Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 55)
Он поднял на меня взгляд, в котором было слишком много чувств, значений которых я не понимала. Кроме, может быть, одного. Я так долго хотела заполучить его любовь, а теперь не знала, что с ней делать. Все было слишком плохо, чтобы наша сказка закончилась свадьбой. В лучшем случае меня ждет участь первой наяры. А учитывая боевые заслуги моего тела, и вовсе приходящей любовницы.
Усилием воли я отстранилась. Даже глаза закрыла, чтобы не поддаваться влиянию Дана.
Ну теперь хотя бы было ясно, откуда он извлек моего мифического любовника и вроде как обвинил его во всех своих бедах. Отчасти из легкомысленного модус операнди моего тела, отчасти из договора на моей руке. Или клятвы. С кем-то же я ее заключила.
Ох, Эдит…
Наворотила девушка дел и выпорхнула из окна, как ни в чем не бывало. А я пашу, как раб на галерах, пытаясь выгадать себе дополнительные полчаса жизни.
Подавленная злость, горечь, алая буква, словно вышитая на коже бесконечной завистью и ненавистью двора, выплеснулись короткой вспышкой. Я с силой толкнула Дана в плечо, а когда он не поддался, прыгнула сверху, придавливая к кровати собственным весом. Наклонилась к посеребренному луной лицу.
- Тогда почему ты меня ни о чем не спрашиваешь? - зашипела не хуже змеи. - Какой смысл говорить загадками и упрекать меня неизвестно в чем? Вытащи из меня информацию об этом любовнике и ненавидь меня предметно. Из Верши же ты как-то вытащил информацию. Есть артефакты, проверяющие говорю я правду или лгу. Есть артефакты, позволяющие обойти магические эманации. Я слышала, что есть даже артефакт, способный обмануть кровную клятву!
Не знаю, чего я ожидала. Ответной агрессии, ярости. Вместо этого Дан, немыслимым образом изогнулся, пройдясь по бедрам длинным, плотным движением. Очень приятным. Даже глаза прикрыл от удовольствия. На секунду меня и саму прошило тонкой иглой ответной тяги, но я не поддалась, хотя Дан очень старался.
Я успела заметить. Когда ему не нравятся мои вопросы, он все переводит в область секса и плавно начинает подрывную деятельность. Глаза закатывает, сопит в правильном ритме и лапами лазит, где не положено. Умудряется быть сверху, будучи снизу.
Проходили. Не действует.
«Ну как же не действует, если действует?» - слабо возразила драконица, но я сделала вид, что не слышу. Когда надо, ее не дозовешься, а когда не надо, на нее действует, оказывается. Воспитала врага в родном теле.
«В нерод…» - начала было драконица, но тут уж я не выдержала.
- Молчи, ради всего святого!
Дан остановился. В направленном на меня взгляде стояла только глухая сладкая полночь, от которой закорачивало где-то за грудиной, а магические жилы свивались в спиральки. Он явно принял мое высказывание на свой счет.
Послушно вытащил лапы из-под одеяла, которые больше всех участвовали в подрывной деятельности.
- Нет никаких артефактов, - сказал безразлично, словно мы не прерывали диалог на его интимное соло. Не стыда у этого человека, ни совести. - Нет никаких методик. Есть умельцы, научившиеся обходить кровные клятвы и договоры. Знаешь, как их обходить?
Поневоле я задумалась.
Очень примерно, но… что-то знаю. Глубины знаний не хватает, но первичной информацией я всё-таки владею.
- Задавать вопросы, не относящиеся напрямую к клятве, - ответила тревожно. - Например, нельзя спрашивать, кого реципиент видел такого-то числа на таком-то приеме. Нельзя спрашивать время и место. Но можно спросить, была ли на том приеме вейра в красном, используя ее как маркер конкретной даты. Спросить, зацвели ли уже гиацинты, чтобы понять, выходил ли человек в сад. И так, потихоньку, околичными вопросами можно подобраться к сути….
- Верши мертв, - равнодушно сказал Дан. - Вчера умер. Марха доложил.
В глубине его глаз клубилось знакомое черное марево.
- Я нанял такого умельца. Лучшего в Лаше. А Верши умер на десятом вопросе. Понимаешь, что это значит?
Я закрыла глаза. Злость, вспыхнувшая в груди алым цветком, погасла. Осыпалась серым пеплом. Я устало уперлась лбом Дану в плечо.
Вот почему он ни о чем меня не спрашивал, только орал и бесился. Пожалел меня. Видел какую-то клятву или договор на моей руке и боялся убить меня в процессе даже самого обычного разговора.
Если задуматься, после нашего самого первого разговора о моем любовнике, Дан больше не поднимал эту тему. Наверное, в тот же день он связал этот факт с договором и решил для начала опробовать методику на Верши.
- Это лотерея, Диш. Если договор имеет жесткие ограничения, ты узнаешь о них только когда подозреваемый начнет биться в конвульсиях.
