, расслабленного до наглости, с охотничьей искрой в вертикальных зрачках, его покой, его глубокое пренебрежение к собственной жизни в этот момент. Его… боль.
Дан обернулся. Взглянул мне в лицо и, наверное, увидел меня. Понял в один глоток, какой я была с самого начала. Испуганной, жалкой, влюбленной до потери памяти. Ждущей его здесь, внизу.
Император замахнулся. Вокруг него клубилось пламя. Я должна была крикнуть снова, оттолкнуться и прыгнуть вверх, подняться на своих слабых новорожденных крыльях, но время словно споткнулось.
Замерло. На одно короткое мгновение остановился мир. А после Дан улыбнулся мне одними глазами и с размаху загнал меч в грудь императора. Меч с противным хрустом вышел со спины - идеально чистый, словно в жилах императора текла не кровь, а вода.
Тело рухнуло с двадцатиметровой высоты, разбив узорные плитки пола. Драконы по-звериному ощерились, готовые гнать нечестивца, осмелившегося напасть на оплот государства, но Дан и не думал бежать. Он сложил крылья и соколом упал вниз под общий судорожный выдох. И лишь у самого пола замедлился и мягко спрыгнул с невидимой воздушной ступени.
Встал черной скалой над императором.
Тот… ещё был жив. Тело, пронзенное мечом, судорожно дергалось, не то пытаясь дышать, не то пытаясь подняться.
- Ты нарушил правила! - тут же заорал Фалаш, подскочив к Дану.
Ну или почти подскочив. В него мертвой хваткой вцепилась Вивиан, а он старался двигаться словно бы мягче, мельче, чтобы… не ранить ее?
Дурацкая мысль мелькнула и ушла, оставив пустоту.
Взгляд обошел зал, теперь уже подмечая все неучтенные подробности. Раненные, убитые, выгоревшая плоть, сломанные крылья и копья, и мечи. Остатки перевертышей добивали у выхода в столовые комнаты, но от давления черной магии, разлитой в воздухе, было невозможно дышать.
Наверное, дворец, до отказа набитый артефактами против черной магии, сейчас задыхался от бесконечных сигналов.
- Ты - убийца, - тяжело сказала какая-то драконица, судорожно отряхивая платье от налипшего пепла. - Ни твоя молодость, ни красота, ни сила не искупают преступления. За смерть следует отвечать.
- Увы, но это так, Данте Аргаццо, - с досадой подтвердил Винзо. - Поединок за имя сильнейшего из драконов следует определенному церемониалу, и ты его нарушил.
В его голосе звучало раздражение. Словно Винзо был недоволен не фактом свержения императора, а способом, который Дан при этом использовал.
Дан даже не соизволил обернуться. Одним длинным рывком он вытащил из груди императора меч. С недоумением покрутил, рассматривая чистое лезвие, а после занес над головой. Кажется, он действительно собрался оттяпать Его мертвому Величеству голову.
- Это уже слишком! - наконец, возмутился кто-то.
Послышались ещё голоса. Мягкой волной в зале поднимался шум.
Я подобрала платье, и без того собравшее на пути уйму пепла, крови и каменных крошек. А после… взлетела.
Интуитивно. Страх не успеть к Данте материализовался самым странным способом из всех. Я просто перекинулась во вторую ипостась.
При второй ипостаси дракон остается при этом в человеческой форме, но раскрывает крылья, и сложность состоит лишь в том, что это… больно. Самые сильные из воинов могли держать вторичную форму не дольше пары часов, а я, к собственному удивлению, никакой боли не почувствовала.
Только услышала треск платья, сквозь которое прорвались крылья. Ослепительно-белые.
На меня уставились так, словно я летела голая и не куда-нибудь, а на шабаш. И Дан тоже поднял голову, уставившись на меня во все глаза. После неловко опустил меч и поймал меня свободной рукой, помогая спланировать на свободный клочок пола. После молча прижал к себе, словно оберегая от взглядов.
- Это уже слишком, - хмуро высказалась одна из дракониц. - Уж не вейра ли Фанза подговорила главу Аргаццо на преступление?
До этого я ее не замечала. Скорее всего, большинство вейр благоразумно попрятались на время боя, а теперь выбрались. Под крылышко к своим инфицированным героям.
Черной магией здесь фонило так, что артефакты давно полопались.
- Ее, конечно, оправдали, но…
- И крыльев у нее не было, - поддержал кто-то. - Может она черной магией их себе наколдовала? Я слышал хирурги используют темномагическое искусство в своей работе.
