Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 37)
22. Приветственный ужин. Часть 2
- Вейра, просыпайтесь! - ворвался в сознание далекий плачущий голос. - Ну просыпайтесь же! Прошу, важный день!
Кто-то тянул с меня одеяло, а я намертво вцепилась в край и не отпускала.
Проморгавшись, вяло поднялась в кровати. Около меня стояла раскрасневшаяся вчерашняя горничная. В карих глазах стояли слезы.
- Слава матери-драконице, - зашептала она, прижав к губам накрахмаленный фартучек. - Вы все не просыпались и не просыпались. А ну как прокляли вас? Его ж Светлость голову мне откусит за такое.
Я сонно потерла лицо, пытаясь вернуть мозги на место. Сколько я спала, если уж меня добудиться не могли?
- Просто крепко заснула, - отмахнулась от слез. - Инцидент исчерпан. Который час?
- Обед, вейра…
- Вейра Фанза, - поправила ее заикания. Не дай бог, начнет величать меня Аргаццо или вообще веей. - Сделай мне ванну погорячее.
После монастыря меня тянуло к горячей водичке и прочим базовым излишествам вроде кофе или чистого белья. И я собиралась взять от жизни по максимуму.
- Да, вейра Фанза, - подтвердила та с облегчением и вроде бы повеселела. - На ванну не более получаса, а я пока подготовлю платье. К ужину должны успеть.
Усталость навалилась с новой силой. Я не выспалась, тело ещё ломило после покатушек на кайранах, но увы. Аргаццо жили по военному регламенту. При каждом возвращении драконов и главы клана в частности, Аргаццо организовывали приветственный ужин, вейры доставали свои лучшие платья, бриллианты и кавалеров. А кавалеры браво прихорашивались перед зеркалами, потому что на таких вечерах можно было найти себе и невесту, и наяру, и любовницу. Причем, одновременно.
Это были очень… необычные вечера. Не скромный семейный ужин, а полноценный прием, который вполне мог длиться до рассвета.
Я лично пережила семь пыточных приемов, которые лишь частично скрашивал Дан. Скрасить их полностью было невозможно. Тириан и Вив умели делать жизнь невыносимой.
Чудесное воссоединение меня с горячей водичкой омрачали только бесплодные мысли, бродившие по кругу. Но стоило вернуться в спальню, как голова опустела.
На кровати были разложены мои… платья. Те, которые когда-то купил мне Дан. При отце я боялась демонстрировать вкус, полярный оригинальной Эдит: насыщенно-красный, бордовый, пурпурный, вызывающие сочетания цветов и тканей, крупные камни, рыжая копна волос через плечо. Но Дан словно почуял, что мне по душе спокойный синий цвет, бирюза и тихое золото. Неяркая роскошь.
Я невольно взяла свое любимое платье, пропуская тончайший шелк между пальцев. Я была уверена, что Тириан давно изрезала его на лепесточки и высыпала в кухонный очаг. Оно мне шло.
Оно… помнило о прошлой жизни.
- Его Светлость велел перенести часть вещей из вашей комнаты в гостевые покои, - отчиталась горничная.
- Там что-то сохранилось? - голос у меня невольно дрогнул.
- Все-все сохранилось, вейра. Его Светлость после вашего… вашего ухода запечатал покои и запретил их трогать, - заверила горничная.
Ее звали Файне, и она очень красиво уложила мне волосы, а к платью предложила россыпь мелких бриллиантов. Я согласилась. Пусть думают, что хотят, а мне крупные камни не нравятся.
К ужину меня пришел сопроводить камердинер Дана. Он был под стать этому месту: изрезанный вековыми морщинами высокий старик, но строгий, прямой и чопорный до бестактности. Хотя на лице его застыло восковое безразличие, я откуда-то знала, что ему не нравится Тириан, но очень нравится Дан.
- Его Светлость докончит дела и присоединится к ужину, - милостиво обронил он, распахивая двери в зал.
Я вошла не сразу. Несколько секунд потратила на дыхательную практику, над которой всегда сама же и посмеивалась. Медленный вдох, задержка, выдох, в голове голубой экран. Мой мир - это я. Не Тириан, не Вив, не Аргаццо, не Фанза. Не Дан. Все, что я делаю - я делаю для себя. И на этот ужин я пришла по доброй воле. Я не подневольная овца, которую гонят в загон кнутом.
Высоко подняв голову, шагнула за порог.
Ослепить роскошью Аргаццо не могли. Центральный зал для приемов был беден до аскетизма, а в арочные окна нещадно дуло. Они шли от потолка до пола, украшенные старинной мозаикой, преломляющей свет, но уже много лет почти не открывались. Эти приемы славились не обилием угощений и заморской красотой. Они славились связями.
Аргаццо поддерживали отношения с подавляющей частью старого дворянства, где ещё цвела старая магия и рождались редкие одаренные дети.
Звук шагов гулко отскакивал от пола.
На меня не обернулся только ленивый.