- Тогда почему ты не спросил меня об этом договоре раньше? До того как я…
Расфигачила целое Крыло.
Дан замер.
- Я его не видел, Диш.
Я собралась задать следующий вопрос, когда Дан перекатился на кровати прямо вместе со мной, осторожно придавив горячим телом. Завис на секунду, разглядывая мое лицо каким-то особенно сложным взглядом. А после легконько отстранил и одним рывком выбрался из постели.
Сердце у меня застучало где-то в горле. Я поглубже зарылась в одеяло, глядя, как Дан натягивает рубашку и стягивает на поясе ремень. Смотреть на меня он избегал.
- Бальный сезон открывает маскарад в самую темную ночь в году, - сказал он отвернувшись. - Это через два дня, цветочек. Дурни перехитрили сами себя, поселив тебя в Розовом дворце. Здесь очень высокий уровень безопасности, а рядом будут Ниш и Марин, и мое кольцо. В самую темную ночь я встречу тебя у центрального дворца. Будь готова. А эти два дня потрать на восстановление.
Он развернулся ко мне, и я увидела, что он уже взял себя в руки.
- Словом главы клана, - он обаятельно улыбнулся. - Прописываю тебе постельный режим и вкусняшки.
Подмигнул мне и ленивым движением натянул камзол. От возбужденного мужика и следа не осталось. Передо мной стояла вполне себе бальная фея, готовая кружить головы местным вейрам. Фея, красуясь хищной грацией, продефелировала к двери, хватанув лапой дверную ручку.
Но секунду Дан остановился. Замер, ожидая, когда я его позову. Тогда согласие, витающее в воздухе, обретет материальность, и…
- Спокойной ночи, - сказала ровно.
Так будет лучше для меня. И для нас обоих. Дан, хоть влюбленный, хоть нет, вряд ли простит мне смерть Крыла, а самообманом я не занимаюсь.
Я отвернулась с дрогнувшей на губах улыбкой, и расслабилась только услышав дверной щелчок.
31. Прошлое
Утром я развела бурную деятельность. У меня была цель, так что я благородно отдала половину дня на улаживание дел мелких, но неизбежных.
Первым делом мне пришлось незначительно прооперировать Ниша, который к моему удивлению действительно травмировал горло. Пока осматривала его, трижды напомнила себе, что все морок и сюр, и что сон искажает действительность. Дан отродясь таким страшным голосом не шипел.
Правда, спрашивать, кто передавил Нишу трахею, предусмотрительно не стала.
- Что с регенерацией? - спросила строго.
Ниш что-то захрипел, пуская кровавые пузыри, хотя спрашивала я Марина. Последний немного помявшись, сказал:
- Во время нападения на вашу карету он предпочел вложить потенциал в скорость и силу удара. Интенсивные схватки с многочисленными и хорошо подготовленными воинами даются дорого, что снижает потенциал регенерации и ещё с десяток способностей. Через пару дней восстановится, но…
Тут он прав. До этой пары дней ещё надо дожить. Не смотреть же мне, как Ниш мучается двое суток, пытаясь заживить горло.
Травма носила незначительный характер, и клиновидная резекция не требовалась, но узловые швы я наложила, тщательно загладив магическую жилу, идущую по задней стенке трахеи.
- Два дня не есть, не пить, не разговаривать. Все понятно?
Ниш вознамерился кивнуть, но я успела поймать его за подбородок. Сдавила пальцами для острастки:
- И не кивать. Моргни, если понял.
Ниш послушно моргнул своими опахалами, прикрыв виноватый взгляд. Ну правильно, кто ему велел спорить с главой Аргаццо второй раз за свою короткую жизнь? Вчера надо было кивать. Сегодня уже нельзя.
Горло я перебинтовала тройным слоем. Бандажа драконы в глаза не видели, и даже на эти бинты смотрели с легким шоком. Наяры, кажется, вообще сочли бинт модной приблудой.
В конечном итоге, я выставила своих так называемых стражей за дверь и вынужденно включилась в обустройство жилплощади.
Покои мне выдали своеобразные. Светлые, просторные, полностью пустые. Только стул, кровать и бытовая тумба. Не было даже штор. Только прозрачные занавеси, которые ничего не скрывали и всем все показывали. Пока я возилась с Нишем, к нам в окна сто раз заглянули.
Юную горничную, отданную Тириан, звали Аше, и она оказалась на редкость жесткой особой. Меньше чем за час она поставила на уши весь Розовый дворец, занимаясь отъемом мебели у более слабых особей и вымогая у непуганных дворцовых стражей преимущества для нашего пребывания. Большую часть работы она сделала сама, пока я занималась Нишем, заперевшись в крохотном кабинетике.
- Что за отвратительные намеки! - брюзжала она непрерывно, раскладывая вещи из сундуков. - Розовый дворец для вейры из клана Аргаццо! Чтоб у них крылья поотваливались, а когти скрутились в колечки! Это ж надо такое удумать!
Память услужливо распахнула страницы книг.