Дан выпустил свою ауру, которую я странным образом тоже ощущала, как свою.
Золотой удушающий туман расползся по зале, затыкая рты. Вейра, голосившая что-то про мои крылья, поперхнулась и замолчала. Винзо поморщился. Поморщился и Марин, которого, к слову, снова ранили и снова инфицировали.
Ум отмечал эти факты, как незначительные, но необходимые подробности общей мозаики.
- Я ещё не настолько туп, чтобы меня подговаривала суженая, - холодно начал Дан, но я поспешно закрыл ему рот рукой, пока он не наговорил на уголовное дело на нас обоих.
Он-то не знает, что надо говорить.
- Молчи, - шепнула одними губами.
После присела около императора. В нос ударил знакомый запах притираний из семи цветов. Насколько я помнила из прочитанного, они улучшают качество дермы, снимают раздражение и… скрывают реальный запах тела.
- Надо лекаря, - зашептал кто-то над головой. - Лекаря!
- Поздно…
- Да уберите же ее от императора! Эта девка….
Шум медленно отходил для меня на второй план. Теперь я слышала вопли драконов, как далекий шум воды или свист ветра.
Император ещё дергался, глядя мне в лицо прозрачными бесстрастными глазами. В них не было ни любви, ни ненависти, ни боли. Ни даже раздражения, что он такой прекрасный лежит в кровавой каше с дырой в груди.
- Я попробую разрезать ленту, - сказала медленно, пытаясь понять реакцию. - Я постараюсь помочь?
Невольно, мои слова прозвучали, как вопрос.
Император застыл на несколько секунд, а после медленно закрыл глаза.
Я сразу же перешла на магическое зрение, а после на то, глубинное, ленточное, и на миг увидела императора мумией, зашитой в подгнивающие бинты. Я не была брезглива. Работа отфильтровала презрение к человеческому телу, но подобное насилие вызывало во мне ужас.
Большинство лент давно распались, как это бывает у трупов годовалой давности, но черная змейка ещё окольцовывала разрубленную грудь, словно пытаясь реанимировать поломанное тело. На лоснящейся шкурке бликовала жемчужная искра.
Змея подняла голову, глядя на меня бусинами глаз, и я вдруг в одну секунду все поняла. Эта змея - старинный, перепорченный темной магией договор. Древний настолько, что магия внутри слежалась, сцепилась в единый монолит, и нет в этом мире человека, способного такой договор разорвать.
В этом мире.
Но я совсем другое дело. Любая иномирянка - аномалия, работающая вне правил вселенной Вальтарты. Ошибка. Системный баг.
Отец-дракон дал мне умение видеть основу мира не просто так? Он… знал, что так будет?
Я медленно вынула скальпель, а после, ухватив змейку за голову, просто рассекла тело у основания. Круглое извивающееся тельце легко лопнуло у меня в руках, залив пространство магией. Горячей и яркой, как солнце.
Я освободила его.
39. Истина?
Сквозь тело прошла жаркая дрожь.
Меня качнуло назад. Кто-то поймал меня за плечи, удерживая от падения. Голова наполнилась звоном.
- Что происходит? - странным образом из всего гвалта за спиной я почему-то услышала только по-детски тонкий испуганный голос Вивиан.
Император поднялся резкими ломаными движениями, и стало очевидно, что с ним кое-что не так. Причем уже очень давно. Притирки и зелья больше не могли перебить разлитый в воздухе смрад гниющего тела.
Я на секунду отвела от императора взгляд и едва не засмеялась. Драконы, которые недавно с большой охотой рубились сквозь стену перевертышей, покрытые слизью, прахом и пеплом, дружно лезли за кружевными платочками. Впрочем, их нюх много чувствительнее человеческого. И они не умели отключать его, как я.
У моего дара, оказывается, масса дорогих бонусов.
- Ваше Величество, - позвал кто-то неуверенно.
Тут уж я не выдержала. Хмыкнула.
- Его Величество давно и бесповоротно мертв, - отрезала без реверансов. - По состоянию трупа я дала бы месяца два-три. Экспертиза скажет точнее.
Хотя интуиция мне подсказывала, что его смерть коррелирует либо с моим появлением в мире Вальтарты, либо со временем отправки меня в монастырь. Дата уже не важна. Страшная игра шла давно, а я лишь стала очередным инструментом в чужих руках.