Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 61)

Очевидно, драконы, которых разогнал Дан, пытались хотя бы так сбить меня с настроя. И если бы я боялась за свою жизнь, им бы это удалось. В их расчетливые головы не приходила простая светлая мысль, что я стою здесь не потому что должна, а потому что хочу.

Под дружные вопли в отдалении, я сняла с Лима рубашку и на секунду поразилась плачевному состоянию его тела. Он представлял собой среднюю арифметическую между стильной иконой анорексиков и учебным пособием по анатомии.

Ор, наконец, стих. Мыла руки и натягивала перчатки я уже в полной тишине.

Лим не был болен в прямом значении этого слова, поэтому после некоторого колебания я накидала на коже схематичную разметку, особо выделив центральный узел. Основная сила магии была сосредоточена в этой точке.

Собрать в защип кожу мне удалось не сразу, а когда удалось, я только вздохнула. Толщина была совершенно бумажная.

- Я готова.

- Готов, - отозвался мой недобровольный ассистент.

- Скальпель двадцать три… - после запнулась. В Вальтарте была другая нумерация. - Сапфировый четыре.

Ассистент мгновенно вложил мне в руку листовидный скальпель. Он явно неплохо разбирался в хирургии и приготовил его заранее.

Благодарно кивнув, сделала длинный разрез вдоль центральной магической жилы. После, когда мы проложили рану тампонами, точечными надрезами обнесла основной магический узел, с трудом удерживаясь от ужаса.

Центральное ядро напоминало миниатюрный такомак. Ядерное китайское солнышко.

Ассистент сдался первым, отдернув руки. Перчатки у него скукожились от жара и облепили пальцы, а меня, наверное, защищал дар. Пульсирующее силовое ядро не причиняло мне вреда, хотя и я чувствовала болезненное жжение.

Дар сосредоточился полностью в ядре, хотя был обязан течь по всем магическим жилам. Ему и препятствовала лишь незначительная закупорка ведущих сосудов. С моим ленточным даром я могла бы сделать всего несколько проколов, чтобы дать дару путь.

Вот только дракон Лима упорно атаковал дар своего хозяина, не давая ему развития. Более того, сонная выжимка не только не усыпила его, но словно раззадорила.

- Так быть не должно, - сказал одними губами вейр Флегос. - Магия одаренных находится в хорошем балансе с драконом, иначе носитель умрет от магической нагрузки.

Верно. Так быть не должно.

Что-то… спровоцировало магию собраться в основном узле, а дракона агрессивно защищаться от любого вмешательства. Клиническая картина была полностью сходна с земным аутоиммунным заболеванием. Дракон атаковал собственного носителя, считая его дар чем-то чужеродным.

Пальцы у меня дрогнули и я поспешно убрала скальпель от ядра.

Тишина за спиной стала злорадной. Теперь-то я понимала, на чем базировалась уверенность драконов, что мне не удастся провести операцию успешно. Какой-то умелец буквально натравил дракона на дар, вколов некое зелье. Или, может, заставив Лима выпить его под видом лекарства.

Или, вот, палочками они его тыкали.

А только дракон окончательно взбесился и жег любого, кто совал руки в магическую жилу.

Вот такой простой и суровый был план. Привезти Лима под видом проверки в храм, обколоть его бякой и объявить, что тот подлежит ликвидации. А после дело техники: заманить в ловушку Дана и глупую меня.

Это убить раскрытую одаренную - преступление против богов Вальтарты, а вот убить неподтвержденную…. Совсем другое дело. Именно поэтому моя судьба решится сегодня. Закончив операцию успешно, я официально стану одаренной и получу защиту империи.

Но, разумеется, успешно я ее не проведу. Император позаботился о том, чтобы сегодня я умерла.

На секунду закрыла глаза, абстрагируясь от реальности.

Думай, Динка, думай.

- Что ему вкололи? - спросила бесстрастно у ассистента.

Тот слабо задергался от вопроса, как плотва на леске, но врать не стал:

- Неведомо мне. Его смотрели храмовники, а не лекари. Нас только после допустили, а тут и вы пришли.

То есть, что-то ему всё-таки вкололи, перевела я на человеческий.