Голубое платье я не надела. Надела черное, как вдова, подчеркивая свой промежуточный статус. Это для других я личный гость главы клана. А на деле - наемный работник с недобрыми мыслями.
На приветственном ужине присутствовали вассальные кланы в полном составе. И согласно кодексу Аргаццо, объявившему меня личной гостьей, никто не позволил себе ни единого смешка в мой адрес. Но это было и не нужно. Сам воздух пропитался ненавистью. Вымок насквозь от тайной ярости, как платье в августовский ливень.
Я прошла по этой черной воде, не позволяя себе опустить взгляд.
Я иду на дело. А плакать буду потом. Если будет о ком плакать.
Семейный стол семьи Аргаццо стоял в отдалении от остальных гостей, вдвинутый в центральную арку зала. Мне оставили место в самом начале стола. По правую руку от главы семьи.
Дана все ещё не было.
Я села под перекрестным огнем ненавидящих взглядов. Безукоризненно вышколенный лакей придвинул стул и помог расправить салфетку.
Зал безмолвствовал. Подобной тишины я не слышала даже в склепе.
- Положите мне грибочков, - сказала вежливо. - И салат. И немного телятины.
Лакей дрожащей рукой наложил мне телятины, а вот грибы приходилось накалывать по одному, потому что лакей, обслуживающий Вив, застыл с лопаткой в руках.
- У вас отменный аппетит, Эдит, - процедила Тириан.
Она сидела напротив. На белом лице красными пятнами выделялись скулы. То ли переборщила с косметикой, то ли капилляры шалили.
- Конечно, Тириан, - я любезно улыбнулась. - В монастыре стол хуже, чем в Аргаццо.
Звучало это двусмысленно. Хотя бы потому, что трапезы в Аргаццо всегда отличались аскетизмом. Бедность, помноженная на традиции и непомерную гордыню. Будут жрать перетертый в крем суп из капусты, но пуговки на платье должны быть жемчужные.
Впрочем, когда-то я и сама так считала. Желудок может и потерпеть. Но это было до монастыря, где часики тикали особенно громко, отсчитывая дни моего расцвета.
Но Тириан явно решила, что это упрек. Красные пятна перешли на шею и декольте, а глаза вспыхнули черной яростью.
- Вейра Тириан, - процедила она. - А лучше вейра Аргаццо. Обращайтесь соответственно статусу!
- Вейра Фанза, - представилась равнодушно.
Легонько качнула тыльной стороной вилки на себя.
Кажется, Тириан ещё не осознала, что произошло. Кажется, она искренне считала, что я буду величать ее вейрой Аргаццо, пока она обращается ко мне по имени, словно к домашней кошке.
Пока она задыхалась от ярости, я интуитивно переключилась на Вив. Сестры всегда действовали в связке, и именно этим были страшны. Одна нападает, вторая страхует, первая ошибается, вторая прикрывает.
Но Вив хоть и смотрела волком, но молчала. Если Тириан все ещё имела силу в клане Аргаццо, то у Вив были все основания бояться гнева Данте. Вив была сестрой Тириан, но собственного веса ее слово не имело.
Увы, но тетя Вив была приживалкой при клане Аргаццо. Никем не учтенный двоюродный брат прежнего главы - отца Данте - так и не женился на ней, хотя о свадьбе хлопотали и чета Аргаццо, и чета Митош - родители Тириан и Вив.
Именно это стало источником всех моих неприятностей в Аргаццо.
Легкомысленная красавица Эдит пофлиртовала с хмурым мужиком на одном из балов, да так его свела с ума, что тот вместо женитьбы на Вив уехал в неизвестном направлении. С тех пор он таскался со своим отрядом по военным гарнизонам и вот уже больше полугода домой носа не казал.
Я его помнила мельком.
Он подошел ко мне сразу после помолвки и мямлил какую-то чушь, которая даже не отложилась у меня в голове. Он был не молод, хотя и красив суровой, чисто аргаццевской красотой, но к тому моменту я уже встретила Данте и не обратила на него внимания.
Мужчин мой взгляд пропустил. Оба сына Тириан были слабы и не имели ни заслуг, ни амбиций, кроме древней спеси. Той самой, впитанной с молоком матери. Оба были настолько слабее Данте, что даже не пытались занять место главы, упирая на хронологическую цепь старшинства. Всё-таки они были его старшими братьями.
Наверное, Тириан отчаянно хотелось перекусить Дану горло и глотнуть его крови.
Возможно, именно она отдала военные планы его ритуалистам, желая низвержения пасынка. Даже ценой низвержения Аргаццо. Если рассуждать трезво, у нее был характер полководца с сердцем из стали.
Дан при всей своей силе отличался. Мать-вея растила его человеком, и он ещё не успел об этом забыть.
Мысленно встряхнувшись, перевела взгляд на сестер Данте. Дочерей плодовитой умницы Тириан. Изводил-заводил, которые превратили мою помолвку в кровавое поле брани.
Айш и Лейне на удивление молчали. Кажется, мать дала им строгие инструкции на мой счет. И я тоже не торопилась их цеплять, хотя краем глаза присматривала за Лейне.