«Ты слышишь дракона Лима?» - затаившаяся драконица плеснула в груди слабым теплом.

«Он безумен, - подтвердила она печально. - Мой зов его не достигает».

Стало быть, договориться с драконом Лима я не могу. Я могу работать только с даром.

Решение было жестоким и простым.

Надо вырезать дар. Это успокоит дракона Лима и даст ему возможность лечь в магические иссушенные жилы, чтобы дать возможность своему носителю однажды расправить крылья. Скорее всего, дракон атаковал дар с момента рождения Лима, усугубляя развитие болезни по мере взросления. Только не по мере взросления Лима, а по мере взросления дракона. Дракон набирался силы и пытался выжечь дар.

И если бы чокнутые храмовники не ввели дракона в острый психоз, мне, может, удалось бы с ним договориться.

- Что… - Флегос откашлялся. - Что будем делать?

Резать будем.

Вот только есть одна проблемка. Дар-то я вырежу, но не на стол же я его потом положу. Дару нужно вместилище. Нечто, способное выдержать его ядерный жар.

Взгляд отчаянно обошел всю рубку, отыскивая подходящую емкость. А после меня словно ударило.

Медяшка!

Проклятая медяшка, пережившая несколько битв, десятки операций и нападение в карете, красиво лежала прямо посреди моего раскрытого чемоданчика.А ведь верно. Военные артефакты созданы для вспыльчивых огнедышащих созданий. Основной функцией в драконьих артефактах была огнеупорность. Медяшка, наверняка, выдержит дар.

Правда, в медяшке собрана ещё и черная магия. Грязная, отфильтрованная на операциях из зараженных драконов.

В висках у меня застучало. Дрогнуло в груди. Я же хотела возможность. Так вот же она. Буквально собранная моими же руками. Оружие точечного поражения.

Минуты текли, в висках у меня стучало, а я так и стояла без движения. Это будет страшный поступок. По-настоящему плохой. И как бы я ни оправдывала себя, это будет преступление.

Но Дан будет жив. Я буду жива. Лим, Аргаццо, Вархи. Кланы, не угодившие императору, будут жить.

И я решилась. Несколькими точными движениями, не давая полыхающему дару сжечь меня заживо, рассекла тонкие сосудики.

- Щипцы. Оникс.

Аккуратно подхватила маленькое живое солнышко и, не колеблясь, положила в медяшку. Выдохнула.

Дракон со стоном расправил магические потоки. Взвился, растекаясь по высохшим руслам жил, наполняя их силой. А маленькое солнышко гасло и умирало в черной магии перевертышей.

Ассистент не мигая смотрел на артефакт, но видел только дар. Темную магию он, как все драконы, в упор не замечал.

Я запечатала артефакт, красиво расправив лишь мне одной видимые ленточки.

34. Встреча с отцом

Лекари хлынули толпой, едва я отступила от операционного блока.

- Это невозможно, - дрогнувшим голосом сказал кто-то. - Нельзя дать дракону расти после выжженного дара.

- А дар…

Вейр Флегос, отмахнувшись от расспросов, прошагал к императору, якобы дремавшему в кресле.

На самом деле, он, конечно, не спал. Прикрыл один глаз, а вторым - круглым и желтым, как у совы - косил на меня.

- Операция проведена успешно, Ваше Величество, - он опустился на одно колено. - Но дар пришлось удалить.

Драконы стиснули императорскую особу с коленнопреклоненным ассистентом в кружок и тут же взялись обсуждать, правомерно вырезать дар или неправомерно.

На меня накатила знакомая усталость. Оперировать пациента с сопротивляющимся драконом явно тяжелее, чем с послушной и усыпленной ипостасью. В несколько движений я стянула белую медицинскую робу, перчатки и тщательно вымыла руки.

Нагревшаяся от нагрузки медяшка жгла маленький кармашек в складках платья. Нормальные вейры носят там зеркальце и пузырек с блеском для кожи, а я носила скальпель и медяшку.

После медленно стянула чепец и поправила перед зеркалом волосы.

К императору я подходить не стала, остановившись около Данте. Тот положил тяжелую лапу мне на талию и притиснул к себе. После без всякого стеснения зарылся носом в мои волосы.

- Что там с Лимом? - спросил глухо.